Чтение онлайн

— Откровенно говоря, напрасно здесь есть сосок для воды и подсоединение к сточным трубам. Тебе следовало бы выбираться из этой упряжи по крайней мере несколько раз в день.

«В свободном падении сердце мое сжимается, кровь застаивается, атрофируются кости. Ни одна часть этого откровения не казалась ей реальной. Все это неважно, если только эти пустяки не символизируют какой-то апофеоз. Иные не знают подобных страданий. Им не приходится проталкивать пищу в противящийся желудок и опорожняться».

— Когда закончишь с едой, — попросила Кейтлин, —

позволь мне, прошу, проводить тебя в каюту и уложить спать после легкой физической терапии. Если ты надорвешься, то сделаешься бесполезной. Мозг перестанет функционировать должным образом, если откажет кровообращение.

«Она права, черт побери». 

— Хорошо.

Свободно паря в каюте, Джоэль ощущала сомкнутые на себе ее ноги, руки массировали конечности, торс, все тело. Оно было теплым и упругим. Месячные обострили запах ее кожи. Случайная прядь волос коснулась щеки Джоэль и, щекотнув, принесла с собой другой запах, чистый и свежий.

— Должна признать, что ты неплохо справляешься с делом, — сказала она. — Я даже и не заметила, насколько замерзла.

— Для своего возраста ты находишься в гораздо лучшей форме, чем предполагает подобный образ жизни, — ответила Кейтлин осмелев. — Но это, увы, ненадолго, если ты не будешь регулярно упражняться.

— Прежде я не забывала про упражнения. Но пока мы здесь, я не могу выделить на физкультуру достаточное количество времени. Я не могу отрезать себя от окружающего нас великолепия. «Сколь ничтожна моя жизнь в настоящий момент».

— Тебе нельзя оставлять зарядку. Мы не настолько спешим. Рекомендую не забывать про мужчин.

Джоэль напряглась.

— Прости, — проговорила Кейтлин. — Я не хотела задеть. Но ты и Дэн… пойми, наконец, что меня это не волнует.

«О какой ревности можно говорить при твоем поведении?» — хотелось бросить Джоэль, но она сдержалась. Вопрос в высшей степени тривиален. Нервы и желания говорили ей, что теперь, отключенная от машины, она приняла бы его любовь — да что там, позволила бы трахнуть себя, — оставаясь в полной пассивности. Ладони и пальцы, разминая спину, согревали ее. «Или воспользоваться услугами этого создания? Но у нее нет соответствующего оборудования и, вне сомнения, интереса, но… нет! Кристина, Кристина! Нет».

Кейтлин умолкла.

— В чем дело? — спросила она в тревоге.

— Ни в чем, — кашлянула Джоэль.

— Черта лысого, ничего; ты вздрогнула и напряглась, словно пропустив через себя тысячу вольт. — Кейтлин приблизила к ней лицо, чуть прижимаясь к телу старшей женщины. На лице ее читалось расстройство. — Если ты волнуешься, я умею хранить секреты. Я знала тайны разных людей. Сегодня мы обе волнуемся за Дэна. Не хочешь ли ты разделить со мной что-нибудь большее?

Джоэль затрясла головой, пока она не закружилась.

— Нет. Ничего, я же тебе сказала. Только не надо больше массировать. Дай мне теперь пилюлю, которая отключит меня на четыре часа. Когда бот пойдет на рандеву, я должна быть в полном порядке. — Кейтлин медлила, и она воскликнула:

— Это

приказ, бродяжка!

«Никаких Кристин, никаких Эриков, я не могу себе это позволить. Это слишком большая боль. Зачем она мне? Это же просто простейший эпифеномен, подобный такому же фантому, сестре ее — желанию, которое является и матерью боли. Мир в Ноумене, Умопостигаемом. Оно никогда не предаст. И пусть оно станет моим любовником, моей жизнью, пока я остаюсь отделенной от Иных».

Второй спутник оказался серебряным эллипсоидом размером приблизительно десять километров на пять; главная ось его располагалась в плоскости собственной орбиты Т-машины. Эллипсоид обращался уже за внешним маяком, в достаточном удалении от щита. Сходство объектов, располагавшихся на заднем его конце, и тех, что находились внутри щита, подтвердило вывод Джоэль о том, что перед ней двигатели, предназначенные, чтобы парировать возмущения. Выступы в других местах в меньшей степени поддавались идентификации, однако, вне сомнения, представляли собой части приборов и, наверное, систем связи. По большей части они представляли собой металлические кружева, на которых тут или там что-то светилось или переливалась радуга на фоне звезд.

Фланец на боку одного из сегментов спутника обнаруживал интригующие раковины и загадочное оборудование.

— А знаешь, — сказал Бродерсен, — по-моему, это причал, способный принимать космические корабли разных размеров и форм.

Потом он одел космический костюм и оставил корабль, чтобы с помощью ранцевого двигателя обследовать спутник. Сплав оказался не содержащим железа, магнитные подошвы были бесполезны, но Бродерсен прихватил с собой пару липучих галош, которые используют горняки на астероидах. Камера, зажатая в его кулаке, показывала Джоэль огромный гнутый борт, уходящий налево, а справа — за пределами причала — неизвестные созвездия.

Волнение выдавалось дрожью в его голосе.

— Нам просто не повезло, что сейчас здесь никого не оказалось, но они здесь были и будут. Это место явно используется.

Ни один из причалов не подходил для «Вилливо». Тем не менее Бродерсен обнаружил нишу, к которой мог причалить бот. Какой-нибудь из располагавшихся рядом механизмов наверняка мог бы зафиксировать шлюпку, но кто знает, как ими пользоваться?

Он решил оставить возражавшего Дозсу на карауле, остальные же воспользовались индивидуальными двигателями.

Каверна в корме являлась входом в туннель, углублявшийся на три четвертых длины в корпус станции, которой, вне сомнения, и являлось сооружение. От основного коридора разбегались более мелкие, разветвлявшиеся и снова ветвившиеся. Все стены светились; спидометры обнаружили в их неярких лучах все длины электромагнитных волн, начиная от ближнего ультрафиолета и кончая дальним инфракрасным диапазоном… тем самым свидетельствуя о приспособлении к самым разнообразным глазам? Поручни давали опору. С промежутком располагались рамы, пригодные для отдыха, наблюдений, или?..