Автобус

Ночь, конечно, мерзкая, сырая, но мисс Харпер все равно едет домой. Она терпеть не могла ездить, а в таком тесном, замызганном автобусе — и подавно, но иначе домой не добраться. Автобусная компания получала от нее бесконечные жалобы на негодное обслуживание: куда ни соберешься — вечно нет приличного автобуса. «Из дома выехать сложно, — отмечала она в этих посланиях, — а вернуться зачастую вообще невозможно». Однако сегодня у мисс Харпер выбора нет: пропустишь этот автобус — жди до следующего вечера. Она нетерпеливо забарабанила по прилавку табачной лавчонки: там кроме сигарет продавались

и автобусные билеты. Мисс Харпер представила, как измотается в дороге, и, досадуя, мысленно начала очередную жалобу: «Сэр, я немолодая женщина среднего достатка и вынуждена путешествовать реже, чем хотелось бы, но тем не менее позвольте указать на недопустимо низкий уровень…»

Снаружи надсадно заскрежетал автобус — ему бы сейчас на покой; мисс Харпер представила, как он тяжело вздыхает всем своим изношенным нутром. «Нет, даже ради Стефани такой поездки мне больше не осилить, все кругом словно сговорились — пакостят на каждом шагу».

— Билет у вас можно купить? — недовольно спросила она. Старикашка за прилавком злобно взглянул на нее и отложил газету.

Тут же устыдившись своего тона, мисс Харпер объяснила, куда ей ехать; старик швырнул билет и пробурчал:

— До отхода три минуты.

«Опоздай я, он был бы небось рад-радешенек», — подумала мисс Харпер и тщательно пересчитала сдачу.

Под проливным дождем она семенила к автобусу. Шофер не торопился открыть дверь, и мисс Харпер мысленно продолжила письмо: «Сэр, я не намерена впредь иметь дело с Вашей компанией. Кассиры Ваши грубы, шоферы — неповоротливы, а в салонах — неописуемая грязь…»

Внутри уже сидели несколько человек. «Господи, и куда это все едут, неужели на всю округу один автобус? Неужели есть еще люди, готовые на эту пытку, лишь бы попасть куда-то, пусть даже домой? А вот я совершенно, ну совершенно разбита, такие поездки мне не по возрасту». Она вспомнила о горячей ванне, чашке чая, теплой постели и вздохнула. Чемодан на полку пришлось подымать самой, никто не помог, шофер даже не повернулся. «Этот скорее высадит, чем удосужится помочь, — подумала мисс Харпер. — Ух, и злючка же я, впору им на меня жалобу писать!» Она усмехнулась, и на душе стало легче. На дорогу мисс Харпер предусмотрительно приняла снотворное — надеялась поспать подольше; теперь она устроилась в конце салона, пообещала себе ванну, чай — потерпеть чуть-чуть, недолго осталось — и принялась обдумывать ответ, который получит от автобусной компании. «Мадам, особа Ваших лет, обладающая Вашим жизненным опытом, несомненно понимает все трудности, с которыми сталкивается скромное, но честное предприятие, желающее единственно…»

Похоже, автобус тронулся — сиденье ходило ходуном, вскоре она задремала, но и во сне ее не покидало ощущение зыбкой, неверной почвы под ногами. Голова моталась по спинке кресла в такт движению; вокруг спали, тихонько разговаривали или смотрели на огни, мелькавшие в потоках дождя.

Кто-то задел ее, усаживаясь сзади. Мисс Харпер не сразу сообразила, сон это или явь, потом вцепилась в съехавшую набок шляпку и пробормотала:

— Кто это?

— Спите, спите, — отозвался совсем юный голосок, и послышалось хихиканье. — Я из дома сбежала, только и всего.

В полудреме мисс Харпер приоткрыла глаза и увидела над собою потолок автобуса.

— Так нельзя, — произнесла она как можно отчетливей. — Так нельзя. Вернитесь.

Снова смешок:

— Теперь уж поздно. А вы спите. Спите.

