Авар
Шрифт:
Мила воспользовалась мной как быком производителем. Для меня все случившееся было совершенно неожиданным и я не знал как к этому относиться. С одной стороны приятно, что меня посчитали достойным. С другой стороны не приятно, что меня посчитали недостойным. Я не знал, как к этому относится и решил не относится пока никак. А там время покажет. Доложил начальнику, как было велено и вернулся к обычной работе.
В воскресенье, сопровождал рабов в бордель. Как только мы начали строиться, из раположения вышли рабыни и не мешкая
"Глазам своим не верю! Дождались! Массовый стриптиз!" - произнес кто-то из наших.
– Лезь в медкапсулу, я здесь прослежу, - сказала мне Нама.
– Для тебя стараются, им кажется, которая первой из медкапсулы вылезет, та к тебе и попадет.
– Выдала она мне страшную тайну.
– Ну, не знаю, не знаю. Я случайным образом искина настраивал.
– Ты сам порыв зацени...
Оценить женский порыв в этот раз я толком не смог. Я был с женщиной, а видел на ее месте Милу. Прямо наваждение какое-то.
На обратной дороге никаких неприятностей не случилось.
Я продолжал тренировки в виртуальном тренажере. После двух недель сержант начал отрабатывать со мной простейшие элементы из изученных мной первых уровней баз по бою без оружия и с холодным оружием. А еще через неделю предложил после тренировки начать сеансы медитации. Подробно рассказать в чем суть этого упражнения он не смог, просто порекомендовал сидеть неподвижно в любом месте и попытаться почувствовать это место. Так что теперь в качестве отдыха я выполнял медитативные упражнения.
1.14. Школьный выпускной.
Конец очередной недели выдался нервным. Все руководство куда-то разъехалось, комендант тоже под каким-то предлогом пропал. Я остался на службе "за всех". Поход в бордель для рабов неожиданно перенесли с последнего двенадцатого дня на предпоследний одиннадцатый. Утром, когда мы приготовились и отправились, нас бытро догнали женщины. Шли они полным составом в сопровождении Намы.
– Что-то начальство куда-то пропало. И какая-то нервозность в воздухе разлита.
– Начал я разговор.
– Школьный выпускной приближается.
– И что?
– Так район у нас бедный, неспокойный.
– Буянить будут?
– Можно и так сказать.
– И чем это нам грозит?
– По началу ничем. Выпускники попращаются со школой, потанцуют, попразнуют.
– И?
– В нашем районе могут набраться до невменяемого состояния а там - как дело пойдет. Могут просто с одноклассницами в парке потрахаться под открытым небом. Для некоторых это за традицию сойдет. А кто-то может захотеть себя взрослым иначе почуствовать.
– Это - первая кровь, что-ли?
– Она самая.
– В общем, если какой раб под горячую руку попадется, то зарежут и глазом не моргнут. Служащим тоже может перепасть.
А иногда специально искать начинают. Вот тогда беда. Если найдут - беда, да и не найдут - тоже беда. Могут попытаться двери выломать и к рабам ворваться.
– А когда это закончится?
– Завтра утром. Нас потому сегодня никуда и не вызывали.
– Понятно.
– Я потом в центр пойду, бордель по-приличнее, куда рабов не пускают,
– Спасибо за приглашение, но все же нет. В расположении останусь. Как там говорится-то, бог не выдаст, пурко не съест.
Мы дошли до борделя и Нама сказала:
– Эх, а давай я к тебе присоединюсь. Потратишь на меня сотню кредитов?
– Потрачу. Чем тебя угостить?
– Собой угостишь, если с рабынями, то тебе платить не нужно, а если служащий со служащим - надо по сотне кредитов. Рисковый ты человек, что в расположении сам остаться решил. Давай, пошли сразу в медкапсулы. Попробуем сделать так, чтоб запомнилось. Вдруг в последний раз.
Мы с Намой уеденились в выделенной нам искином комнате. Рабы устроили групповую оргию. "Как в последний раз" звучало лейтмотивом. Нама - не крупная девушка, она укладывала меня то на спину, то на бок, пристраиваясь и так и этак. В общем навертелась на мне по всякому.
– Славно с тобой молодость вспомнила.
– Сказала мне она.
– Ну так на то ты и молодое мясцо, чтоб таких как я женщин заводить. Так что, не хочешь со мной в центр города?
– Все же нет. Спасибо тебе.
– Ладно. Тогда и моих проводи, скажи им, пусть закроются, что-ли на ночь. А я сюда такси вызову.
В расположение рабы возвращались не как обычно веселые и удовлетворенные, а обреченно-встревоженные. Мужчины еще держались, а женщины так совсем раскисать начали. Я решил, что нужно взять ситуацию в свои руки. Велел всем заходить в мужскую часть. Послал кого-то забрать всех, из оставляемой нами части, закрыть по-возможности там все двери. В нашей части начал готовиться. Взял несколько кусков пластиковых водопроводных труб. Обмотал их в оплетку тонким металлическим проводом, обернул герметизирующей пленкой и так несколько раз, чтобы трубы укрепились, потяжелели, но слишком тяжелыми не были. Несколько труб я решил приготовить на всякий случай. Если одна окажется слишком короткой или динной, чтобы можно было сразу другую взять. Через окна в расположение было не попасть. В них были прочные небьющиеся стекла, и еще они были зарешечены. На этом я и строил свою стратегию. На самом деле, решетки можно было выдернуть, зацепив их, например, грузовиком. Но я рассчитывал на противодействие обычным подросткам. Так что за окна серьезо не опасался. Перед тем, как разогнать всех рабов по комнатам, отправил часть народа обездвижить технику. Сделали это достаточно просто - отсоединили управление от генератора и ходовой части. Чинится не сложно, это даже и не поломка. Но опять же для подростков это может оказаться непреодолимым препятствием. Всю технику предварительно согнали в дальний угол автопарка.
Я решил не воевать с толпой, а просто не дать ей пройти. Вход в расположение - лестница вниз и достаточно узкий вытянутый коридор. Внутрь я загнал два погрузчика, один обычный, второй с поднимающимся кузовом. В итоге сначала закрыл дверь, затем подпер ее погрузчиком с поднятым кузовом. Зафиксировал его на месте, чтоб сдвинуть его было сложно, в-ручную отключил антенну, все внешнее управление сразу перестало работать. Подпер первый погрузчик вторым. Теперь у меня появилась уверенность, что двери к нам не выбьют. Могут, конечно, вырвать, но это гораздо тяжелее. И потом толпа сразу уткнется в погрузчики.