Чтение онлайн

— Для блага Братства, разумеется. — Удивительно, но я не злился.

Наверное, перегорел еще год назад. Убеждать Мириам хоть в чем-то, говорить, что, возможно, она лишила мир нового чуда, нового развития, новой жизни, не имело никакого смысла. Она защищала Братство, все остальное могло галопом отправляться в ад.

— Ну, вот видишь — ты сам все сказал. Что теперь? Ты прочитаешь мне мораль о том, что я забрала жизнь хорошего человека? Избавь меня от моралей, Людвиг. Они у тебя всегда выходили чертовски скучными. Возможно, он был лучшим из людей, но я спасала

своих братьев и сестер, даже если их еще и на свете нет, а о том, что я сделала, они никогда не узнают. Братству еще рано отправляться на свалку истории.

— Я здесь не для того, чтобы с тобой спорить или убеждать, Мириам.

Она дважды беззвучно ударила в ладоши:

— Прогресс. Раньше ты только и делал, что спорил, доказывая, как я неправа.

— Это не значит, что я одобряю твои методы. Я просто не иду в крестовый поход против твоих убеждений. Это разные вещи.

Она закрыла глаза:

— Ученик, ты меня опять удивляешь.

— Я давно не твой ученик, Мириам.

— И, слава богу. Я слишком стара, чтобы терпеть тебя поблизости изо дня вдень. Боюсь, сейчас мы вместе не продержались бы и недели, поскольку давно потеряла прежнее терпение. Так что? Я ответила на твой вопрос?

— Да.

— И ты расскажешь мне все, что я хочу знать?

— Расскажу.

Я поведал ей уже порядком утомившую меня историю злоключений в замке Латка, а также пересказал беседу с клириками.

— Интересно, — произнесла она, внимательно выслушав меня. — Хотя я пока не знаю, как мне это поможет. Выводы делать рано. Ты еще что-то хочешь спросить?

— О моей поездке в Прогансу. Хочу знать, ради чего умер Рансэ.

— Мне жаль.

— Жаль? — переспросил я, — Мириам, чего ты ожидала, отправляя нас в эту страну?

— Надеялась на лучшее. Я всегда на него надеюсь, Людвиг.

Мириам подошла к своей сумке, развязала тесемки, осторожно достала клинок. Хранила она его без футляра, в новеньких, сделанных на заказ ножнах. Положив оружие на стол между нами, магистр произнесла:

— То, что я тебе расскажу, не должно покидать этой комнаты. Обещаешь?

— Обещаю.

— Я скоро умру.

Пожалуй, я ожидал услышать все, что угодно, даже то, что я недалекий тупоголовый кретин, но не это. Она внимательно следила за моей реакцией, но я несколько секунд не находил слов.

— У тебя странные шутки, — наконец произнес я.

— Это не шутка, — серьезно сказала она.

— Это как гром среди ясного неба. Ты уверена?

— Я не привыкла ошибаться в столь важных для меня вещах. Уверена. Я была у старги, а они в вопросах здоровья людей редко ошибаются.

— Стражи не болеют.

— Но умирают, когда приходит их время, как и все остальные. Мне сто шестьдесят два года, — она заметила, как у меня поползли брови, и улыбнулась, — хотя многие думают, что вдвое меньше. В таком возрасте уже переступаешь порог смерти и живешь только благодаря ему.

Мириам коснулась рукоятки стилета, украшенной небольшим сапфиром.

— Чтобы выживать, мне приходится собирать определенное количество душ за определенное время,

но рано или поздно настанет тот момент, когда их сил не хватит для поддержания моей жизни. Есть лишь отсрочка от могилы, но бегать от нее бесконечно — не выйдет даже у меня. Костлявая гораздо опытнее и старше, спрятаться не получится.

То, что Мириам в любой момент может умереть, — из разряда невозможного. Мне всегда казалось, что уж она-то будет жить вечно. Однако сказал я другое:

— Все стражи готовы к смерти. Мы об этом знаем еще с момента выпуска, не так ли? Некоторые ждут ее заранее. Как ты сейчас. Мне кажется, теперь мы дошли до настоящей причины моего появления здесь.

Она мягко улыбнулась:

— Причина связана с кинжалом, что лежит перед тобой. Я не знаю, что случится завтра, сколько мне осталось и где я буду находиться через неделю. Быть может, мы больше не сможем встретиться, а мне не с кем поделиться тем, что я нашла. Я искала кузнецов много лет и хочу, чтобы ты продолжил мое дело.

— Мириам, охота на призраков не входит в мои планы. Ты уже предлагала мне однажды, и я отказался.

— Неважно, — отмахнулась она. — Твои желания сейчас ничего не значат. Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено, Людвиг. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.

— Судьба скрывается за покровом неизвестности, Мириам. Редко кто способен ее предсказать, и ты не можешь знать, что случится.

— Цель моей жизни — готовить стражей. Таких, как ты. Как Кристина. Или Альберт. У меня было много учеников, Людвиг. Каждого из них я натаскивала, как гончую на зверя, который угрожает обычным людям. И эту задачу я выполнила с лихвой. Но моя вторая цель — дать Братству то, что мы потеряли. И, боюсь, я не успею ее достичь. Поэтому доведи мое дело до конца, если у тебя появится такая возможность.

— Почему я?

— При всех наших расхождениях ты умеешь добиваться результата, какие бы препятствия перед тобой ни стояли. Про этот клинок я узнала давно. — Она коснулась кинжала с черным камнем. — По легенде, у императора Константина было два таких, и считалось, что они гораздо мощнее тех, которые сейчас есть у стражей. Благодаря им он прожил почти двести пятьдесят лет и завещал оружие своим потомкам, но один клинок пропал почти сразу после его смерти. Как я полагаю, именно его тебе показали в Риапано. А другой оказался в руках Братства, и его хранили.

— Зачем он нам понадобился?

— Не знаю. Я не нашла никаких записей, никаких слухов о том, что с ним делали.

— Я никогда ни о чем подобном не слышал.

— Это не то, о чем говорят на уроках. — Ее губы тронула усмешка. — Про него сейчас знают лишь те из нас, кто интересуется далеким прошлым. Ну и клирики, разумеется. Уверена, что кардинал ди Травинно в курсе, что этот кинжал хранился в Братстве. Он не зря у тебя спрашивал, видел ли ты раньше нечто подобное.

— Если бы они считали, что мы до сих пор прячем его, то давно бы уже потребовали сокровище Константина.