Чтение онлайн

Спустя семь столетий семья Трюдо по-прежнему властвовала там, несмотря на более дюжины попыток вторжения со стороны Англии, Ирландии и целых армий пиратов. Знаменитая Стена Соленых островов выдерживала обстрел пушками и удары таранов, а прославленные снайперы Соленых островов были обучены отстреливать бакенбарды у пиратов, находящихся на расстоянии мили. На Соленых островах существовали лишь две отрасли хозяйства: алмазы и оборона.

Тюрьма Соленых островов была переполнена мерзкими убийцами, засылаемыми Ирландией и Великобританией. Они работали в алмазных шахтах, пока не истекал срок их заключения или пока они не умирали. В основном они умирали.

Наказание в виде работы на Малом Соленом означало смертный приговор. Никого это не волновало. Соленые острова на протяжении столетий делали множество людей богачами, и никто из них не хотел изменения этого статус-кво.

Но изменения все же назревали. Теперь на троне восседал новый король, американец по имени Николас Первый, или Добрый Король Ник, как его называли в народе. Пробыв у власти всего шесть месяцев, Николас сумел радикальным образом улучшить жизнь трех тысяч своих подданных, отменив налоги и построив современную дренажную систему, протянувшуюся от города Форт-на-Мысу к северной оконечности Большого Соленого.

Когда после трехдневного путешествия из Франции королевская яхта «Гагарка» прибыла в гавань Соленых островов, король Николас сам вышел встречать ее. По правде говоря, он мало походил на других королей наших дней — энергичный человек тридцати семи лет от роду, в добротном охотничьем костюме и плоской шляпе. Короткие, аккуратные бачки, волосы пострижены совсем коротко, на военный манер. Лицо смуглое, с крапинками едва заметных шрамов на лбу — следы того, что однажды он оказался на волосок от смерти рядом с взорвавшейся фугасной бомбой. Посторонний мог бы принять Николаса за королевского егеря, но уж никак не за короля. Это был человек не помпезный, не тяготеющий к ритуалам, ведущий жизнь простую, насколько это возможно в роскошном дворце. Во время американской Гражданской войны Николас служил стрелком и воздухоплавателем. Поговаривали, что в своих королевских апартаментах он спал на стульях у окна, потому что постель казалась ему слишком мягкой.

Николас представлял собой новый тип европейского короля — он был полон решимости всю имевшуюся в его распоряжении власть употребить на то, чтобы улучшить жизнь как можно большего числа людей. Добрый Король Ник. Деклан Брокхарт любил его как брата.

Деклан закрепил носовой линь [15] яхты и спрыгнул на берег, чтобы приветствовать своего монарха.

— Ваше величество, — сказал он с легким поклоном.

Король Николас поклонился в ответ и хлопнул друга по плечу.

— Деклан! Что спасло вас? Я прочел о вашем родившемся в воздухе малыше. Могу лишь молиться, чтобы он унаследовал замечательные черты своей матери.

Мужчины рассмеялись. По трапу спустилась Кэтрин, прижимая к груди драгоценную ношу, завернутую в одеяло.

— Кэтрин, — Николас подал ей руку, — вы, наверное, нуждаетесь в отдыхе?

— Я достаточно отдохнула на борту. — Она слегка отогнула одеяло Конора. — Ваш новый подданный рад приветствовать своего короля.

Николас заглянул в сверток и слегка удивился, обнаружив, что младенец глядит на него как бы оценивающим взглядом.

— О! — Он непроизвольно отступил. — Такой… внимательный.

— Да, — с гордостью заявила Кэтрин, — У него взгляд отца — снайперский.

Однако король Николас увидел нечто большее.

— Возможно.

Но у него и подбородок Брокхарта. Чересчур упрямый. Хотя лоб ваш, Кэтрин. Возможно, будет ученым, как его мать. — Он пощекотал Конора под подбородком, — Ученые нам нужны. Из Америки, да и из Европы, на нас надвигается новый мир. Соленые острова не смогут сохранить независимость, если нам нечего будет предложить этому миру, а ведь алмазные шахты на Малом Соленом когда-нибудь себя исчерпают. Ученые, вот что нам требуется, — Король Николас натянул перчатки. — Учите его хорошо, Кэтрин.

— Постараюсь, ваше величество.

— И принесите его во дворец. Представьте Изабелле.

— Сразу же после завтрака, — пообещала Кэтрин.

Николас грустно улыбнулся.

— Мать Изабеллы была бы счастлива получить такой дар — завернутым и готовым. Такой прекрасный дар.

Король помолчал, вспоминая жену, но потом снова вернулся к действительности.

— А теперь, Деклан, сожалею, но вынужден отвлечь вас. По-видимому, какие-то контрабандисты опиума проникли в пещеру Леди Бродяги. Прямо у нас под носом.

— Я займусь этим, ваше величество. Вы проводите Кэтрин домой?

— Неплохая попытка, капитан. — Николас усмехнулся и хлопнул в ладоши. — Попытка удержать меня подальше от опасности.

Короля охватило возбуждение — старый солдат в нем получал удовольствие от погони. Однако в отличие от большинства старых солдат он не получал удовольствия от убийства. Этих контрабандистов отошлют работать в алмазную шахту на тюремном острове Малый Соленый, но без необходимости вреда им не причинят.

— Пошли, сейчас только-только рассвело и отлив. Преступники не любят подниматься рано, мы имеем шанс захватить их спящими.

Король попрощался с Кэтрин, прикоснувшись рукой к шляпе, и зашагал по пристани в сторону маленького кавалерийского отряда. Фактически это было все конное подразделение армии Соленых островов — дюжина опытных кавалеристов на ирландских жеребцах. Два коня были без всадников.

Деклану хотелось остаться с женой, но еще больше хотелось заняться делом.

— Мне нужно идти, Кэтрин. Король может пострадать в этих пещерах.

— Иди, Деклан. Позаботься о его безопасности; островам нужен Добрый Король Ник.

Капитан Брокхарт поцеловал жену, малыша и пошел вслед за королем. Кони нетерпеливо цокали копытами по доскам пристани, выбивая из них спиральные стружки.

— Твой отец — герой, — сказала Кэтрин Конору и помахала его крошечной ручкой вслед Деклану. — А теперь пошли домой и подготовимся к встрече с маленькой принцессой. Ты хотел бы встретиться с принцессой, мой упрямый ученый?

Конор загукал в ответ; похоже, он был не прочь.

Конор Брокхарт был выдающимся мальчиком — факт, ставший очевидным с самых ранних времен его идиллического детства. Природа обычно скупа на дары, раздавая их крайне неохотно, однако в распоряжение Конора она предоставила все, что могла предложить. Казалось, он обладал достоинствами всех своих предков: умом, сильным характером и привлекательностью.

С положением ему тоже повезло. Он родился в богатой семье, придерживающейся таких ценностей, как равенство и справедливость, — внешне по крайней мере. Он рос с сильной, незапятнанной нуждой и насилием убежденностью в том, что такое хорошо и что такое плохо. Мальчику все было ясно и понятно. Хорошо — это Большой Соленый; плохо — Малый.