Чтение онлайн

— Пока жарятся шашлыки, предлагаю выпить за знакомство! — сказала Вера Валентиновна, едва соседи опустились в шезлонги.

На тарелках, расставленных на столе, лежали маленькие бутерброды — канапе. Сашина зелень оживила пейзаж. Бокалы Алексей узнал сразу: в таком же было отравленное вино для Клишина. Ему стало немного не по себе.

— Можно мне сока? — попросила Александра.

— Конечно, конечно. А мы с Алексеем Алексеевичем сейчас сделаем коктейль. Как?

— Немного можно, — согласился Леонидов.

Белокурая дама принялась смешивать в бокалах водку, сок и мартини. Коктейль

оказался достаточно крепким, Алексей это сразу же оценил. Неужели Вера Валентиновна пьет? Они чокнулись и выпили. Хозяйка тут же начала готовить новую порцию, потом пошла за шашлыками.

Вскоре Вера Валентиновна опьянела и сделалась болтливой. Алексей слушал ее откровения, косясь на Сашу: получила, что хотела? Терпи. Хозяйка между тем заливалась соловьем:

— Я всю жизнь всего добиваюсь сама. Родилась в деревне, сама корову в детстве доила, сама дрова пилила на пару с матерью и в Москву потом сама перебралась. Наша деревня там, в западном направлении. — Она махнула рукой почему-то в сторону леса. Согласно расчетам Леонидова, там находился восток. Впрочем, какая разница? После третьего-то коктейля.

— А я думал, что вы дальше Садового кольца не выезжали, — усмехнулся Алексей. — Никак не деревенская.

— Вот как? Это мне лестно. Что касается деревни, еще в юности все надоело: и огород, и грязные местные речки, и вообще… Нахлебалась, до сих пор запаха распаханной земли не выношу. У племянника все тут культурно. Насос, душ, отопление. А так, ни за что в деревню не поеду! — Она совсем разошлась и плеснула в бокалы одной только водки. — Ну, за нормальную жизнь!

Алексей только пригубил, дама выпила все. Похоже, Саша за нее испугалась. И в самом деле: на улице жара! Даже под хорошую закуску это чересчур.

— Вот вы, Сашенька, молодец, второго хотите родить, — не унималась Вера Валентиновна. — А мне и одна дочка с трудом досталась. Чего стоило на ноги ее поставить! Когда двадцать пять стукнуло да в магазине на хорошем месте проработала пару лет, думаю, надо родить. Мужиков на дух не выношу, все такие инфантильные. Извините, не про вашего мужа. — Она подмигнула Саше и заодно Леонидову. — Вот и родила. Да. Командировочный какой-то подвернулся, из интеллигентов. Инженер, приехал в столицу пробивать проект. Неглупый, интересный, пожил у меня с недельку. Двадцать лет назад это было, тогда жизнь другая была, — невольно вздохнула она и подперла рукой отяжелевшую голову.

«Еще песни запоет, как простая русская баба, а гонору было! — невольно подумал Алексей. — Так, чувствую "Окрасился месяц багрянцем" уже близко. Мне, что ли, с ней запеть? На два голоса? Бедная Саша, надо отправить ее домой».

— Саша, тебе не жарко? — ласково спросил он. — Может, ты пойдешь?

— Вы извините, Вера Валентиновна, мне и на самом деле не слишком хорошо… — Александра поднялась и выразительно посмотрела на мужа.

— А мы с Алексеем Алексеевичем еще по одной выпьем, и я его вам доставлю, — развязно сказала хозяйка.

«Э, нет, похоже, это мне придется тебя относить, — подумал Леонидов. — Нет повести печальнее на свете, чем повесть — о законченном банкете… Дамочке частенько стресс приходится снимать. Это заметно».

Жена ушла, а он продолжал слушать лирические воспоминания

Веры Валентиновны:

— Да, Сережа был такой милый… Ну приехал человек в командировку, жена на восьмом месяце беременности, в Москве больная мать, брат, с которым ссоры каждый день. Побрякушки, что ли, фамильные не поделили… Из благородных они, голубых кровей. И сам Сережа был такой интеллигентный, взятки давать не умел, бумаги ему все не подписывали. В наш магазин зашел случайно, подарок жене покупать, да так и не вернулся к своим, у меня заночевал. Я даже никогда не пыталась ему потом написать. Ну родила и родила. По собственной воле. Для себя. Мы с матерью семь лет одни прожили, без мужика, да не в городе, в деревне… Вот и Соне не везет, — неожиданно сменила тему Вера Валентиновна. — Судьба, что ли, такая? Дочка самостоятельная, тоже не умеет промолчать, когда надо. Этот Демин ее все ходит кругами, а ни мычит ни телится, хорошо хоть деньги с меня не требует…

— Какие деньги?

Она поняла, что про деньги заикнулась зря, махнула рукой:

— Деньги, деньги… Господи, везде нужны деньги! Дачу эту все равно придется отдать, а так бы в семье осталась. Но и скользкий же он мужик! Чем ему Сонечка не хороша? Вам Соня нравится, Алексей?

Отчество соседа дама уже не упоминала.

— Очень красивая девушка.

— Вот и я такая была. Не верите? — Вера Валентиновна вскинула голову, взгляд у нее был затуманенный.

— Давайте я вас в дом отведу? Жарко сегодня, после такого сытного обеда надо полежать, — сказал Алексей.

— Я в порядке. Думаете, пить не умею?

— Просто сегодня жарко.

Дама неуверенно поднялась с шезлонга. Он аккуратно повел Веру Валентиновну в дом. Там ничего не изменилось, только стало чище, пол на кухне был вымыт, на окнах висели чистенькие белые занавески. Алексей, поддерживая женщину под локоть, провел ее в комнату. Она неожиданно качнулась к комоду, взяла фотографию Клишина, стоящую в новой рамке и запричитала:

— Паша, Паша, ты меня так и не простил, Паша! — Вера Валентиновна, всхлипнула: — Да мы вместе с тобой это сделали. Все чужие, все, ты только и был свой, а теперь я одна, совсем одна… Соня! Соня, ты здесь?

— Здесь.

В дверях комнаты, опираясь о косяк, стояла Соня. Лицо у нее было злое.

— Стояли сорок минут — в какой-то дыре! Ненавижу электрички! — раздраженно сказала девушка и тут же накинулась на Алексея: — Тебе что, пьяные женщины интересны? Извращенец!

— Я просто помог человеку добраться до кровати, — начал оправдываться он.

— Сонечка, мы посидели с соседями. Ну выпили немного. Ты же сама хотела…

— Да помолчи ты, — оборвала ее Соня. — Не обязательно об этом кричать!

— Ба, да у вас тут целый заговор! — развел руками Алексей. — Кстати, завещание у Клиши-на кто из вас украл?

— Иди отсюда, — прошипела Соня, словно кобра, и даже замахнулась на него сумочкой. — Иди к своему выводку, а не то я устрою на вашей дачке такой скандал! Пожалеешь, что родился!

— Верю. — Он прошел мимо нее и со злостью захлопнул за собой дверь.

«Испорчены выходные. А завтра утром в город ехать. За мамой. Только ее здесь не хватало! Она, Саша, Вера Валентиновна и… Соня. Вот будет цирк!».