Чтение онлайн

– Так точно, господин… – чуть ли не подскочил седовласый тучный министр, сидевший на двух табуретках вместо одного кресла.

– Я вам не господин. И нечего здесь любезничать, – нахмурился Глава. Артем Олегович покраснел и вспотел, словно в бане. – Что у вас там происходит вообще? Вы докладывали, что провели приватизацию объектов складской инфраструктуры. Почему там вся земля у пляжей распродана? Или у нас отменили санатории для военнослужащих?

– Госпо… Владимир Васильевич, там же… преступная схема. Накрыли разбойников, низший секретарский состав Лимпопо Евгения

Антоновича бумаги подделывали… – начал свой сбивчивый рассказ военный чиновник, но увидев взгляд Главы стушевался, замолк и даже поперхнулся слюной.

– Артем Олегович, надеюсь, вы просто еще не успели разобраться в ситуации, – очень тихо, но с явным подтекстом слова Главы зазвенели булатом по белым стенам зала совещаний. – Хочу, чтобы вы серьезно проверили деятельность Евгения Антоновича и в ближайшие дни доложили мне. Это ясно?

– Так точно, все будет исполнено, господин, – едва смог выдавить из себя почти живой министр обороны.

Владимир Васильевич тяжело вздохнул.

– А это что? – тут же вспомнил он еще одну свежую новость. – Какие еще дружины потомственных кавалеристов? Ключевский! Глава МВД! Что это?

– Устраним, товарищ Глава! Не будет-с, – отвечал усатый генерал в мундире, едва ли не родившийся с погонами. Служака от мозга до костей.

– Да причем здесь устраним?! – всплеснул руками Владимир Васильевич. – Ключевский! Я вас спрашиваю, откуда взялись эти …? С чего вдруг такая инициатива? Я езжу по улицам, повсюду ваши кабаны стоят, да по трое. Если все так хорошо, откуда такие инициативы-то? Улицы охранять некому?

– Неведомо, товарищ Глава. Разберемся, – ответил генерал и сделал какие-то пометки в блокноте.

– А про бутылки кто придумал? – продолжил Глава. – Не продавать бутылки, чтобы пили меньше? Чья идея? Министерство здравоохранения! Где госпожа Лилутина?

– Приболела, товарищ Глава, – ответил худощавый мужчина с длинными каштановыми волосами, тонкими, с закрученными концами, усами. На носу у него были изящные очки с тонкой оправой, а на левой руке сверкали золотом дорогие часы.

– Вот. Раз она жена ваша, то за нее ответьте сразу. Откуда такая инициатива? Вы же министр экономического развития и торговли. С вами согласовали эту идею?

Длинноволосый франт поджал губы.

– Увы, прочитал из газет. Она мне такого не говорила, – неуверенно проронил он.

– Что же это? Как такая инициатива могла пройти без вас? – изумился Владимир Васильевич.

– Боюсь, и без нее тоже. На уровне Департамента, надо посмотреть, понять, – залепетал длинноволосый. Он начинал терять выдержку.

– Департамента? У них такие полномочия нынче? Вот тебе новость! Боткин, глава Службы Безопасности. Помогите Олегу Ивановичу и его жене разобраться с нарушениями субординации в министерстве здравоохранения.

– Будет исполнено, – кивнул сидевший по правую руку от Главы неприметный человек в сером. Короткая стрижка, широкое лицо без четких черт и почти бесцветные глаза.

– Так, ладно. Это чей доклад? – взяв папку в руки, поинтересовался Владимир Васильевич.

– От министерства культуры, – последовал ответ

из зала.

– Культуры… Ладно, почитаю потом, вызову. Вы там с церковью осторожнее, не поднимайте шум в прессе. А если будет подниматься – тушите. Слишком болезненная тема для нашего Города, нечего всяким бездельникам давать свободу дудеть на все стороны. На этом все. Со мной здесь останутся Ахмед Заринов и глава Службы Безопасности. Остальные свободны.

Пока министры уходили, расшаркиваясь и улыбаясь, глава государства, не обращая внимания на покидавших зал людей, изучал первые страницы доклада министра культуры и недовольно морщился. Это был уже не молодой, но еще хранящий в себе закаленную службой жизненную силу мужчина, подтянутый и с ровной осанкой. Несмотря на возраст, лицо Владимира Васильевича выглядело молодо – заслуга косметологов и правильного питания без излишнего употребления алкоголя. Волосы, правда, уже были седые и редели с каждым годом, но в отличие от лица, Глава не позволял кудесникам молодости трогать свою шевелюру. Выглядит мужественно. А морщины убирают по его указанию для… а это не важно, в общем.

– Бездельники. Разогнать бы всех, проклятых, – вдруг прошипел Глава города, отбрасывая папку от себя на стол. Бесстрастное выражение лица исчезло, сменившись мрачной, темной миной. – Вы же посмотрите, что делают! Клоуны. Ахмед, я тебя прошу, берись активнее за проекты. Если так дальше дело пойдет…

– Владимир Васильевич, не переживайте. Все будет как нужно. Сейчас повысим ставки по кредитам, инфляцию собьем, люди успокоятся… – начал было говорить названный Ахмедом. Стройный, высокий, черноволосый южанин словно сошел со страниц горных баллад – в прессе часто уделяли внимание его стати.

– Да мы об этом говорим уже много лет! – прервал собеседника глава. – До тебя тоже были умники, все без толку, – махнул рукой Глава города. – Даром я кандидат экономических наук, ничего не понимаю, что происходит. Денег уйма, народу уйма, а сделать ничего нормально никто не может. Во все самому лезть приходится. Ну, не пойду же я на завод автопрома гайки крутить за этих бездарей! А министры? Где их вообще всех нашли? Представители семейств знатных! Бояре… Всех бы под суд да к стенке…

– Насчет машиностроения.... – начал был Ахмед, но Глава взмахом руки прервал его и принялся тереть указательными пальцами виски. В это время Ахмед Заринов, заместитель главы, с некоторой надменностью смотрел на главу Города и едва заметно улыбался.

– Сейчас главное впереди – Олимпиада, – не поворачиваясь к заместителю, сказал Глава. – К нам со всех стран съедутся, мы не имеем права ударить в грязь лицом. И все эти казаки-разбойники с бутылками сейчас совсем ни к чему. Если кто-то из министров не справляется, значит, берись сам за дело. Я один не сдюжу со всем. И нечего смотреть на их угрюмые рожи. Мы в цирк играем до известных пределов. Все. Оставь нас с Боткиным.

Когда за Зариновым захлопнулась дверь, Владимир Васильевич откинулся в кресле и устало посмотрел на главу Службы Безопасности. Тот ответил ему немигающим, бесстрастным взглядом пустых глаз.