Чтение онлайн

– Открыто! – сказал, он, не двигаясь с места, он так устал, что любое лишнее движение, казалось ему невыносимой пыткой! Он снова прокричал.

– Открыто!

Снова тишина. Он закрыл глаза и с какой-то детской обидой произнес

– Захотят войдут

И закрыв глаза он и не заметил, как сон увлек его за собой, и он крепко-накрепко уснул.

Когда он проснулся на часах было начало первого. Странно, – подумал он, – они что до сих пор дрыхнут? В животе все разъедало от голода, голова трещала спросони, и мочевой пузырь разрывало от давления, его срочно нужно было опустошить. Он медленно поднялся, посмотрел на обугленные, потухшие оковалки в камине и поплелся к уборной. Умыл лицо, и принял горячий душ, во время приема которого он даже стал покрикивать в голос, как бы подчеркивая, что ему сейчас ну прямо очень хорошо! Обмотавшись полотенцем, он прошел в кухню и после долгих поисков и легкой нервотрепки, Дэн таки нашел банку с кофе, насыпал себе

с горкой столовую ложку, залил кипятком и вернулся в комнату, и только он в нее вошел, как тут же замер от удивления – на столе стояла бутылка. Он скинул полотенце и время от времени поглядывая на нее, на ее изогнутую форму, словно на обнаженную девушку, которая нескромно вдруг для него раскрылась во всей красе продолжал одеваться. Наконец он застегнул последнюю пуговицу на своей рубашке, которая ему досталась от прежней работы. Рабочая форма была однотонной без надписей и логотипа, для компании был важен лишь цвет, цвет определял все, и успех в том числе, так считали в компании, и этого было достаточно. Дэн не торопился, посмотрев еще раз на бутылку он прошел мимо нее, на лице была досада. Ему не хотелось вспоминать вчерашний вечер, а тем более ночь. Какой-то осадок сдавил его сердце, и он понял, что был чуточку не прав. Хотелось подышать воздухом, развеяться.

Улица была залита лучами летнего, радужного солнца, воздух был достаточно прогрет, чтобы щеголять в одной футболке, и отовсюду доносилось легкое щебетание неугомонных птиц, которые радовались этому позднему утру не меньше Дэна, застывшего внезапно для самого себя, на крылечке, наслаждаясь этим чудным мгновением. Он смотрел на рой мошкары, зависшей в воздухе, рядом с фонтанчиком и какой-то табличкой, прикрепленной к высокому колышку, путеводителем по местности, окрашенном в ореховые тона с белой каймой по периметру. И в этом было что-то особенное, как будто это парение темных точек над водой, рядом с этой ореховой табличкой и фонтанчиком, где вода в лучах солнца искрилась настоящим фейерверком, стреляя отсветами прямо в глаза, яркими белыми вспышками, походило на картину написанную маслом, но не простую, а особенную, такую, изюминку которой не так просто разгадать, но глядя на нее, что-то в душе сразу начинало играть, словно поставили старую пластинку с раритетной вечной композицией, слушая которую также все время задаешься вопросом что меня каждый раз так манит и влечет в этой песне? Не знаю, но это всегда срабатывает на все сто!

Дэн спустился со ступенек, и медленно поплелся в сторону домика, что стоял в тени еловых деревьев. Тот самый, о котором он думал, большую часть вчерашнего вечера. Что там он увидит? Пустое помещение и записку: «Дорогой мы укатили с Максом к кудеснику на попутке?» «Конечно что им остается делать, раз меня они видеть не могут, а к лекарю так не терпится приехать, только сесть на попутку и…»

Он поднялся по ступенькам, дверь была не заперта, через щелочку пробивался какой-то шум, ну Слава Богу, подумал Дэн, значит они дома. Звуки доносились из комнаты, как будто кто-то резал бумагу, он уже хотел завернуть за угол, и попасть туда, чтобы скорее утолить жажду любопытства, как вдруг ему навстречу выбежала маленькая девочка в белом платьице с кружевами, ее зрачки от испуга расширились, взгляд был очень напуганным а и без того большие глаза, стали как будто еще больше. Дэн сам получил испуг средней тяжести и в эти одну-две секунды переводил дух, чтобы собраться с мыслями. Наконец он нашел в себе силы что-то сказать и это что-то было: «Эээ!» и тут как бы собираясь мыслями он хотел продолжить: ты одна дома?

Но девочка проскочила мимо него, он даже не успел сдвинуться с места, чтобы ее пропустить, да и она думала, что протиснется. Но увы, она его как то так небрежно задела, что он аж впечатался в стену, его лицо тут же было залито светом от приоткрытой двери и он сразу защурился, зрачки только-только привыкли к темному освещению и тут на тебе такая пощёчина.

Он обошел дом и никого не нашел, сердце сжалось от боли, появилась тревога, как будто все его опасения разом оправдались. Сел на кровать и принял внушительную позу Родена. Складки на его лбу сложились в гармошку, он напряженно думал. Звонить не хотелось, играло самолюбие: «еще чего, они со мной так поступили, а я буду им звонить, вымаливать их вернуться? Ну уж нет, не моей эстрады песенка», думал он. В памяти вдруг возникла еще раз та самая девочка, и ее удивленный взгляд, кротко брошенный на него, в одной руке у нее был серый картон формата А4 с вырезанным прямоугольником, и в другой детские ножницы с зелеными ручками. Как вдруг его осенило! Он пулей выскочил из домика и помчался вглубь туда, где располагался еще один домик для отдыхающих. “Ну конечно” – думал он, – “я спросони перепутал дом”. Запыхавшись, он уже хотел постучаться, как вдруг зазвонил телефон. Он вынул из кармана вибрирующий прямоугольник и увидел на экране имя “Ксюшенька”. Палец сразу потянулся к бегунку, для ответа на звонок. Но вдруг он остановился, его охватила досада вперемешку с обидой, он смотрел

