Чтение онлайн

Правда, это мало занимало членов диссертационного совета: кто надо, ублажен, к тому же в соседнем кабинете уже накрыт шикарный стол, аромат настоящего коньяка так и манит всех к роскошному банкету в ресторане.

На банкет Цанаев не пошел, а на следующий день побеспокоил он новоиспеченного доктора.

— После вчерашнего я себя очень плохо чувствую, — отключил телефон Забаев. На следующий день он отрывисто бросил Цанаеву: — Все нормально, — вновь отключил телефон и более не отвечает.

Понял Цанаев, что все ненормально, что

Забаев либо заплатил, то есть откупился от Бидаева, либо будет говорить, что заплатил Бидаеву, а на самом деле нет. В итоге, как сейчас говорят, он Аврору, наверное, кинул, но это Цанаеву точно неизвестно, лишь предположение.

И тут явился удрюченный Ломаев:

— Гал, Аврора звонила. Говорит, что Забаев должен был на второй день после защиты перечислить ей деньги. На связь не выходит, пропал.

— Сколько?

— Три с половиной миллиона.

— Вот это да! — за голову схватился Цанаев. — Такие деньги Бидаев не упустит.

— А причем тут Бидаев? — удивлен Ломаев.

— Есть версия… В любом случае, надо действовать. Поможешь мне?

Что бы они ни думали и ни говорили, а точка отсчета одна: Забаев — должник.

Вроде все координаты Забаева известны, и Цанаев, и Ломаев там и сям пытаются его поймать, но ведь Забаев не такой простой, как эти ученые, у Забаева какой-то политический вес, чиновничий авторитет, деньги и, конечно же, от таких, как Цанаев и Ломаев — охрана есть, которая этих физиков к новому физику не подпускает. И тогда Цанаев понял, что иных меха-низмов в этом обществе нет: грубой, бесчеловечной и наглой силе необходимо противоставить такую же силу. Он позвонил в Чечню, к Патрону.

— Гал, — Патрон тоже озабочен, — мне на днях звонила Аврора. Я в курсе. Забаев переводит стрелки на Бидаева, этот мерзавец что-то невразумительное несет.

— А у вас есть с ними контакт? — удивлен Цанаев.

— Конечно, есть, в одной системе антитеррора, вроде, работаем.

— И что же делать?

— Они в Чечню не сунутся, боятся, рыльце у обоих в пуху. И мне особо за пределы республики, тем более, в Москве, показываться не резон. Да, видимо, придется. Ради Авроры надо рискнуть. Только там я смогу разрулить ситуацию.

После этого звонка у Цанаева затеплилась надежда, словно за спиной выросла сила и такое ощущение, как при Советском Союзе — есть государство, есть какая-то власть, готовая за тебя постоять, защитить, интересы твои отстоять. И Цанаев ожидал, что Патрон на днях приедет, а буквально на следующий день звонок:

— Гал, я в Москве. Ты можешь к шести быть у гостиницы «Россия», северная сторона? Как приедешь, позвони.

Цанаев так ожидал эту встречу, что прибыл за полчаса. Было лето, духота, даже зной. И он хотел было посидеть в каком-либо летнем кафе, водички попить, как увидел издалека Патрона: его не заметить нельзя, таких в Москве почти нет — здоровый, даже мощный, с седеющей приличной бородой и огромный пистолет на боку. А перед ним, как щенок, сидит

не кто-нибудь, а Бидаев.

В основном говорит Патрон, жестикулируя, даже пару раз по столу кулаком.

Позже Цанаев с болью жалел, что к ним не подошел. А когда они, видимо, о чем-то договорились, вдруг встали, Бидаев, не обращаясь к официанту, просто кинул деньги на стол, и они подошли к джипу, который в нарушении всех правил был припаркован рядом.

Бидаев сел за руль, Патрон рядом. Машина рванула и пока Цанаев соображал — звонок от Патрона:

— Гал, ты подходишь?

— Я уже здесь.

— Подожди. Я по этому делу отъехал. Вроде, все нормально. Через полчаса вернусь.

До двенадцати ночи, до самого закрытия просидел Цанаев в том же летнем кафе. Много-много раз он набирал номер Патрона — недоступен. Профессор чувствовал, произошло неладное, а там, где Бидаев — коварное. Тем не менее, он на что-то надеялся, ведь Патрон — сотрудник милиции, офицер, награжден орденами и медалями за службу России. А может, просто загулял в Москве? Однако на душе тревожно, и на следующий день, будучи на работе, Цанаев никак не мог сосредоточиться, как позвонил Ломаев:

— Гал, ты новости смотрел?.. Посмотри.

Сводка МВД РФ: «Вчера вечером в центре Москвы при задержании был убит находившийся в розыске чеченский боевик, оказавший вооруженное сопротивление. По одной из версий, боевик прибыл в столицу для подготовки теракта. В интересах следствия личность убитого не разглашается».

«Может, не Патрон?» — еще сомнения были у Цанаева, пока не позвонили:

— Гал Аладович? Федоров, — и после краткого приветствия. — Вы, наверное, в курсе, что некий Патрон убит.

— Теперь в курсе.

— Дело в том, что последний звонок с его мобильного был к вам.

— Вы хотите знать, о чем мы говорили?

— Я хочу дать вам совет: забудьте про него, и все. Так легче будет жить.

— А может, мне напиться?

— Хе-хе, тоже неплохой вариант. Может, даже оптимальный.

— Тогда считайте, что я пьян и говорю: накануне Патрон уехал на машине Бидаева.

— Гм, ну, я ведь вам советовал…

— А я в ваших советах не нуждаюсь, — срывается голос профессора.

— Зря. Очень даже зря… Кстати, запишите мой новый телефон. Может, пригодится.

— А вы считаете, что пригодится?

— Не знаю.

И тогда Цанаев о своем:

— А вы телефон Авроры знаете?

— Нет, — последовал жесткий ответ, и вновь тот же совет: — Впредь лишнее не болтайте.

— Всем расскажу! — заорал Цанаев, отключил телефон.

И он подумал, что надо все, что он знает, разместить в интернете. А кто это прочитает? А какая будет реакция? И за себя он абсолютно не переживает.

А вот сын? А семья? Но он ведь не трус, но и не боец. И не мужчина! Будь он мужчиной, он бы смог защитить Аврору, хотя бы просто прокормить, содержать. И никто не посмел бы ее мучить, над ней издеваться.