Аваддон
Шрифт:
Вагнер кивнул.
- Слушайте, может, вы поможете ему? Он всегда прислушивается к старшим.
- Для этого я здесь, - таинственно отвечал Вагнер, - чтобы увезти его в далёкие края. Больше он не станет беспокоить вас. Он навсегда исчезнет из города.
- Не понимаю, - пожала плечами Юля, - что вы хотите этим сказать?
- Я пришёл за ним, и не только, - таинственно отвечал Вагнер, лукаво глядя на девушку.
Юля ничего, не понимая, подозрительно глядя на Велимира, ушла. Вагнер лукаво проводил Юлю и вышел из ресторана. Постукивая тростью по тротуару, пошёл вниз по улице и вскоре исчез за поворотом…
Проспал Морган в домике лесника всю ночь и полдня. Проснулся он под вечер. Одежда успела подсохнуть, и он не стал задерживаться, покинул домик. Уходя в глубь леса, он последний раз взглянул на церковь. Мрачно возвышалась она средь старого кладбища, на фоне унылого городка, зелёных лесов и могучих гор. Закат одел церковь в ало-кровавый наряд, словно Художник Небесный провёл кистью по небосводу, изобразив чудесную красу заката – когда горизонт, полыхая огнем, исчезает под занавес сумерек. И умер день – родилась ночь. В сумрачном небе одна за другой зажигались звёзды. Морган тихо попрощался с братьями и, пожелав всем удачи, сдерживая слезу от нахлынувших чувств, ушёл навсегда, навстречу своей судьбе.
Путь Моргана пролегал через густой дремучий лес на Запад, откуда по пути до Москвы и первым же поездом в Киев. Почему из всех городов, Морган выбрал Киев, спросите, не знаю граждане. Но душой Морган всегда стремился на Украину, возможно, его родители оттуда родом, которых он никогда не видел. Может быть! И, наконец, его мечта осуществилась бы – избавится от лукавого и стать на службу Богу. Таковы были намерения монаха, но от судьбы не убежишь…
Морган медленно шёл по лесной тропе, едва заметной в темноте. Многовековые деревья, образуя сплошной покров, закрывали лунный свет. Лишь изредка средь лесного шалаша мелькал бледный лучик света. Лес «молчал» странной пугающей тишиной; ни волков вой, ни ухали совы, ни пения сверчка. И только звуки собственных шагов Моргана мрачной мелодией звучали в тишине. В такие жуткие минуты согласитесь, так и жаждешь услышать шорох за спиной, но только не эта проклятая тишина.
Долог был путь Моргана по глухим зелёным коридорам таинственного леса. Монаха окружала зелёная стена лесной тюрьмы. Лунные бледные скупые лучи, стрелой света вонзаясь в хвойный небосвод, радовали Моргана и этим ничтожным светом. Время от времени ему казалось, будто за ним кто-то постоянно наблюдает. Это чувство проснулось в нём ещё тогда, когда он покинул братство. Мрачное предчувствие кого-то иного не покидала его мыслей ни на минуту…
Вскоре дорога вывела его на лужайку. Морган набрал сухих ветвей и разжёг костёр. Когда весёлый огонёк побежал по дровам, пожирая древесину, монах немного успокоился. Пушкино осталось позади, а впереди новое и неизведанное. Моргана мучили голод и жажда, но, несмотря на это в душе беглеца царил покой.
Он сидел и тяжело вдыхал запах древесины, когда из-за ближайшего дерева неожиданно показался силуэт незнакомца.
- Эй, кто там? Покажись!
Ничего, не говоря, странный субъект направился к Моргану. Ночные краски огня и луны смешались в танце ночи и открыли истинное лицо неизвестного. Им оказался молодой парень двадцатипяти лет, высокий брюнет, крепкого телосложения.
Неизвестный был одет в серую рубаху, тёмные брюки, в туфлях. Незнакомец тихо и вяло поздоровался, и устало сел на
- Кто вы? – спросил монах странного парня, который взялся неизвестно откуда и нарушил покой души Моргана.
- Илларион Гриценко, - представился парень, - а кто ты, священник что ли?
- Брат Морган Фред Даркин, - представился монах.
Они пожали друг другу руки. Холодна была рука парня, как лёд. Морган вздрогнул, ему вдруг показалось, что он пожал руку мертвецу.
- Послушай Морган, - обратился к нему ночной знакомый, и вдруг махнул рукой, - тьфу ты, кто тебе дал такое странное имя? Мама? Папа?
- Я сирота, - грустно ответил Морган, - монах Ордена Тьмы, чёрный маг, вырос в церкви, где и нарекли меня колдовским именем…
- Стало быть, колдун, - перебил Илларион,
- Нет, я сатанист. Но могу послать порчу, излечить от тяжёлой болезни.
- Ах, вон оно как, послушай Морган, далеко ли до ближайшего посёлка?
- Если бы я знал, думаешь, я бы здесь сидел, - ответил Морган.
- Значит, тоже заблудился?
- Да. А как ты стал пленником леса?
- Я скиталец – одинокий путешественник. У меня нет ни дома, ни семьи, блуждаю по России, в поисках своего пристанища.
- Это можно выразить одним словом – бомж, - перебил Морган.
Помолчали. Подумали.
- Что же за причина заставила тебя покинуть церковь? – поинтересовался Илларион, - Любовь? Отречение от Сына Божьего? Или другая причина?
Вопрос оказался неожиданным и, весьма удивил монаха. Подбросив дрова в костёр, он ответил парню:
- Не отречение от бога и не любовь, заставила меня покинуть церковь, дело в другом, -
монах задумался, немного подумал и сказал, - я бежал, чтобы пожить свободой птицы…
- А что же в церкви, ты не был свободен? – не понял Илларион.
- Там я жил, словно преступник в темнице сырой, - отвечал Морган, - связанный по рукам и ногам, лишённый всякой надежды на свободу мыслей. Все мы братья марионетки в руках Дьявола…
- Если я правильно понял тебя, ты хочешь сказать, что являешься пленником своей судьбы в доме Божьем? – спросил Илларион.
Морган поколебался с ответом, затем тихо произнёс:
- Понимаешь Илларион, я не могу объяснить вам состояние своей души. Эту боль нужно почувствовать самому. Кто я? Спрашиваешь, я монах Ордена Тьмы, сатанист – игрушка в руках Сатаны. И я не в силах противостоять ЕГО Величию. ОН Всемогущий повелитель человеческой души овладел, мною с рождения…Я сбежал от проклятых сатанистов, ибо нет больше сил, превозносить Сатану, выше Бога. Я хочу служить Богу.
Морган замолчал. В его словах Илларион уловил нотку обиды и разочарования; казалось, монах хотел самовыразиться глубже и более вдохновенно. Но так и не смог передать свою боль души, которая уже давно терзала его сердце. Илларион молча выслушал Моргана. Он не сводил с него свой холодный взгляд, который пугал монаха своей тайной и завораживал глубиной мысли.
- Морган, стало быть, ты веришь в существование Дьявола? – тихо спросил Илларион, монаха.
- Почему ты спрашиваешь об этом?