Аукцион
Шрифт:
Закрыв дверь, Максим заметил:
— Может быть, мне стоит нанять вас в отдел продвижения товаров? Сомневаюсь, что встречал еще кого-нибудь столь же упорного, — при этом в голосе слышалась усталость.
— Почему-то мне кажется, что это совсем не комплимент, — ответила я, стараясь улыбаться как можно искренне. — Пожалуйста, поверьте, господин Велинов, я ужасно не люблю быть надоедливой, — сказала я, надеясь, что это прозвучало убедительно.
Максим жестом предложил мне сесть, и я тут же опустилась в мягкое кожаное кресло. А он тем временем подошел к столу
— Елена Викторовна и я действительно верим в то, что этот аукцион очень важен, — начала толкать заранее заготовленную речь.
Не прерывая мои стенания, Максим потянулся через стол за чековой книжкой.
— Никаких возражений, — сказал он, открывая её. — Я много читал о деятельности этой организации. Согласен, дело хорошее, — начал заполнять.
— Вы уже послали нам чек, — прервала его действия. Конечно, еще парочка взносов лишними не будет. Но думаю, наглеть тоже не стоило.
— Очевидно, этого недостаточно, — поднял на меня взгляд в котором читалась некая насмешка. Это задевало. — В противном случае вас бы здесь не было, — последнее было произнесено довольно грубо.
— Я здесь не для того, чтобы получить очередной чек, — запротестовала и даже слегка привстала в кресле. — Моя задача — уговорить вас участвовать в аукционе.
Он закатил глаза. Похоже, эти слова ему уже порядком надоели.
— Вы не понимаете слова «нет»? — пристальный взгляд на меня. Сердце пропустило удар. — Вы что, слабоумная или патологически упрямая? Я не собираюсь ходить по подиуму перед толпой изголодавшихся барышень. Я уже вижу, как все это будет происходить, — насмешливо сказал он. — Группа парней вроде меня прохаживаются, как стриптизеры, по сцене. Подходит моя очередь. Вот я выхожу, и раздается голос из зала: «Десять тысяч за этого, в салатовых стрингах».
— Вы — и в салатовых стрингах? — изумилась я, иронично выгнув бровь. Мне тут же представилась картина: Максим танцует на сцене в салатовом белье. Вокруг него толпятся и кричат женщины, засовывая банкноты ему под резинку трусов. М-да, я там просто умру со смеху.
— Ни вы, ни ваш босс, ни кто-либо еще связанный с аукционом никогда этого не увидят, — категорично заявил он, скрещивая руки на груди. — Потому что я очень дорожу своим достоинством и никогда не опущусь до подобного.
— Вы меня разочаровали, — сказала я, глядя прямо ему в глаза.
— Почему? — настала его очередь иронично приподнимать бровь. — Потому что не хочу участвовать в вашей затее?
— Нет, — я повторила его жест с руками. — Вы плохо представляете себе суть дела. Это не шоу-стриптиз. И участники носят смокинги, а не кожаные плавки. Вам не придется выслушивать выкрики, оценивающие вас в долларах. Аукцион проходит в тишине.
— Мне совершенно неинтересно, как вы обставляете свое шоу. Меня там не будет. — Он устало потер шею. — Послушайте, леди, я уже три года отбиваюсь от подобных предложений, и мой ответ всегда один и тот же. Почему вы все никак не успокоитесь?
Я ответила на его
— А вы не хотите стать известным как самый завидный жених в Москве? — я понимала, что теряю время, и ничего не выйдет, но сдаваться не в моих правилах.
— Некоторые уже пытались приклеить мне этот ярлык, — усмехнулся он, не сводя с меня взгляда и заставляя нервничать. — Но это значит только, что я холост и имею солидный счет в банке.
— Только и всего? — хмыкнула я, но тут же одернула себя. Глупо его сейчас злить.
Неожиданно Велинов улыбнулся. Как будто его позабавило моё замечание.
— Я буду рад внести свой вклад, — пожал плечами он не переставая улыбаться. — Но только деньгами, а не собой, — протянул мне подписанный чек с внушительной суммой.
— Мне не нужен чек, — в очередной раз повторила я, даже не пытаясь его взять. — Мне нужны вы.
Максим положил чек на стол и скользнул по мне долгим изучающим взглядом. От этого взгляда волосы у меня на затылке зашевелились. В одно мгновение захотелось оказаться как можно дальше и вообще не пересекаться с ним. Чертов аукцион.
— Звучит многообещающе, — наконец проговорил он, и мне стало жарко.
Нужно срочно брать себя в руки.
— Вы прекрасно знаете, что я не имела в виду ничего такого… я говорила только об аукционе, — голос предательски дрогнул, а к щекам прилила кровь.
Прозвучал спасительный звонок интеркома, и я облегченно выдохнула.
— Конечно, я поговорю с ним, — сказал Максим секретарше. — Просто попросите его подождать минутку, — затем снова повернулся ко мне. — Было… приятно с вами побеседовать, Кира Олеговна. Но у меня сейчас важный звонок. — Он встал и пододвинул ко мне чек. — Кстати, спасибо за галстук. А также за цветы. — Он помолчал. — И, если вы передумаете относительно того, что я вам нужен… только для аукциона, то…
Я молча взяла чек. По крайней мере, хотя бы выгадала из этого визита что-то для детей. Но я никак не могла оставить последнее заявление Максима без ответа. Он звучал слишком двусмысленно.
— Господин Велинов, мне вы абсолютно не нужны, — тот приподнял бровь. — Вы нужны моей начальнице Елене Викторовне. Она думает, что без вас аукцион провалится. Я же позволю себе с ней не согласиться… Но она в этом году руководит подготовкой к аукциону. И она считает, что вы соберете кучу денег. Ставки поднимутся до небес.
— Тогда передайте вашему боссу, что мне нет никакого дела, даже если вы планировали получить миллион долларов. Я не буду участвовать. Это мое последнее слово.
Когда он взял меня под руку и повел к двери, по телу побежали мурашки. Ощущение его близости, тепло его пальцев заставили ощущать нечто, чему я не могла подобрать название. Как только дверь кабинета закрылась за мной, я почувствовала странную пустоту. Меня охватило разочарование и чувство потери. И я поспешила к лифту. Безумно хотелось поехать домой, забраться в кровать и натянуть на голову одеяло. Но надо было возвращаться в офис, к работе и недовольной начальнице. Последнее просто удручало.