Чтение онлайн

— Ты совсем с ума сошла?! Он тебя избил! — взвыла Эмма чуть ли не во весь голос.

— Во-первых, он меня не избивал, — мрачно поправила ее Ава. — А, во-вторых, тебе так сложно просто помочь мне и протереть ранки у меня на лопатках?

— Не избивал?! — совсем опешила старшая сестра, не веря своим ушам. — Да у тебя вся спина в кашу!

— Пара-тройка трещинок — далеко не все спина, — все так же хмуро парировала младшая, кое-как извернувшись и пытаясь добраться смоченной в антисептике ваткой до одной из ранок.

— А твои руки? — продолжала возмущаться Эмма. — Я таких жутких

следов еще никогда ни у кого не видела! И ты мне пытаешься доказать, что это нормально?!

— Да, нормально! Потому что я настояла, чтобы он со мной это сделал! — не выдержав, резко огрызнулась Ава и сверкнула на сестру злобным взглядом. Но Эмма к тому моменту уже достаточно себя накрутила, чтобы проигнорировать любые выпады со стороны.

— К черту! Я звоню в полицию! — выплюнула она и целеустремленно вышла из ванной. Ава тут же бросилась за ней следом и поймала на полпути к валявшемуся на диване сотовому телефону.

— Нет, подожди, не надо! — на одном дыхании испуганно выпалила девушка, клещом вцепившись в старшую сестру. Последняя пыталась грубо вырваться на свободу и дотянутся до телефона, при этом посылая в сторону младшей озлобленные взгляды.

— Пойми же ты! Он меня не избивал! Я его сама просила сделать мне больно! — умоляла Ава, но Эмма не хотела ее больше даже слышать.

— Тебе лечиться надо, раз позволяешь ему с собой такое вытворять! — жестко отрезала она. — Не может нормальному человеку нравиться подобное!

— Тогда донеси на меня! — неожиданно рассвирепела Ава, резко отпустив сестру. По ее перекошенному от гнева лицу побежали первые слезы.

— Маме обязательно расскажи! И копам! И администрации университета! Всем! Давай же! — орала она, не обращая внимания на собственные рыдания и грозясь вот-вот сорвать голос. Но отчаянно пытаясь контролировать свои чувства после недавнего разлада с любимым, Хейз не выдержала и окончательно сорвалась.

— Если даже ты меня считаешь сумасшедшей, то так и быть! Пускай меня запихают в психушку, опять посадят на таблетки! Да, я превращусь в паиньку для всех, но счастливее от этого не стану, и виноватой в этом будешь ты!

Явно не ожидав такой ответной реакции, Эмма ошарашенно застыла на месте и уставилась на трясущуюся от ярости сестру круглыми глазами. С минуту она не могла найтись, что сказать в ответ, но быстро собралась и вернулась к прежнему сердитому тону.

— Не переводи на меня стрелки, — процедила она, вмиг осадив младшую. — Это ты накосячила! И раз уж сама Уилла просила себя над собой поизмываться, то чего обратно ко мне перебралась с видом побитой собачонки?

Ава замялась. Она честно не знала, как рассказать о том, что произошло. Слишком жуткими были воспоминания и слишком много было исказивших их эмоций, но, мысленно махнув рукой, Хейз решила говорить, как есть.

— В общем я действительно очень крупно облажалась…

Она говорила, стараясь не упустить ни одной предшествующей катастрофе детали, чтобы как можно яснее расписать мотивы и поступки обоих участников трагедии. Пока шел ее рассказ, обе сестры более-менее успокоились, перебрались на диван и даже откупорили по бутылке пива. Когда последнего осталось совсем немного на самом донышке, Ава закончила и с

боязливым ожиданием посмотрела на притихшую сестру. Эмма с ответом не торопилась и задумчиво помолчала несколько минут.

— Знаешь, по-хорошему я должна обо всем рассказать маме, запихнуть тебя к психиатру, а на Уилла накатать заяву в полицию, — меланхолично подытожила она, покачивая почти пустой бутылкой. — Но я видимо настолько привыкла к твоим адовым странностям, что готова смириться даже с подобной хренью. Но одно могу сказать точно. Вы с Уиллом очень сильно облажались.

— Да я знаю, — совсем сникла Ава. — Мы оба виноваты. Но я же не знала, что так все получится. Да и Уилл, похоже тоже…

— И что ты теперь собираешься делать? — резонно спросила Эмма.

— Вернусь, поговорю. Может быть, удастся что-то исправить, — неуверенно ответила Ава.

— Как знаешь, сестренка, тебе решать. Но, ты уж извини, а я с Уиллом больше знаться не желаю, — твердо обозначила свою позицию старшая. — Пускай даже ты заварила кашу, но тебя-то, дуреху, я люблю, а он мне никто. Вряд ли смогу себя держать в руках и не начистить ему морду за то, что он с тобой сделал, если еще раз его увижу. Думать надо было прежде, чем трость в руки брать.

И поставив на этом жирную точку, Эмма залпом допила остатки пива. Ава смотрела на нее с болью и сожалением, но разум справедливо подсказывал, что иного ждать от старшей сестры бессмысленно. По крайней мере, не сейчас точно.

— Хорошо, — тихо согласилась она и, пока Эмма отошла выкинуть опустевшую бутылку, незаметно утерла навернувшиеся на глазах слезы. Ранки на теле все так же саднили и болели.

— Эмма сдержала слово и больше с Уиллом не разговаривала. Она тщательно его игнорировала несколько месяцев и тут же переводила тему, если я пыталась о нем заговорить, так что в итоге я бросила всякие попытки примерить ее с его продолжавшимся существованием в моей жизни. Возможно рано или поздно она бы простила его, но об этом уже никто не узнает, так как в конце ноября мы с Уиллом расстались навсегда.

Он был безумно рад, когда я вернулась к нему. Мы поговорили о том, что случилось, пообещали друг другу, что больше ничего подобного не повторится, и забыли о нашем странном разладе. Жизнь продолжалась. Я все так же работала в архитектурном бюро и готовилась к новому семестру, а Уилл резко продвинулся по карьерной лестнице вверх. Казалось, кризис миновал и все вернулось на круги своя, но то была лишь иллюзия мира и согласия. На деле же наши отношения разваливались на глазах.

В ту роковую ночь между нами пробежала тещина, и с каждым днем она становилась все больше и больше. Я продолжала терзаться виной за содеянное и поэтому, чтобы не мешать Уиллу с карьерой, отошла в сторону, ни о чем не просила и лишнего не трогала. В тот момент мне казалось, что так будет правильнее всего, и я совсем не заметила, как Уилл сам отдалился от меня намного, намного сильнее. Возможно, ему было так же стыдно передо мной, как и мне перед ним, или он боялся, что в очередном порыве сделает со мной нечто гораздо хуже, чем просто избиение тростью, а, может быть, все вместе разом. К сожалению, он мне о своих истинных чувствах ничего так и не рассказал…