в экран и чувствовал, как раскаленные языки, разжигаемые этими острыми чувствами, разъедали его изнутри. И чем больше он наблюдал, тем больше распутывался этот клубок, разных мыслей, в которых он хотел разобраться, но он боялся услышать то самое, “извини, нам ничего не оставалось делать, как умотать… «Умотать? Ты вообще понимаешь, что наделала? Вы ничего не сказав, уезжаете…Ладно сложно позвонить, но смску то можно было отправить? Я тут как очумелый бегаю из дома в дом, что мне делать больше нечего? Ну извини, хочешь приезжай, машину мы твою не брали! Ой какие вы добрые, машину оставили, пожалели, ну прям слов нет!” Он отвлекся от своих мыслей и обнаружил что телефон уже не вибрирует, и на экране высветился пропущенный от Ксюши. Он выдохнул. И скривив гримасу недовольства, поплелся обратно к себе домой.

Не хотел он ничего, просто было не по себе, хотелось не знаю выпить что ли, сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить эту невыносимую, жгучую ломку. Проходя мимо того домика, в котором он встретил девочку он услышал чей-то смех, он не стал оборачиваться, он вообще не хотел ничего. Вдруг его кто-то окликнул и голос был очень и очень знакомый, даже сердце екнуло, он обернулся и увидел на пороге домика Ксюшу. Она была рада его видеть, об этом говорили складки у ее губ, и блеск в глазах. Он готов был как мальчик от счастья разрыдаться, но постарался сделать как можно серьезнее и недовольнее выражение лица, но улыбка сама против его воли наползла на лицо и смешалась с искусным недовольством отчего приобрела и вправду вид обиженного ребенка, которому вдруг разрешили покататься на машинке.

Они молча смотрели, друг на друга пытаясь считать как можно больше информации о проведенной ночи в разлуке. И неизвестно что пересиливало больше, нежелание ли насладиться друг другом? Как будто после амнезии еще раз вспомнить насколько каждый из них хорош, как она красива в этом синем платье в белый горошек, что-то летнее и домашнее было в ней всегда, а сейчас в таком наряде это чувствовалось особенно. Светлые волосы поблескивали на солнце, ее руки были прижаты к дверному косяку, и находились рядом с лицом, и если бы она коснулась их щекой, то это внесло бы немного печали и он бы сразу почувствовал, что она по нему очень скучала. Но этого не произошло, в этот момент на чаше весов что-то переломилось, возможно они слишком перетянули с молчанием, но атмосфера требовала внесения хоть какой-то ясности. Ксюша оттолкнулась от проема и встала, ровно приняв при этом чуть боевую стойку, ожидая от него первого шага.

Он все понял, его пыл был значительно поубавлен, затевать скандал на ровном месте не хотелось, вид ее говорил о том что в ней не больше вины чем в нем.

– Привет, – вырвалось у него как бы невзначай.

– Привет, – в том же темпе прилетело ему обратно.

– Я думал… а где вы были?

– Мы ходили выяснять по поводу электричества, ты не заметил, что его ночью отключали?

– Я спал

– Ясно

– А что случилось?

– Работы какие-то, ремонт подстанции

– И как, сейчас, есть?

– Есть, кофе будешь?

– Да, можно, только я уже выпил чашку, но до сих не проснулся

– Хорошо

Она улыбнулась и зашла в дом, он последовал за ней. На кухне Макс копался в телефоне, он изучал маршрут на карте и при виде Дэна, вскочил и позабыв про телефон, тут же подскочил к нему.

– Салам и Гутен брозер! Че как, спалось? – он хлопнул его по плечу

– Тебе как? Как-то с претензией выронил Дэн

– Мне? Ты чего? Пойдем покурим!

– Я не…

– Пойдем! Хлопнул его еще раз Макс и направился к выходу

Дэн обернулся и посмотрел с той же претензией на Ксюшу, она посмотрела на него и тут же грусть на ее лице смешалось с недовольством, она обернулась к плите.

Дэн хотел к ней подойти, но постояв немного понял, что это не лучшее время, он обернулся к выходу сделал шаг и на него налетел Макс со словами

– Ой блин, сиги, сиги

Он взял пачку для айкоса и само курительное устройство и метнулся к выходу со словами

– Пойдем! Пойдем! Ну!

Дэн невольно поплелся за ним. Спустившись со ступенек, Дэн наблюдал следующую картину, Макс на корточках собирал рассыпавшиеся сигареты, а об его ногу терся серый кот с белыми пятнами, которого он пытался от себя отогнать, но неудобная поза мешала ему в этом. Наконец он выпрямился, потянулся, похрустел шеей влево-вправо, затянулся, прищурив при этом от попавших в самые глаза лучей солнца, брошенный на Дэна, усталый взгляд и выдохнув еле заметное облачко дыма заговорил.

– Паршивая ночь!

– Что в ней паршивого?

– А то, что мы всю ночь без света просидели!

– А зачем вам ночью свет? Ночью спать надо!

Макс посмотрел недовольно на Дэна, понимая на что он намекает

– Это претензия в мою сторону?

– Я не знаю

– Ты идиот просто

– Почему я идиот?

– Да потому что! Кому-кому, а мне спасибо бы сказал

– За что?

– Твою за ногу, что за голимые сиги, ни хера не курятся

– Ты табак ешь!

– В смысле?