Аврора
Шрифт:
— Ничего не меняется, — подтвердила вслух девушка.
— Ой ли? — строил вопросительную гримасу Антоновский.
— Вы и сами знаете, — устало вздохнула Ирэн, — Было где сравнивать.
— А до перехода, — уцепился купец, — До перехода так же думали?
— Да.
— И что же? — Настаивал Антоновский.
— Жить неохота! — с вызовом глянула Ирэн.
— Вот! — удовлетворенно откинулся на спинку стула мужчина и девушка невольно залюбовалась его точеным будто на монету профилем, — Так и в моем случае. Сидел я раз в кабинете своем в «Авроре» и размышлял о судьбах человеческих: как они из века в век да великим большинством живут будто под копирку. Сильная минута тогда была. Высокая! Начиная от Ветхого завета, древних греков и до этой самой моей минуты. —
Ирэн прерывать эту неожиданную минуту близости не хотелось. Рядом оказался вдруг близкий по духу человек. Мало того, он каялся. Девушка чувствовала: мужчина не врет, и терпеливо ждала, что будет дальше, наслаждаясь неожиданным состоянием покоя и понимания.
— Дальше просто, — продолжил после паузы Антоновский, — Понял я вдруг всю бессмыслицу жизни собственной и доживать в тепле не захотел. Потянул я у стола ящичек, где револьвер мой лежит. Взял его да на себя направил. Барабан крутанул. Понимаю: вот она минута полного расчета и никто меня не остановит сейчас, а на пули смотреть вдруг страшно стало. Торчат они из барабана как жало из пчел — укусят — нет сомнений. Задумался, мол, ночь сейчас была бы, и захотелось мне, Ирочка, почему-то в темноте уйти. Ночи ждать не стал, наверное, решительность забоялся свою растерять. Пошел, как и был, в рубашке да без сюртука в чулан. Дверцу прикрыл. Курок взвел. Дай, думаю, помолюсь напоследок, как нянька учила. Короткая молитва на сон, слов десять всего. Молюсь и слышу, ищет меня по магазину приказчик. Справится, думаю, и без меня, а сам уже и ствол к голове пристроил. Страха нет — легкость одна. Вот уж, думаю, молитва нянькина какова, и по второму кругу молиться давай, а то вдруг опять напугаюсь чего, а голос приказчика вдруг тихим стал, будто на улицу пошел этот дурак. Мысли запутались. Видит же сюртук на вешалке, какая ему улица? Стоп, Миша, думаю, нечистое это дело, рано тебе стреляться. Курочек опустил тихонько, а дверцу-то и приоткрыл… — Ирэн завороженно слушала, но историю сломал подошедший Зубатов. — Позже закончим, — отвернулся от девушки Антоновский и улыбнулся сыщику, — Договорили?
— Да! — с размаху уселся на свой стул сыщик, — Договорили и неплохо.
— Так он теперь с нами? — задал странный вопрос купец.
— Конечно, — выразительно глянул на него Сергей Васильевич, — Только позже переговорим.
«Опять секреты», — задумалась Ирэн, но рассудить ситуацию ей не дали. Подошли еще какие-то знакомые, их представили девушке, и беседа перешла совсем в другое русло.
«А-а-а-а-а», — Ирэн стонала уже про себя, а в двери настойчиво скреблись.
— Барыня, барыня. Платья-то будем сымать, или сами управитесь?
«Арина», — вспомнила про служанку девушка и поднялась с кровати.
— Что с вами? — удивленно глянула та на заплаканную Ирэн, — Случилось чего?
— Делай, за чем пришла, — властно отвечала девушка, — И не спрашивай ни о чем. Видишь же, плохо мне.
— Вижу-вижу, — суетилась та, — Какая утром были и какая сейчас. Испортил кто-то праздник.
Искренность девушки тронула Ирэн.
— Никто не портил, — покорно завертелась она под цепкими пальцами служанки, — Само все так сложилось…
— Не бывает само, — пыхтела за спиной Арина, — Причина всегда есть. Можно и глянуть, — неожиданно проговорила она.
— Что?
— Глянуть можно, говорю, — потащила та, наконец, с девушки платье, — Погадать. Карт нет, правда, зато бобы есть.
— Гадать? Бобы?
— А чего тянуть-то? — удивилась та, — Мне и
За бобами Арина сбегала в минуту, и они с Ирэн устроились за столиком в ее номере.
