Когда Хильдур и Георг садились в машину, соседям казалось, что они делают это как будто по принуждению. (Впрочем, возможно, я натолкнул их на эту мысль.) Разумеется, автомобиль покупают, чтобы пользоваться им. Это ясно. Ни один автомобиль не захочет стоять без дела. Но этот автомобиль... куда он только ни пробирался!
Он незримо присутствовал за обедом, он жид в мыслях мужа и жены, он ухитрился проникнуть даже в спальню, в святая святых супружества. Полиция, конечно, об этом не догадывалась. Ведь сам автомобиль был нем как рыба. А полиция не может основывать свои действия на каких-то фантастических теориях. Ей нужны факты. Другое дело, что соседи могли бы рассказать, как Сорли, которые прежде аккуратно являлись на все субботники, вдруг начали посылать вместо себя мальчишек. Конечно, и мальчишки могут немного поработать, но все-таки дети есть дети. Неписаный устав дома был строг на этот счет. А вскоре Сорли и вовсе перестали ходить на субботники. Соседи начали роптать. Что они там вообразили о себе, эти Сорли? Думают, они лучше других, потому что у них есть "юпитер-62"? Большинство так и считало, что виной всему автомобиль. Другие думали, что здесь как-то сказывается возраст. Ведь за последнее время Хильдур и Георг сильно изменились. Оба похудели, у обоих прибавилось морщин, да и вообще они словно как-то съежились. Правда, Хильдур всегда была бледной. Возможно, ей следовало одеваться иначе. Но ведь на жалованье бухгалтера не очень-то разойдешься. Кое-кто, глядя на ее измученное лицо, начинал думать о раке... И все сходились на том, что Георг сильно сдал за последние месяцы. Залысины в редких волосах стали длиннее, шея вытянулась, как у ощипанной птицы. Кто-то из жильцов пошутил:
– Того и гляди, в один прекрасный день они совсем испарятся.
И
все смеялись. Да, тогда это была шутка. Под конец стало просто жалко смотреть на Сорли, когда они выходили из автомобиля. Можно было подумать, что во время прогулки их подвергли какому-то тяжкому и унизительному испытанию. Как-никак трудно было поверить, что семья, которая столько лет жила спокойной обеспеченной жизнью, не может привыкнуть к обладанию "юпитером". Словно они боятся, что в один прекрасный день машина возьмет да улетит от них. Автомобиль, который с каждой новой поездкой все больше надувался от гордости и самомнения, казалось, излучал теперь ту самую жизнерадостность, которую начисто утратили Сорли.
У меня лично нет автомобиля, и, как вы могли догадаться, я не собираюсь им обзаводиться. Кто я такой - неважно. Соседи Георга и Хильдур тоже не знают этого. Я просто прохожий, просто любопытный... Но я возвращался к их дому снова и снова. Под конец я, видно, порядком надоел всем, больше того, они стали меня подозревать. Блюстители порядка тоже начали ко мне присматриваться. Меня не раз вызывали в полицейский участок. Но я ничего им не сказал. Только в одном чувствую себя виновным - в том, что своим постоянным присутствием зря волновал и будоражил людей. Зря - потому что, как ни длинна рука закона, ей не дотянуться до сверхъестественного.
С тех пор прошло много лет. Многие из обитателей дома давно умерли. История семьи Сорли известна вокруг, хотя большинство новых жильцов считает ее просто остроумной выдумкой. Гараж долгое время пустовал. Никто не хотел им пользоваться, и наконец, по единодушному решению кооператива, его снесли. А автомобиль - автомобиль давным-давно стоит в музее криминалистики.