Чтение онлайн

– Но она меня даже не знает!

– Сначала Мэралайн видела в вас соперницу, привлекающую внимание мужчин. То, что вы не кокетка, значения не имеет. Кроме флирта и интриг, она ничего не умеет, но в них она настоящая мастерица.

Аврора не успела ответить, так как девушка, бросив взгляд в другой конец комнаты, проговорила:

– А вот и мои родители. Мне пора. Но мы с вами еще увидимся, не так ли?

– Непременно. И благодарю вас еще раз, госпожа Хоупуэлл.

– Прошу вас, зовите меня Фейт.

– А вы меня Авророй.

Они обменялись улыбками, и девушка стала пробираться через переполненную

людьми комнату к своим родителям. Аврора некоторое время наблюдала за ними, удивляясь их непривычно скромной одежде темных тонов, редко встречающейся во дворце. Аврора подумала, что они, наверное, пуритане. Наконец, она вернулась к своему рукоделию. Но ей больше не хотелось вышивать, и она стала глядеть в огонь, надеясь, что сегодняшняя стычка с Мэралайн не будет иметь никаких последствий.

– Фейт, что мне делать? – спросила Аврора. Люси, свернувшись калачиком, спала у нее на коленях. Фейт, которая пришла в комнату Авроры несколько минут назад, приподняла бровь.

– О чем ты?

– Обо мне распространяют слухи.

– Это дело рук Мэралайн.

– Но у меня нет доказательств.

– Они и не нужны. И так видно, что за всем стоит она. А о чем слухи?

– Среди всего прочего меня обвиняют в сочувствии католикам.

– А ты сочувствуешь им?

– Я считаю, что они имеют право исповедовать свою религию, как и англиканцы и пуритане. Я не понимаю, почему некоторым не дает покоя, какую религию исповедуют другие люди.

– Некоторым ничто не доставляет большего удовольствия, чем вмешательство в жизни других людей.

– А вот и Ричард. Добрый вечер, – улыбнулась Аврора юноше, склонившемуся к ее руке. – Вы знакомы с Фейт Хоупуэлл?

Он поклонился, обернувшись к девушке.

– Да, мы недавно познакомились.

– Садитесь, пожалуйста, Ричард.

Он опустился на стул в нескольких футах от нее.

– Вы что-то очень серьезны сегодня.

– До меня дошли слухи, которые распространяют обо мне. Источником их, несомненно, является Мэралайн Чемблет. Фейт и я как раз сейчас обдумывали, что мне делать. У вас есть какие-нибудь предложения?

– Пока не опровергайте ничего, потому что многих может насторожить ваша поспешность. Думаю, если слухи будут разрастаться, нам придется обратиться к королеве.

– Нет, не надо к королеве, – испугалась Аврора. – Королева слишком занята.

– Да, она занята, но Мэралайн входит в ее свиту, а ее величество должна знать, что одна из ее фрейлин ведет себя недостойно. Поведение фрейлин отражается непосредственно на ее величестве.

– А ты что думаешь, Фейт?

Фейт окинула строгим взглядом юношу и девушку.

– Отличное предложение. Помни, Аврора, что мы с Ричардом твои друзья и будем поддерживать тебя, что бы ни случилось.

Аврора с благодарностью улыбнулась им, а сама подумала: интересно, как бы они поступили, если бы узнали, что она проникла ко двору обманным путем? Кто из них тогда назвал бы себя ее другом?

Слухи, давая пищу досужим сплетникам, продолжали циркулировать при дворе. Некоторые из них доходили до ушей Авроры по нескольку раз, существенно измененные, обросшие подробностями и сильно приукрашенные по пути более изощренными сплетниками, чем Мэралайн Чемблет. И все они имели намерение

унизить ее. Она понимала, что после стычки с Мэралайн поговорить с ней с глазу на глаз не удастся, поэтому ей оставалось лишь высоко держать голову и делать вид, будто ничего не происходит. Она надеялась, что ее поведение опровергнет злые россказни.

Хотелось бы знать, что делать. Интересно, где Блэклоу, когда ей так нужен совет? Она по нему очень скучала. Прошло уже несколько месяцев, с тех пор как он навещал ее, и ей не хватало его голоса, его прикосновения, его поцелуев. Она и понятия не имела, что он уже несколько раз побывал у Констанции.

Весной двор переехал в Нонсач. Если раньше Авроре казалось, что прекраснее Ричмонда ничего не может быть, то, увидев новый дворец, она быстро изменила свое мнение. Для того чтобы построить его, Генрих VIII приказал снести деревню Каддингтон в Суррее. Расположенный неподалеку от Ричмонда и Хэмптона, дворец представлял собой невероятно сложное сооружение со множеством башенок и бельведеров, с часами необычной формы и декоративными дымовыми трубами, с куполами, с фальшивыми зубчатыми стенами и бойницами. Во времена Генриха, когда разгоняли монастыри, разрушили до основания молельный дом приорства Мертон, и сотни тонн камня переправлялись оттуда и использовались в качестве строительного материала для постройки Нонсача. Дворец возводился вокруг центральной точки, которой служил внутренний двор. В него входили через ворота, охраняемые привратником, и поднимались вверх по нескольким ступеням лестницы. Стены внутреннего двора, до половины обшитые деревом, украсили великолепной лепниной. В дальнем конце внутреннего двора располагались две восьмигранные башни, верхние этажи которых превратили в павильоны со множеством окон. Остроконечные свинцовые крыши заканчивались шпилями с флюгерами. Общинные земли нескольких соседних приходов – около 1700 акров, отчужденные в целях устройства двух парков, стали впоследствии домом для выпущенных сюда более тысячи оленей.

Аврора с первого взгляда влюбилась в Нонсач, похожий на сказочный дворец, перенесенный сюда из какой-то экзотической страны. Пусть другие придворные смеялись над ним, называя его «безумной прихотью Генриха», ей он казался великолепным. Как и в Ричмонде, она отправилась побродить по дворцу и поразилась обилием укромных уголков в здании, множеством загадочных комнат непонятного назначения, выходивших в длинные коридоры и на галереи. Все комнаты, меблированные с необычайной роскошью, имели на стенах гобелены поразительно тонкой работы и изделия из серебра и золота, изготовленные руками непревзойденных мастеров.

Отведенные Авроре во дворце комнаты вновь оказались смежными с комнатами Констанции, и к концу недели жизнь Авроры вновь вошла в привычное русло, как и в Ричмонде. Она виделась с теми же людьми и слышала те же злые сплетни о себе. Казалось, что количество слухов даже увеличилось. Аврора наконец решила обратиться к Констанции.

– Если при дворе станет слишком неуютно, мы всегда можем на некоторое время вернуться домой, – ответила та.

– А что, если другие сочтут такой поступок трусостью или подумают, что слухи – правда, и потому я сбежала? – спросила Аврора.