Автобаза

Игорь Голубев

Автобаза

Анонс

Это - АВТОБАЗА.

Центр многих дорог, по которым текут золотые ручейки.

Это - АВТОБАЗА.

Место, где кипит жизнь. Место, где ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ.

Но большие деньги жестоки. Они порождают воины, они провоцируют смерти. Они ослепляют и лишают людей свободы, загоняя в добровольный плен. Они колют глаза другим...

Но бывает, что одна случайность вдруг все ломает в отлаженной системе. И два человека остаются жить, хотя некто уже решил их судьбу...

ПРОЛОГ

Нещадно

палило солнце.

Унылый вид каменистой пустыни на славянина всегда наводит тоску. Все трое сидящих в машине славян были в цивильной одежде - принадлежность к военным определялась лишь по двум автоматам Калашникова, установленным в держателе. Третьего "калаша" видно не было, и вывод напрашивался сам собой: пассажир постарше, сидящий рядом с водителем, - обладатель пистолета.

Водитель протянул руку назад, и третий участник путешествия без слов вложил в нее пластиковый пузырь минералки. Водитель прополоскал рот и выплюнул противно-теплую влагу на камни. Вода почти мгновенно испарилась.

– Товарищ майор, долго еще?
– спросил сидящий за баранкой и подвинул ему истерзанную на сгибах карту.

– Ты маршрут изучал. Сам знаешь.

– Здесь же нет ни одного ориентира.

Майору в штатском вовсе не требовалось изучать карту, и все это знали. Вот сейчас они съедут с плато, а там еще верст двадцать нового подъема по серпантину - и они у цели.

Любопытный тарбаган проводил резко и неприятно пахнущее, грохочущее по камням животное недоуменным взглядом. Передние двери сняли еще на базе, лобового стекла не было. Салон продуваем со всех сторон, но это было все равно что залезть головой в духовку.

Совсем по-другому чувствовали себя два человека, передвигавшиеся на верблюдах, но они находились на другом плато, куда славянам еще предстояло подняться по серпантину. Привычный пейзаж не вызывал тоскливых чувств, а располагал к размышлениям. Иногда о суетном. Иногда о вечном.

Персы отправились в путь пять дней назад и теперь приближались к месту встречи. Еще до захода солнца должны быть на месте. У обоих путешественников шелковые платки на лицах, а на головах - чалмы зеленого цвета. Значит, они побывали в Мекке.

Встреча обговаривалась на самом высоком уровне. Едущий впереди, по имени Максуд, - глава акции, но первым он ехал не поэтому. Просто сзади положено находиться телохранителю.

Солнце еще было в зените, когда маленький караван достиг назначенного места - у одинокой скалы на плато прилепились друг к другу и к камню, который, возможно, помнил воинов Александра Македонского, десятка полтора домиков.

Навстречу, откуда ни возьмись, с громким лаем выскочили собаки. Охота им в такую жару облаивать? И действительно, ритуал вышел недолог, но приличия были соблюдены и ужин отработан.

Приезжих встретили как подобает. Пока Мак-суд принимал ванну в огромном медном котце, на дворе-патио резали барашка,

готовили персидский плов. Между тем совсем стемнело, и на небе высыпали гроздья созвездий. Плов был готов. Хозяева и гости услышали надрывный вой мотора одновременно. Это на плато, преодолевая последний километр, взбиралась машина славян.

Они буквально вывалились из авто, пыльные и измочаленные, двое стали разминать затекшие ноги, а майор сразу направился к Максуду и хозяину. Поздоровались по-восточному. Хозяин пригласил в дом. Они прошли в жилище, не встретив ни одного человека. И во дворе-патио никого, кроме слуги, не оказалось. На коврах был развернут восточный стол.

– Максуд, нам надо ехать, и чем быстрее, тем лучше. Границу будем пересекать ночью, - сказал майор.

– Прошу тебя, Юра, не нарушай традиций. Обидишь хозяев. А когда переходить границу, я знаю лучше. Так что иди помойся с дороги, там еще вода осталась.

Майор слыл среди своих брезгливым человеком. Знал, если Максуд приехал первым, то и первая вода досталась ему. Но еще знал майор, что вода здесь на вес золота, потому отказываться от предложения - значит вызвать смертельную обиду: ведь после него перемоется вся родня хозяина.

Пришлось подчиниться. Первым залез майор. Третья вода досталась автоматчикам. Всех вымыла служанка, так же как до этого мыла Максуда. Потом был УЖИН и разговоры как бы ни о чем. По крайней мере, так казалось двум славянам. Майор же постарался извлечь из беседы максимум удовольствия: они с Максудом увлеченно говорили о персидской поэзии. Потом два часа короткого сна, а на рассвете их разбудили. Персы пересели в машину славян, оставив верблюдов на попечение хозяина. Ехали долго. Уже припекало солнце...

– Когда граница?
– спросил один из славян, сменивший первого за баранкой.

– Давно проехали, - удостоил ответом неверного Максуд.
– До точки всего пара километров. Вон за той горкой.

И действительно, за горкой нашлась ровная площадка, окруженйая колючкой, с десятком легких щитовых домиков, парой ангаров и брошенной разбитой техникой, которую легче оставить при ликвидации базы, чем тащить по горным дорогам на другое место. .

– Это ваша знаменитая "Заря Востока"?
– спросил майор.

– А что? Не нравится?

Майору подумалось, что здесь, на Востоке, все непросто. Всегда следует ждать сюрприза, и главное - не пропустить детали. Здесь привычны недомолвки, намеки и иносказания. Однако в открытом бою все определенно и однозначно компромисса не жди.

Вокруг ни души.

Они прошли в домик, приспособили ящики под стулья, сели, и Максуд ушел.

– Не нравится мне все это...

– Помолчи, сержант, - оборвал его майор.

Спустя несколько минут Максуд вернулся в сопровождении человека в военной форме песочного цвета и таком же берете. Попросил майора сдать оружие.