Авот
Шрифт:
Называется отверженным. Тот, кто имеет возможность изучать Тору, но не делает этого, заслуживает гораздо более сурового наказания. Здесь говорится не о том, кто вообще не занимается Торой, а о таком человеке, который не стремится распространить Учение Вс-вышнего среди людей, ибо недооценивает важность этого. (Любавичский Ребе)
Золотому кольцу в носу свиньи [подобна] женщина красивая, но лишенная вкуса. «Носовое кольцо» на иврите -незем. Фраза «золотое кольцо в носу» звучит так: незем загав беаф. Первые буквы слов незем и загав
Золотое кольцо и красивая женщина — аллегории человеческого разума. Тот, кто использует свой интеллект лишь для удовлетворения материальных нужд, уподобляется свинье и безвкусной красотке. (Дерех хаим)
Золотое кольцо и красота символизируют мудрость Торы, которую воспринял изучавший ее человек. А тот, кто занимается Торой из корыстных побуждений или относится к ней с пренебрежением, сравнивается со свиньей и с женщиной, лишенной эстетического чувства. (Мидраш Шмуэлъ)
И сказано: «А скрижали...». Раби Йегошуа продолжает здесь говорить о наказании за пренебрежение Торой. Кроме того, что Вс-вышний отвергает такого человека, последний также лишается внутренней свободы, становится более зависимым от внешних факторов и сил зла. (Мидраш Шмуэлъ)
Читай не харут, а херут («свобода»). Такой метод трактовки текста Танаха часто встречается в Талмуде, но он всегда должен иметь основание. В данном случае комментарий базируется на различии двух стихов в книге Шмот: «...скрижали, на которых написаны [Десять заповедей] с обеих сторон...» (Шмот, 32:15) и: «...письмена Всесильного [Б-га], вырезанные на скрижалях» (Шмот, 32:16). (Любавичский Ребе)
Ибо только тот свободен, кто занят изучением Торы. Кроме того, слова харут и херут связаны внутренне. Эта связь нашла отражение в преданиях Талмуда о скрижалях завета. Буквы на каменных скрижалях были как бы пропилены насквозь. Таким образом, буквы «самех» и «мем софит» могли держаться только чудом, будучи свободными от действия законов природы. Так и изучающий Тору лишма становится свободен от ограничений, налагаемых материальным миром. И хотя мы видим, что люди, проникнувшиеся мудростью Торы, не всегда свободны от материальных забот, причина тому — их грехи. (Дерех хаим)
Как сказано: «А из Матаны...». Это цитата из Бемидбар, 21:19, где названы места, по которым проходили евреи во время странствий по пустыне. Матана на иврите^— «дар», нахлиэль — «удел в Б-ге», бамот — «высоты». Раби Йегошуа бен Леви трактует этот стих таким образом: «После того, как была дарована Тора, их удел — Б-г. А поскольку их удел — Б-г, они возвысятся». (Прим. пер.)
Тот, кто прилежно изучает Тору, возвышается над звездами, он может изменить свою судьбу. (Мидраш Шмуэлъ)
мишна 3.
Тот, кто выучил с помощью товарища одну главу [Торы], или один закон, или один стих, или одну фразу, или [постиг смысл] одного знака, должен относиться к учителю с уважением, ибо мы видим на примере Давида, царя Израиля, что он научился у Ахитофеля всего двум вещам, но называл его наставником своим, наперсником и другом, как сказано: «Но ты — человек, достоинством равный мне, наперсник мой и друг мой». Из этого со всей очевидностью следует, что если уж Давид, царь Израиля, научившийся у Ахитофеля всего двум вещам, называл его наставником своим,
Тот, кто выучил с помощью товарища одну главу... должен относиться к учителю с уважением. Выше, в Авот, 2:10, уже сказано: «Пусть будет дорога тебе честь ближнего твоего как твоя собственная», — т. е. даже такого человека, у которого ты ничему не научился из области Закона. Тем более следует уважать того, у кого ты учил Тору. Видимо, в данной мишне делается упор на то, что следует уважать своего товарища, у которого ты почерпнул знания в Торе, всегда, даже если он ведет себя не совсем достойно. Однако это не следует из процитированной мишны, ибо когда человек ведет себя недостойно, он тем самым пренебрегает собственной честью. (Любавичский Ребе)
Одну главу... или [постиг смысл] одного знака. Мишна приводит пять примеров, хотя, казалось бы, достаточно одного. Дело в том, что эти пять примеров соответствуют пяти различным методам изучения священных текстов и обучения других. (Любавичский Ребе)
Одну главу [Торы]. Это тот, кто знакомит учеников с изучаемым материалом в целом, не вдаваясь в детали. (Любавичский Ребе)
Один стих. Это метод выведения законов Устной Торы из Письменной, который учитель объясняет подробно, не ограничиваясь только толкованием самих законов. (Любавичский Ребе)
Одну фразу. Имеется в виду подробный разбор текста и языковых особенностей Торы. (Любавичский Ребе)
[Постиг смысл] одного знака. Это высший уровень изучения Торы, воспитывающий способность увидеть скрытый смысл и Б-жественную мудрость в каждом знаке текста. (Любавичский Ребе)
Научился у Ахитофеля. Ахитофель был советником царя Давида и мудрейшим человеком (см. Диврей гаямим I, 27:34; Шмуэль II, 16:23). Однако Ахитофель показал себя не с лучшей стороны, приняв участие в бунте против Давида (см. Шмуэль II, гл. 16, 17). Мудрецы Талмуда видели в нем сложную, противоречивую личность, о нем сказано, что нет у него доли в будущем мире. (Прим. пер.)
Научился... всего двум вещам... Из этого со всей очевидностью следует... Баал-Шем-Тов задал по этому поводу два вопроса. 1) Почему сказано «всего двум вещам»? Здесь «всего» кажется лишним, тем более, что выше не сказано «всего одного знака». Понятно, что «один знак» гораздо меньше «двух вещей». 2) Непонятно также, как «из этого со всей очевидностью следует», что нужно относиться с уважением и к тому человеку, который помог другому постичь смысл одного знака, — ведь это заведомо меньше того, чему Давид научился у Ахитофеля. На эти вопросы Баал-Шем-Тов отвечает так: когда человек перенимает Тору у достойного, праведного учителя, то полученные знания проявляют свойство помогать ученику генерировать новые идеи, самостоятельно развивать Учение, даже если он «с помощью товарища... [постиг смысл] одного знака». Если же он учится у недостойного, то новые знания такого свойства не проявляют. Ахитофель был спорной фигурой, и поэтому то, что почерпнул у него Давид, не пробудило в царе творческую мысль. В этом — смысл сказанного: «всего двум вещам». (Кетер Шем-Тов)