Ава
Шрифт:
Нагулявшись, влюбленные неспешно направились домой. Там их уже ждала уютная тишина квартиры, редкие огоньки и черные ветки деревьев за не задернутыми шторами окнами, поблескивающая в темноте шариками и мишурой елка и спящая в кресле Ванда. На столе осталась открытая бутылка вина, пустые и не совсем бокалы и кое-что из съестного, что забыли впопыхах унести на кухню, когда собирались.
— Давно так всю ночь напролет не веселилась, — устало вздохнула Ава, включая свет.
— Зато ночь запомнится надолго, — с улыбкой заметил Роберт, на что девушка громко прыснула.
— Еще бы! — согласилась она. — Мне теперь придется срочно перекраивать все свои планы
— Неужели это настолько сложно? — хмыкнул Рид. — Даже Эмма, кажется, смогла смириться с моим присутствием в твоей жизни.
— Было бы несложно, если бы я в течение года не врала всем о том, что у меня никого нет, и теперь мне ужасно мешает совесть, — пояснила Ава. — К тому же не забывай, что Эмма — это еще цветочки. Ягодки начнутся, когда про тебя узнает моя мама. Но, честно, сейчас я совершенно не хочу об этом всем думать.
С томной улыбкой она прильнула к Роберту и обняла его за шею, но не поцеловала, а лукаво заглянула ему в глаза. Правильно уловив ее настрой, мужчина с предвкушающим видом обнял Аву за талию и мягко, но настойчиво привлек к себе.
— У тебя еще остались силы? — соблазнительно промурлыкала Ава.
— Даже если нет, то неудовлетворенной я тебя все равно не оставлю, — тоном настоящего искусителя пообещал Роберт. — Но позволишь мне вначале освежиться?
— Мне и самой нужно, но к счастью у меня в спальне припрятаны влажные салфетки, так что можешь занять ванную, — ответила Ава и, сгорая от нетерпения, выскользнула из объятий мужчины. — Я скоро.
Она закрылась в спальне, быстро сняла лишнюю одежду и тщательно освежилась салфетками, которые всегда держала в одном из ящиков прикроватной тумбочки. На самом деле она могла так сильно не стараться, так как перед самым уходом из гостей, успела воспользоваться просторной уборной и по достоинству оценила тамошнее биде, но ей хотелось чувствовать себя чистой настолько, насколько было в данной ситуации возможно. В идеале она не отказалась бы от душа, но пока хмель и желание оттеснили сон и усталость на второй план, не хотелось терять ни минуты.
Не останавливаясь только на гигиене, Ава так же обновила духи и косметику на глазах, но убрала остатки стертой за вечер помады — все равно после первого же поцелуя от нее ничего не останется. Закончив прихорашиваться, девушка остановилась и немного задумалась, и от тех мыслей, которые плясали шальной вальс в ее голове, сердце забилось быстрее, а губы искривила безумная улыбка.
Впервые идея сделать то, что она задумала, спонтанно ворвалась в ее разум, когда Рид усадил Аву к себе на колени и ответной репликой на ее недовольный рык подкинул хвороста в огонь. Затем заманчивый образ так и витал на периферии сознания, то потухая и словно бы совсем исчезая, то вспыхивая с новой силой. Ава пыталась отмахиваться, так как сама мысль о том, чтобы реализовать безумный план на практике, казалось дикостью. С кем угодно другим, но с Робертом, не только любовником, но и Господином… О, нет, нет, нет и еще раз нет!
Но в тоже время кровь кипела в жилах и так хотелось рискнуть…
Во всем наверняка был виноват именно мех и его магия, которая вселилась в Аву и придала должной безрассудности и наглости.
Пускай Роберт ее Господин, но ведь он сам всегда мечтал о Ванде фон Дунаевой.
Крепко уцепившись за последнюю мысль, которая изрядно придала ей сил и смелости, Ава убрала колготки и трусики в сторону, натянула на ноги только плотные чулки и опустила вниз юбку. Еще раз посмотрев на себя в зеркало, девушка
— Ммм, игривое настроение, — шепнул ей Роберт с такой усмешкой, будто бы специально ждал, когда девушка сделает первый шаг. Но Ава была не настроена размениваться на разговоры. Она обнимала его, целовала и гладила поверх одежды. Всякая усталость сгинула окончательно, и горячая кровь стремительно бежала по венам, расцвечивая щеки розовым, губы на лице красным, а ниже — бордовым.
Роберт с большой охотой ответил на ласки и поцелуи Авы. Он целовал ее в ответ, прижимал к себе, но великодушно позволял ей вести и задавать тон. Он явно предчувствовал нечто очень интересное, будто бы знал о том, что в ее голове пиршествовали самые коварные и озорные мысли. Но даже он вряд ли мог догадаться, что именно она задумала…
Мягко она потянула его на пол, словно бы хотела лечь с ним туда, где они впервые занимались любовью в ее квартире — между столом и диваном. Но стоило только ему лечь, как она выпуталась из его объятий и вскочила обратно на ноги. Роберт вмиг напрягся и подался вперед, как хищник, от которого ни с того ни с сего сбежала добыча, но Ава не позволила ему встать. Одним быстрым движением она выставила вперед ногу и мягко, едва касаясь, но предостерегая, уперлась подушечкой стопы ему в грудь. Это произошло так быстро, практически инстинктивно, что Аву вмиг бросило в жар от собственной дерзости, но остановиться уже было невозможно. Тормоза сорвало и ее несло на всех парах в роковую пропасть. Ох, и получит же она потом от него за свою проказу…
Но, судя по всему, ее наглое и несвойственное хорошему сабмиссиву нахальное поведение вызвало в Роберте только еще больший интерес. Внимательно посмотрев на упертую в него женскую ножку, он перевел сдержанно-заинтересованный взгляд на раскрасневшуюся, но старающуюся держаться гордо Аву и многозначительно изогнул одну бровь. От его взгляда сердце девушки на секунду испуганно сжалось. Только Рид, лежа на полу на полусогнутых локтях с ногой взбунтовавшейся рабыни на груди, мог выглядеть таким спокойным, таким вальяжным и преисполненным достоинства. Точно сытый кот, который с любопытством наблюдал за попытавшейся укусить его за нос крохотной расхрабрившейся мышкой. В его пугающих глазах горел интерес, а на тонких губах играла издевательская полуулыбка. Он смотрел на нее так, что Аве пришлось изрядно побороться с собой, чтобы не убрать спешно ногу и не свести бедра плотно вместе, дабы не выдать свое возбуждение, подкрепленное тягучим будоражащим страхом. Но отступать было поздно.
Переведя вес тела на другой локоть, Роберт поднял руку и, не спуская глаз с Авы, дотронулся до ее щиколотки кончиками пальцев. Ласково погладил ее голень…
— Решила немного побунтовать? — произнес он с такой подчеркнутой томностью и глубиной в голосе, что все тело Авы вмиг заныло от сдерживаемого желания, и чтобы хоть как-то сохранить свои позиции она крепко сжала кулаки и впилась острыми ногтями в ладони.
— Не ты ли хотел, чтобы я показала тебе свои когти? — цокнув языком, властно напомнила она и плавно убрала ногу с груди Рида. Она встала над ним и решив, что все, назад дороги теперь точно нет, высоко задрала юбку. На ее белых бедрах все еще краснели тонкие царапины от серебряных когтей, придавая ей еще более пикантный и соблазнительный вид.