Чтение онлайн

— Ну, если как следует поискать…

Пока он накрывал на стол, Михин рассказывал, возбужденно размахивая руками:

— Алла Константиновна с утра поехала на работу, а по пути завезла племянницу на Площадь трех вокзалов. Та собиралась на дачу. Они зашли в пиццерию, посидели там с полчаса, поговорили, попили «Пепси», племянница отправилась на электричку, а тетя прямиком на тот свет. Снотворное ей могли подбросить только в пиццерии. Если рассчитать время, все сходится. Она ехала и засыпала. А потом упала в реку с моста.

— Но

зачем Наде ее… — Леонидов осекся. «Молчи. Михин не знает, в каких отношениях были Алла Константиновна и ее племянница».

— Я не знаю. Не выяснял. Клишина Надежда Гончарова убить не могла, это на сто процентов. Я был на даче у профессора, говорил с соседями и выяснил, что в тот вечер девушка до одиннадцати часов сидела на дне рождения у подруги, потом пошла спать.

— А ее дядя?

— При чем здесь дядя?

И тут Алексей решился. Была не была! Принес из комнаты конверт и протянул Михину:

— На, почитай.

— Это что? — удивленно спросил тот.

— «Смерть на даче». Продолжение. В машине нашел. В «бардачке».

— В машине?! Когда?!

Михин проворно схватил листки и уткнулся в творение. Минут десять он читал, потом поднял голову и возбужденно сказал:

— Все ясно, у них заговор. — У кого?

— У племянницы с дядей. Сначала Гончаров едет к Клишину на дачу, убивает его, потом племянница убивает тетку.

— Да? Только ты учти, что Надежда этого писателя любила безумно и ни в какой заговор против него не стала бы вступать.

— Откуда знаешь, что любила?

— У меня еще листок есть, но я тебе его не дам. И вообще, я им компьютер устанавливал в понедельник, с Надей говорил. Она никого не может убить. Это очень хорошая девушка.

— Ты и здесь успел… — развел руками Михин.

— Вот Гончарова ты проверь. Уезжал он с дачи в тот вечер, когда Клишина убили, или не уезжал.

Михин принялся перечитывать «Смерть», а потом подозрительно спросил:

— Слушай, Леха, а может, кто-то другой под Клишина ваяет? Тот же Гончаров, он ведь тоже писатель.

— Сам на себя, что ли, решил наговорить? Соображаешь, что это чушь абсолютная?

. — Ну не Гончаров, так другой. Племянница,

'йпример. Тоже из этой филологической шайки.

— Шайки! Михин! Слышала бы тебя моя Жена! Нет, Игорь, это писал Клишин. Собственноручно.

— Нужна экспертиза, — засопел носом Ми-ин. — Эта, как там ее? Филологическая? Надо следователю отдать. Пусть отправит.

— Как хочешь.

— Давай-ка, Леша, выпьем. Достал меня этот писатель. Законченный шизофреник. Одна такая дрянь десятку людей жизнь портит! Умереть спокойно, и то не смог!

Пить Алексей не хотел, но пришлось поддержать компанию.

— Больше не буду, не уговаривай, — сказал он, переворачивая свою рюмку вверх дном. — Мне с утра на работу. Дел много. Если хочешь — один.

— Слушай, а что это за Соня у тебя появилась, ты, вроде, женат? — спросил Михин, с аппетитом поедая яичницу.

— Хочешь, тебе переадресую,

ты ведь пока холостой?

— Симпатичная?

— Красавица.

— Сколько лет?

— Двадцать.

— Не пойдет. Москвичка, да еще и красавица! Двадцать лет!

— Чего ж тебе надо? — удивился Алексей.

— Жену. Знаешь, как в песенке поется: «Сердце красавицы склонно к измене…»

— Но кто-то же на них женится?

— Ага. Вот Гончаров женился, пять лет рога носил, а потом вдруг решил выйти на свободу: отравил любовника жены. Теперь в тюрьму сядет.

— Не спеши, — поморщился Алексей. — Кли-шин — враль, каких свет не видывал.

— Кстати, где ты подцепил эту Соню?

— Она моя соседка по даче, — сделав невинное лицо, сказал Алексей.

— И с какой стороны соседка? — подозрительно спросил Михин.

— С той самой.

— С дачи Клишина? Так они уже туда вселились? Его тетка с двоюродной сестрой?

— А что?

— На каком основании?

— Родственников у Клишина все равно больше нет. Только Вера Валентиновна и Соня.

— А завещание? Ты что, не помнишь, что Клишин про тетку писал? Завещание он составил на своего сына, если тот возьмет фамилию настоящего отца и его отчество. Наверняка есть документ, составленный Клишиным, где он признает что Паша Солдатов — его сын, — с уверенностью сказал Михин.

— Так ничего же не нашли, — напомнил Алексей.

— Вот именно. Где бумаги?

— Потерялись.

— Должна быть копия у нотариуса и у Любови Николаевны тоже. Почрму она не возражает против того, что эти дамы вселились в дом?

— У нее спроси.

— И ты, Леха, с соседками уже шуры-муры завел? В интересах дела, или как?

— А если «или как»?

— Да ты знаешь, что это за люди! — Мйхин от возмущения даже поперхнулся. — И он мне ее еще в жены сватает! Я справочки-то о них навел! Дочка все около богатого фрукта крутилась, у того собственное издательство, крутой джип, квартирка в центре, загородный особняк. Только он не спешил с предложением руки и сердца. У матери долги, их возвращать надо, а что дочка столько стоит, я не уверен. Да и он, похоже, тоже. А зачем ты ей понадобился? Думают с тебя эти деньги поиметь? Я понимаю, что тетке Кли-шина теперь нужен богатый зять. Она бы рада кого-нибудь зацепить. Но на твой счет они сильно обольщаются.

— Я не объявлял себя миллионером, — пожал плечами Алексей. — Они продадут наследство Клишина и расплатятся.

— Шиш оно им достанется! — разозлился Михин. — Я поеду к Солдатовой и скажу, что знаю о завещании. Пусть подает заявление, закон на ее стороне.

— Да не хочет она, неужели ты не понял?

— Денег все хотят. Если не подает, значит, что-то ее удерживает. Только что?

— Слушай, Игорь, давай спать. Мне завтра на работу, тебе к Гончаровым. Один совет: не спеши с выводами. Роман еще не закончен. То есть, он закончен, но то, что я получил — это еще не конец. Надо подождать.