— Бабка гадать учила, — отсчитывала та цветастые кругляшки из кармана в подоле. Лицо ее неуловимо поменялось и теперь за столом сидела совсем не та простая девушка с булавками, — На любой вещи можно прибросить, что было и что будет, а уж на бобах-то… Все! Ровно сорок один, — перемешала девушка кучку на столе и разделила ее на три, — Наудачу разделись, наудачу покажись, — зашептала она и голос ее поплыл над столешницей проникая в непонятную пока глубину, — Что было, что будет, — взяла она в руки первую кучку и стала выкладывать из нее по четыре боба, — Что с Ириной творится, и чем дело кончится?
Бобы расставились в три линии из кучек.
Девушка с удивлением смотрела на служанку, все больше погружавшуюся в подготовку, и неожиданно поняла: та впадает в какой-то транс. Пропала вдруг девичья плавность движений. Руки ее ходили сейчас рывками, будто водил их кто-то другой.
— Чет-нечет, — бормотала Арина, — Покажи, голова, покажи. Расскажи, голова, расскажи.
Первая кучка из верхней линии пробежала через руки девушки. Она явно их пересчитывала и что-то прибрасывала.
Движения становились все быстрей:
— Голова-рука, — бормотала служанка, — Ноги-сердце. Рука-рука на ходу нога.
Бобы шуршали по столу, но создавалось впечатление, что девушка не просто их пересчитывает, а еще и вглядывается в узор. Рассматривает. Иные бобы она подносила к глазам и будто смотрела рисунок.
Ирэн завороженно рассматривала происходящее и чувствовала — Арина сейчас не здесь, да и Арина ли эта сосредоточенно-шепчущая фигурка?
— Откуда ты откуда? — катала та на ладони оставшихся два боба, — Черный-рыжий, скажи-покажи, не прячь, не прячь. Да ты сама не прячься! — неожиданно качнулась она к Ирэн, не поднимая глаз. — Ясно, ясно, — шептала девушка в никуда, — Ясно-понятно, и ничего не ясно. Здесь понимаю, там не узнаю. Расскажу, если до конца перевернусь. Вернусь, не вернусь? — схватила она за руку Ирэн и закусила губу, — Вернусь, — зашептала после паузы служанка и небрежно отбросила напряженную ладонь девушки, — Мне всё будет хорошо, а тебе сейчас посмотрим. Чет-нечет, закрыта ядорога? — наклонилась она над последней кучкой и стала быстро пересчитывать бобы. С легким цыканьем те валились на стол, подпрыгивали, пританцовывали и раскатывались.
Резким рывком Арина сорвала с тугой косы бант и распушила волосы.
— Все, — прозвучал ее до неузнаваемости изменившийся скрипучий голос, и следом послышался тихий заливистый смех.
Ирэн вздрогнула. Перед ней сейчас сидела ведьма из детской книжки с одной лишь поправкой на молодой возраст. Та же улыбочка, тот же хитрый прищур. От миловидной Арины не осталось и следа. Девушка еще успела подумать, что и взгляд наверняка будет другим, и тут служанка подняла глаза.
«Обман, — ворочала битый час в голове предсказания служанки Ирэн, — Обман на счастье, и что это?»
Из того, что произносила Арина, она поняла почти все. Это было даже скорее не предсказание, а какой-то допрос. Причем сидящая перед ней за столом не была до конца человеком.
«Одержимость? — вспоминала она фильмы об экзорцизме и переселение бесов из тела в тело, — Не сильно похоже…»
Ирэн четко помнила, как корчило и выворачивало тех, кто попадал в Голливудских фильмах в такие ситуации. Здесь же все оказалось по-другому.
Перед ней будто сидело сейчас два человека.
Один неожиданно советовал:
— Слушай, о чем она спрашивает! — и это была служанка Арина.
Потом:
— Говори, откуда ты, а то я не вижу тебя. Не вижу-у-у-у, — свистящий шепот, тихий голос и внимательный взгляд с хитрым прищуром. Глаза буравчики смотрели в неясную глубину, выворачивая сознание и пугая — Тебя как будто нет здесь или быть не должно. Не видела такого. Не видела никогда. Хочешь знать, что тебе лежит по судьбе? Хочешь? Тогда отвечай мне!