Чтение онлайн

Когда Рома дошел до этого места, Андрей вспомнил, что и сам в начале девяностых слышал нечто подобное, но, по причине нежного возраста, в подробности не вникал. В конце концов, журналистам тема наскучила и в прессе больше не обсуждалась. Но среди старателей легенда, оказывается, живет до сих пор.

— Ты прикинь, — горячился Рома, — если один-единственный шарик ментов от нас отгоняет, то целая комната — это ж вообще песец!..

Короче, насколько понял Андрей, в местном фольклоре Горючий Зал занимал примерно ту же самую нишу, что Золотой Шар у сталкеров в

«Пикнике на обочине». Если доля правды имелась в этих рассказах, то вряд ли она была велика. Попади такая мега-вундервафля к товарищам в Кремль после войны, они бы всю Америку поставили раком. За компанию с Англией…

— Что-то не нравится мне этот туман, — процедил Михалыч. — Уже полчаса торчим, и до сих пор ничего не видно. Предчувствие у меня нехорошее.

— Это да, — согласился Рома. — Сидим, как в сметане. В крынке.

— Я вот думаю, — продолжил седой, — а не пора ли нашему имениннику, так сказать, блеснуть мастерством?

— Я бы с радостью, — пожал плечами Андрей, — только я вижу не больше вашего.

— А ты пораскинь мозгами. Вспомни точно, что бабка тебе сказала. Она хоть и пришибленная слегка, но что-то такое знает. Я бы ее послушал.

— Да не сказала она ничего по делу. Птенчиком обзывала.

— Птенчиком… — повторил Михалыч. — Ну, а что еще говорила?

— Вообще-то, — подал вдруг голос прибалт, — птицы всегда находят дорогу. Даже если с другого материка. Кажется, по магнитному полю.

— Я, если что, магнитных полей не чувствую. И в рентгене тоже не вижу, сразу предупреждаю.

— Стоп, стоп, — перебил Михалыч. — Хрен с ними, с магнитами. Но ведь нас же ты вчера отыскал? Как по пеленгу вышел. А повторить слабо?

Андрей задумался. Тогда, на автовокзале он использовал шарик, чтобы сделать живой локатор. Может, действительно, попробовать еще раз? А Слезу у них стребовать — наверняка ведь есть. Хотя, секунду. Шарик он применил потому, что не знал, кого конкретно искать. Не имел ориентира. А сейчас ориентир в наличии, да еще какой — башня-маяк высотой до неба. Просто надо ее сквозь туман увидеть…

— Ладно, — сказал Андрей, — дайте пару минут.

Он сосредоточился, и узор под рукавом запульсировал. Погружение в тусклый мир прошло почти незаметно, только туман приобрел, как показалось, ржавый оттенок. Словно в молоко добавили каплю кофе. Фигуры людей застыли. Андрей, внимательно оглядевшись вокруг, уловил неяркую вспышку. Потом огонек погас, но через секунду зажегся снова. Казалось, что там включилась мигалка — но не синяя, как у «скорой», а оранжевая, как у ремонтников. Сигнал мерцал не прямо впереди, а левее. Стараясь не спускать с него глаз, Андрей вынырнул из тусклого мира.

— Направление на Эксклав я засек, — доложил он спутникам.

— Ну, и в какую сторону?

Андрей показал.

— А толку? — проворчал Рома. — Если туда свернем, то просто в канаву съедем.

— Не съедем, — сказал Михалыч. — Я так подозреваю, что никакой канавы там уже нет. И асфальта под нами — тоже. Мы сейчас нигде, понимаешь? Пространство неопределенности или что-то вроде того, я в терминах не силен. Так

что давай, Андрей, перебирайся на мое место. Будешь Юргису дорогу показывать.

Михалыч вылез наружу и сразу пропал из виду. Впрочем, в следующую секунду дверь в салон отодвинулась, и седой заскочил в проем. Туман в машину почему-то не заползал. Андрей повторил маневр Михалыча в обратном порядке, не отрывая рук от двери, чтобы не потеряться. Сел рядом с водителем и сделал указующий жест, как Ленин на постаменте:

— Вон туда.

Юргис осторожно повернул руль. Похоже, он все-таки опасался, что передние колеса сейчас угодят в канаву. Но, проехав несколько метров, слегка расслабился. Микроавтобус медленно, со скоростью пешехода, но все же продвигался вперед. Маяк поблескивал оранжевым светом. Минута прошла в молчании.

А потом в тумане мелькнул еще один огонек. Андрей уловил неприятный писк на пределе слышимости и напрягся, вглядываясь вперед. Ему показалось, что вдоль стекла скользнуло длинное тело, но точно утверждать он не мог. Опять стало тихо, только урчал мотор. Андрей подумал, что мурена, если это была она, разминулась с ними в молочной мгле. Будем считать, что на этот раз пронесло…

Машина содрогнулась от мощного толчка в правый борт.

Рома коротко матюгнулся, а Михалыч прошипел:

— Что за черт?..

Андрей не успел ответить, потому что к стеклу напротив него прижался звериный глаз. Он был размером с яблоко или с елочную игрушку, а черный вертикальный зрачок походил на трещину. И в этом треснутом шаре горел холодный огонь. Дрожащий свет затягивал, завораживал, лишая воли к сопротивлению. Не соображая, что делает, Андрей нащупал ручку двери.

Передние колеса вдруг провалились, и машина ухнула в пустоту. Мурену, наоборот, подбросило вверх, словно невидимый рыбак-великан подсек ее и резко потащил на себя. Андрей почувствовал, что отрывается от сиденья. Невесомость показалась ему нестерпимо долгой, хотя он умом он осознавал, что на самом деле прошли буквально доли секунды.

Колеса ударились о твердую землю, и рессоры жалобно скрипнули.

Туман вокруг стремительно испарялся.

Микроавтобус стоял на обочине автомобильной дороги, которая давно нуждалась в ремонте. Справа тянулся необъятный пустырь, дальше был недостроенный блочный дом. Зияли пустые глазницы окон. Слева торчала опора ЛЭП.

— Home sweet home, — прокомментировал Юргис с неожиданно красивым произношением.

— Яволь, — отозвался Рома.

— Полиглоты, мля, — похвалил Михалыч. — Ну что, Андрей, поздравляю. И произвожу в почетные лоцманы.

— Главное, что не в Кацманы, — пробурчал Андрей.

— Охренеть, — сказал Рома. — Это что, мы даже Линзу не проходили? С большой земли — и сразу сюда?

— Ага, — подтвердил Михалыч, — вместо Линзы туман этот был ползучий.

— Ну, Андрюха, ты монстр!..

Но Андрей уже не слушал. Он вглядывался вперед.

Башня-скелет теперь казалась намного ближе. А перед ней раскинулся город.