Аутодафе
Шрифт:
— Я его не оставлю. Это неправильно.
— А лишать кого-то жизни — правильно? Ты ведь не убийца, Людвиг. Кровавая месть — это не для тебя.
— Ты так думаешь? — лишь спросил я в ответ, и он решил не продолжать разговор.
…Был вечер, улицы пустели, в этой части городка ложились рано, а студенческие пирушки с гульбой и пением до рассвета проходили обычно в северных кварталах. Я быстро шел, поглядывая по сторонам и стараясь понять, что делать после.
Вернувшись в дом, я забрал спрятанный под половицей кинжал,
Рансэ ждал меня на берегу и молча провел к складам торговцев войлоком. Это были городские окраины, недалеко от мельницы. Солнце почти опустилось за горизонт, и поля за рекой укрыли сумерки.
— Ты уверен, что это именно тот человек? — спросил я у него.
— Как ты думаешь, где я пропадал все эти дни? — нехорошо усмехнулся страж. — Я не ошибся. Только не влезай. Я сам разберусь.
Склад был открыт, и четверо крепких мужиков, судя по одежде чернорабочие, резали войлок большими, острыми ножами, скатывали его в рулоны и укладывали на телегу при свете уже зажженных фонарей. Когда мы подошли к ним, все, как один, оставили работу, глядя на нас с мрачным любопытством.
— Я ищу месье Лефевру, — громко сказал Рансэ.
— Зачем он тебе? — спросил один из них, невысокий, пожилой, с белесыми глазами.
Рансэ снял с пояса кошелек, тряхнул его так, чтобы все услышали звон:
— Я проиграл пари, и мой друг просил передать эти деньги месье Лефевру. Если его здесь нет, то я вернусь позже.
— Оставь монеты. Мы передадим, — предложил все тот же мужчина.
— Не пойдет. Отдам только лично в руки месье. Чтобы потом проблем у меня не было.
Он сделал несколько шагов к ним, все так же позвякивая монетами.
— Сожалею… месье, — помолчав, сказал человек с белесыми глазами, — Лефевры среди нас нет.
— А по мне, так ты очень похож на него, — Рансэ больше не улыбался. — Мне тебя именно так и описали. Гуго Лефевра, когда-то бывший командиром наемников, который убил троих стражей. Наемники уже расплатились за это. Все, кроме тебя.
Лефевра без предупреждения швырнул нож, Рансэ успел отскочить и бросил в лицо ближайшему чернорабочему, кинувшемуся на него, тяжелый кошелек с монетами, разбив губы. На меня прыгнул лысый детина, и мне пришлось разбираться с ним, уже не обращая внимания на других. Кривой тесак в его руке был на редкость быстрым и острым, так что мне пришлось постараться, прежде чем я рассек кончиком палаша кожу у него на лице и, когда он отшатнулся, в выпаде проткнул ему живот.
Рансэ к этому времени успел расправиться с двумя, прикончив их рапирой, и скрылся с моих глаз, преследуя последнего из убийц своего брата. Я догнал стража уже у реки, где он слал проклятия небесам. Этот Лефевра все-таки от него сбежал.
— Я его достану! — Глаза Рансэ горели от бешенства, — Я жизнь положил, чтобы его найти! И прикончу прежде, чем этот гад успеет уйти от меня далеко! Я приехал сюда ради того, чтобы достать ублюдка. Пока он жив, мой брат не отмщен!
— И думать забудь. Ты
— Никуда я не поеду!
— У меня нет времени тебя уговаривать, — сказал я, шагнув к нему, но он зло оскалился, выставив рапиру:
— Без угроз, Людвиг. С клинком я обращаюсь куда лучше, чем ты.
— Не делай того, о чем потом пожалеешь. Остынь! — попросил я его, впрочем, не приближаясь. — Мы должны выполнить задание Братства.
Он мрачно посмотрел на меня, опустил оружие, выдохнул и сказал все еще агрессивно:
— Ты как-то сказал, что я не приемлю компромиссов. Так вот тебе компромисс. Я найду его. В одиночку. Ты мне не нужен, это моя месть. Забирай книгу и проваливай. — И он швырнул мне сумку.
Я быстро шел, поглядывая по сторонам. Сумка с книгой оттягивала мое плечо, а я думал лишь о том, что теперь шанс выбраться из Прогансу для нас обоих свелся к минимуму.
— Скоро мы будем опасаться собственной тени, — вздохнул Проповедник.
Я ничего не ответил.
— Все-таки лучше бы вы уходили вместе, — заметил он.
— Я тоже так считаю. Но он не будет слушать и не желает помощи.
…Меня догнали возле давно пустующей дозорной башни, когда до границы города оставалось всего ничего.
Две тени вынырнули из мрака и бросились справа, одна показалась слева, и еще одна, дышавшая тяжело и натужно, появилась сзади. Я, развернувшись на каблуках, отпрыгнул к стене, пырнул ближайшего пахнущего потом человека кинжалом в солнечное сплетение, оттолкнул под ноги напавшим и обнажил палаш, взяв его в правую руку.
Тени замешкались.
— Живым брать! — раздался приказ. — У кого сеть?!
Большое человеческое спасибо за это предупреждение!
Я вновь метнулся в сторону, и вылетевшая из мрака сетка, словно спрут, упала на мостовую, зацепив истекающего кровью.
Проклятье!
Ко мне подскочили двое, но они больше мешали друг другу, чем нападали. Я легко парировал кинжалом целившуюся мне в висок дубинку, ткнул палашом ближайшего в адамово яблоко.
Вновь ругнулись, и я узнал бас альбиноса. Двое уцелевших взяли меня в клещи, я рубанул одного из них по ноге, не попал и поскользнулся на разлитой по камням крови. Моей оплошностью тут же воспользовались, и сильный тычок в спину повалил меня на землю. Чьи-то потные ладони вцепились в мое правое запястье, блокируя палаш:
— Держу! Держу!
Я вслепую ткнул его кинжалом, он охнул, повалился на меня и завыл, когда мой клинок несколько раз воткнулся ему в спину.
Сапог альбиноса врезался мне в голову так, что мир взорвался:
— Снимите с него мертвеца!
Тяжесть с груди пропала, зато удары посыпались со всех сторон. Мне осталось только сжаться и пережидать их.
— Хватит! Я сказал, хватит! Тащите его!
— Хорошо, дядюшка Россет. Давай сетку, дебил!
— Волоките эту мразь в повозку! Сегодня славный день!