И мисс Харпер заснула, неудобно и неловко, с открытым ртом. Спустя примерно час ее снова толкнули,

и тот же голос сообщил:

— Пожалуй, я здесь сойду. Пока.

— После пожалеете, — сказала мисс Харпер сквозь сон. — Надо вернуться.

…А потом ее расталкивал шофер.

— Слушайте, я вам не будильник. Вставайте и выходите.

— Что? — вскинулась мисс Харпер. Она открыла глаза и схватилась за сумочку.

— Я вам не будильник, — хрипло и устало повторял шофер. — Не будильник я. Выходите.

— Что? — не поняла мисс Харпер.

— Приехали. У вас досюда билет. Прибыли. А я вам не будильник, буди еще их, выпроваживай. Вы приехали, я не обязан вас высаживать. Я вам не…

— Я напишу на вас жалобу, — мисс Харпер окончательно проснулась. Сумочка лежала на коленях. Мисс Харпер пошевелила затекшими ногами и поправила шляпку. Тело одеревенело, каждое движение давалось с трудом.

— Пишите, пишите, но только не здесь. У меня график. Потрудитесь сойти, мне пора ехать.

Он говорил очень громко. Обессилев, мисс Харпер вдруг поняла, что над ней глумится весь автобус, отовсюду — ухмылки, насмешки. Шофер вернулся на свое место, повторил: «Думают, я им будильник», — а мисс Харпер неуклюже — без всякой помощи — стянула сверху чемодан и стала пробираться к выходу. Чемодан стукался о сиденья, со всех сторон глазели люди, и она смертельно боялась споткнуться и упасть.

— Я непременно буду жаловаться, — сказала она шоферу. Он только пожал плечами.

— Выходите, ночь уже. Пора отправлять машину.

— Постыдились бы, — мисс Харпер чуть не плакала.

— Прошу, — сказал шофер подчеркнуто терпеливо. — Прошу покинуть автобус.

Дверь была открыта, и мисс Харпер спустилась на нижнюю ступеньку, волоча за собой чемодан. «Думает, все вокруг нанялись, других дел нет — только и следить, как бы не проехала», — сказал вслед шофер, и мисс Харпер сошла на землю. Так, чемодан, сумочка, перчатки, шляпка — все на месте. Не успела она перевести дух, как автобус резко тронулся — чуть с ног не сбил, — и мисс Харпер отчаянно захотелось догнать и грозить, грозить кулаком: она будет жаловаться, она добьется — шофера снимут с работы, его… И вдруг поняла, что вышла совсем не там.

Мисс Харпер неподвижно стояла под проливным дождем в кромешной тьме, но вовсе не на площади родного города, где останавливались рейсовые автобусы. Она стояла на пустынном перекрестке. Вокруг ни магазинов, ни огней, ни людей, ни такси. Вокруг — ничего, лишь столб на скрещении дорог да жижа под ногами. «Только без паники, — прошептала мисс Харпер, — все обойдется, только не бойся, вот увидишь — бояться нечего».

Она шагнула было вслед за автобусом, но он уже скрылся из вида; срывающимся голосом мисс Харпер закричала: «Вернитесь! Помогите!», — но в ответ лишь мерный шум дождя. Ее крик прозвучал нелепо, по-старушечьи, но отчаиваться нельзя. Не выпуская чемодана из рук, она огляделась, беспрестанно повторяя: «Все будет хорошо, только без паники».

Вокруг ни огонька, на столбе надпись: «Шаткая Пристань». «Эко занесло, — подумала мисс Харпер. — Шаткая Пристань — это не для меня». Она поставила чемодан у столба и вгляделась в темноту: вдруг неподалеку есть дом или, на худой конец, сарай, навес, где можно укрыться от дождя. «Хоть бы кто мимо проехал!» — все время твердила она и начала было плакать, потерянно, горестно, как вдруг вдали показались фары. Кто-то и в самом деле едет на выручку. Выбежав на середину дороги, она замахала сумочкой, заляпанной грязью, и руками в мокрых насквозь перчатках.