Аутодафе
Шрифт:
Она не добавила: внимательней, чем к речам младших и даже особых агентов. Но мы поняли.
– Что предлагаешь? – спросил я.
– Есть неподалеку местечко, где Сапсан мог спрятать всё, что вернул после стычки у Котовского. Километрах в пятнадцати вверх по реке… Именно там донорский пункт и производство полуфабриката. А деревня староверов, заготовляющих травы, – для журналистов. Катер я достала. Охрана у них небольшая, человек пятнадцать, – я управилась бы и сама. Но, честно говоря, боюсь оставлять вас одних. Опять во что-нибудь вляпаетесь.
Интересно, подумал я, все особые агенты
– Нужен Морфант, – вмешался доктор Скалли. – Живой. В крайнем случае свежий труп. Пока снова в бега не ударились.
– Нет спецпуль, спецснаряжения, – вздохнула Эльза. – В офисе «Чуда» вам повезло за счет эффекта неожиданности. Ваша пленница не успела даже начать перекидываться. Иначе рассчитанные на людей парализаторы не сработали бы. А сейчас все они настороже… А чтобы убить из обычного оружия, придется буквально измочалить свинцом – исследования, мягко говоря, затруднятся.
И опять она говорила тоном воспитательницы детского сада, вразумляющей малышню. Попробую-ка сбить спесь с госпожи особого агента…
– Есть свежий труп, – заявил я с невинным видом. – Морфант в звериной ипостаси, застреленный сегодня утром. Одним выстрелом. Устроит?
Получилось! Ничего, кроме растерянности, в голосе Эльзы не осталось:
– Но как… Из чего? Ведь обычными пулями…
– Это смотря какой калибр, – наставительно сказал я.
Заряд оказался совсем небольшой, если измерять в тротиловом эквиваленте. Фактически пиронож. Но свое черное дело сделал – перерубил топливный шланг. Горючка вспыхнула мгновенно…
Жизнь и Леснику, и обоим пилотам спасла низкая облачность: летели бы буквально на несколько сотен метров выше, и аварийная посадка стала бы весьма проблематичной. И без того в последнюю секунду выпрыгнули из объятой пламенем и затянутой удушливым дымом кабины.
Огонь, получив извне доступ наружного воздуха, тут же рванулся наружу. Через минуту вертолет превратился в большой костер.
Ай да Сапсан… Вот что значит старая гвардия. Не стоило надеяться, что он сидит в Лесогорске и тоскливо ожидает, когда прилетит полевой агент Лесник и поставит точку в затянувшейся игре. А ведь вертушка-то не из курируемого им филиала – от соседей, из Иркутска.
Впрочем, регулярные инспекции входили в прямые обязанности суб-командора… Вполне мог осмотреть авиапарк Конторы в Восточно-Сибирском филиале. И распихать небольшие, с шариковую ручку размером, подарочки – срабатывающие от сигнала определенной частоты. Например, от выдаваемого передатчиком Лесогорской районной телестудии. Летайте где хотите, но в Лесогорск не суйтесь.
Пока Лесник анализировал причины происшествия, пилоты попытались было бороться с последствиями. Сунулись к грузовому люку, надеясь спасти хоть что-нибудь из груза. Безуспешно… От погребального костра винтокрылой машины приходилось отодвигаться всё дальше – внутри что-то начало стрелять-взрываться, спецбоеприпасов среди перевозимого снаряжения хватало.
Когда малоцензурные комментарии происшедшего исчерпались, Лесник спросил:
– Где
– Впереди, километрах в трёх, я сверху видел, – понуро махнул рукой один из пилотов. – Да только попуток там не дождаться. Старая грунтовка, от лесовозов оставшаяся.
Лесник огляделся. Действительно, тайга стояла вокруг низкорослая, лиственная, наросшая на месте былых вырубок. Кедры, сосны, лиственницы на голом месте не вырастают – исподволь тянутся вверх под сенью березово-осинового леса, чтобы войти в силу и задавить, заглушить приемных родителей. Так что в ближайшие десятилетия лесорубы и их транспорт здесь не ожидаются.
– Грунтовка должна куда-то выводить, – сказал Лесник полувопросительно-полуутвердительно.
– Если по ней налево двинуть, попадем на трассу Лесогорск—Ачинск. Наверное… – ответил пилот без энтузиазма.
Километров двадцать пять, решил Лесник, припоминая карту. Это по прямой, по полету ворона. Если же огибать все неровности рельефа, еще десяток верст можно накинуть смело. То-то у летунов такой вид тоскливый: в небе и на земле – на своих двоих – расстояния совсем по-разному измеряются.
– Я двину к большаку, вы остаетесь здесь, – сказал он приказным тоном. – Ждете двое суток. Если никто не прилетит – выбирайтесь сами. В распадке журчит что-то – от жажды не умрете.
Поколебавшись, вынул из кармана портативную рацию, протянул. Всё равно сейчас от этой игрушки с ее радиусом действия толку никакого.
– Чуть услышите вертолет, включите вот здесь. И дадите с земли корректировку.
…По-новому рассовывая по карманам остатки снаряжения, – чтобы не мешались на бегу, – Лесник с сомнением оглядел большой конверт из черной бумаги (как сидел с ним в руках, так и выскочил из кабины). Уничтожить, не читая? Ладно, груз невелик, будет чем заняться на привалах.
Сложил конверт вчетверо, положил во внутренний карман пиджака. Взмахом руки отсалютовал пилотам и побежал неторопливой, мерной, сберегающей силы рысью.
Глава 4
ПИРАТСТВО БЕЗ «ВЕСЕЛОГО РОДЖЕРА»
Неглубокую могилку мы раскапывали уже затемно, в свете фонарей. Долго возиться не пришлось.
– В звериной, говоришь, ипостаси… – нехорошо протянул Мартынов, осторожно счищая землю с бока Морфанта.
Кожа была гладкая, ни единой шерстинки. Вполне человеческая кожа. Зато земля оказалась липкая, почти жидкая, перемешанная со зловонной слизью и клочьями длинных волос.
Через несколько минут сомнений не осталось: в яме лежит человек. Почти человек… Почти женщина… Никакой вытянутой морды, никаких торчащих из пасти клыков – обычные зубы, испачканные земляной кашицей. Искаженные гримасой черты лица вполне узнавались: Зинаида Макаровна, завхоз средней школы № 2.
Самое удивительное, что громадная рана на груди морфанта затянулась, зарубцевалась… Неужели жива? Или, по меньшей мере, была живой в момент погребения?
Но нет – Скалли, повозившись, обьявил: клиент мертв, мертвее не бывает… А процессы регенерации, дескать, порой продолжаются и после смерти – точно так же растут у мертвых людей ногти и волосы.