Чтение онлайн

– Да что вы?

– Именно так, – Валерьян Петрович опрокинул очередной бокал. Алексей посмотрел на адвоката и заметил, что тот только касается губами бокала, но не пьет. Он решил последовать его примеру. – И у меня в этой связи возникает чисто профессиональный вопрос: как же оформить такую сделку? Будет ли это продажа недвижимости?

– Ну… земля у нас в свободной продаже за некоторыми ограничениями, – прищурился адвокат.

– А что же тогда? Люди?

– Быть может, конкретные. Имеющие права голоса, – едва улыбнулся начальник Леши.

–

В таком случае явно не недвижимость… – задумчиво обронил Валерьян Петрович.

– Да уж, честь нынче весьма подвижная штука, мой друг, – мягко улыбнувшись, сказал адвокат.

Повеселевший Валерьян Петрович, переполненный мужской силой и желаниями, стал переглядываться с молоденькими посетительницами “Каприза”. Их было в зале во множестве, несмотря на самое начало дня. Надо сказать, дамы охотно отвечали на его знаки внимания. Еще бы! Такой представительный господин. В какой-то момент Валерьян Петрович настолько увлекся, что даже случайно ущипнул принесшего очередной графин Василия за мягкое место. Как сказал: по очевидному недоразумению…

Застолье кончилось тогда, когда Валерьян Петрович апатично уставился осоловевшими глазами в зеркальный потолок. Начальник сразу же поспешил оплатить счет и обеспечил машину для дорогого и вдрызг пьяного гостя. На сегодня рабочий день для того закончился.

– Ну что, мой товарищ, – обратился начальник к Алексею на выходе из ресторана. – Ты понял насколько важны незначительные, но весьма точные траты во времена оценочной и избирательной справедливости? Нельзя экономить на благодушии сильных мира сего…

– В некотором роде…

– Ты умный малый. Только не болтай лишнего. Настало время перенимать настоящее ремесло. Я, увы, постепенно сдаю свои позиции. Впрочем, на сегодня все. Отправляйся домой и хорошенько подготовься к ужину с Лоли. Поверь, вечером тебе предстоит не менее ответственное дело.

***

Задумчивый Алексей медленно брел домой по главному проспекту города. Энтузиазма начальника по поводу предстоящего ужина он совершенно не разделял. Сказать больше, он от чего-то догадывался, что вертихвостке Лоли он понадобился для некоторых…особенных дел. Далеких от хотя бы легкой романтики.

Недалеко от дома молодой человек совершенно случайно стал частью демонстрации. Стихийное шествие перекрыло все движение и несло с собой плакаты и яркие лозунги. Однако понять суть требований галдящих людей у Алексея не получалось. То ли вино дало ему в голову, то ли сами вопрошавшие были совершенно нетрезвы.

– Вы не подскажите, о чем вещают господа с мегафонами? – обратился юноша к невысокому седому старичку в рубашке и шортах.

– А черт его знает… Патриотическое что-то. Значит, поддержать надо! Ура, товарищи! Родина! Да здравствует Город N! – радостно воскликнул старик, и его слова подхватила разношерстая толпа.

– Вперед за Город N! – закричал кто-то.

– Да здравствует победа!

– Вперед за “Молотобойца”! – проскандировал кто-то. Видимо, ярый фанат

местной футбольной команды.

– Вперед! Ура “Молотобойцу”! – горячо поддержали другие.

– Ура товарищу Апельсинову!

– Мо-ло-то-бо-ец!

– Враг не пройдет!

– Боже царя храни! – воскликнул Алексей. Творившийся беспредел позабавил юношу, и он решил подшутить. Но юмор народ не распознал: разгоряченная толпа бездельников с удовольствием подхватила слова помощника адвоката и принялась усердно скандировать: “Боже царя храни”. Пока в какой-то момент опомнившиеся организаторы приводили подшефных в чувство, Алексея и след простыл…

Когда дверь родной квартиры со скрипом открылась, напряженный и несколько взбудораженный Алексей почувствовал объятия гармонии и покоя. Вдохнув ароматы уюта, юноша не спеша снял натершие ноги туфли, скинул пиджак на ближайший стул и проследовал прямиком в ванну. Принять душ.

Родителей еще дома не было – они возвращались с работы не раньше семи.

Закончив освежающие процедуры, Алексей завернулся в полотенце и решил заварить себе кофе.

Зазвонил телефон. Юноша нехотя поднял трубку.

– Я решил застрелиться, – заявил хриплый хмельной голос.

– Петя? Это ты? – нахмурился Алексей.

– Я стреляюсь, Леха… Вот возьму пистолет, заряжу одну пулю в ствол, взведу курок… – человек явно смаковал каждое слово в своем рассказе, – выкурю напоследок еще одну… последнюю сотую сигарету, приставлю ствол к своему гладко выбритом лбу и…

– Ага… ну ладно. Давай, пока, – безразличным голосом заявил Алексей.

В трубке раздалось задумчивое молчание.

– И что, ты совсем не хочешь остановить меня? – несколько обиженно спросил Петр.

– Нет.

– И даже немного поуговаривать? – совсем расстроился собеседник.

– Не вижу в этом смысла! – начал горячиться Алексей. – Если бы ты хотел застрелиться, то сделал бы это давно. А устраивать фарс из своей смерти – это просто недостойно мужчины. Будь самураем: прочти в тишине чувственные стихи и смело пусти пулю в лоб!

Петя цокнул языком.

– Но ведь тогда я просто сдохну… и все, – задумчиво проговорил он.

– Все верно, – подтвердил Алексей.

– Так это неинтересно совсем! – взвизгнул Петр.

– Совершенно точно.

– Я лучше посплю, – пробурчал неудавшийся самоубийца заплетающимся языком.

– Давай, завтра созвонимся, – вздохнул Алексей.

***

Меланхоличный закат широкой оранжевой полосой растекся по перистым облакам. При одном взгляде на него душу начинала пощипывать противная и въедливая тоска: она подобно старой бабке-карге на трясущих ногах шла по тонким струнам-нервам, расшатывая их до самой высокой ноты… Алексей пытался выдохнуть ее вон, задумать, закурить… Не получалось. А старый дряхлый автобус нарочито медленно двигался по шоссе вдоль прекрасного побережья, погрузившегося в задумчивую темно-оранжевую грусть…