Атради

В баре почти не осталось свободных мест, но народ всё прибывал.

Около стойки уже образовалась толпа. Потный, раскрасневшийся бармен едва успевал выхватывать протянутые мятые купюры и рассовывать стаканы с выпивкой. Как только не ошибался! Впрочем, вряд ли парнишка проработал бы здесь долго, напутай он хоть раз. На его место сразу нашлось бы десятка два таких же мускулистых молодцев, посчитавших за счастье обслуживать клиентов «Нольда». Недаром бар считался лучшим в Бэаре. И единственным, где свободно

продавали что-то покрепче сока.

Адан с раздражением посмотрел на входную дверь. Новая клиентка задерживалась, и ужасно хотелось курить. Он вытащил из кармана куртки пачку, с сожалением бросил её на стол: сигареты отсырели. Адан поискал глазами официантку, тихо выругался — шумная пьяная компания закрывала обзор. Опять посмотрел на вход. На этот раз вовремя: светловолосая молодая женщина, в лиловом платье, как и договаривались по телефону — наверняка клиентка — нерешительно переминалась с ноги на ногу.

Адан приподнялся, приветливо помахал ей рукой.

Резко закружилась голова, вынуждая рухнуть на стул. Удушающий запах заставил закашляться, помещение поплыло перед глазами, сменяясь темнотой.

А потом наступила тишина. Абсолютная.

Странное ощущение. Ни голосов, ни звуков, ни запахов. Словно всё вокруг разом исчезло: бар, люди, клиентка.

Адан попытался открыть глаза, но веки ни в какую не желали разлипаться. Когда наконец-то удалось, ничего ровным счётом не изменилось.

Темнота и тишина.

Он пошевелился, машинально касаясь руками всего, до чего смог дотянуться. Оказалось, что по-прежнему сидит на стуле, но стола рядом уже не было. Ни спереди, ни сбоку, ни сзади. Вместе с ним исчезли отсыревшая пачка и вставленная в неё зажигалка.

— Отлично…

Сигарет не жаль, а вот свет бы сейчас пригодился.

Голова болела. Не сильно, но ощутимо. Наверное, ударился, когда потерял сознание… Стоп! Что значит потерял сознание? С какой стати ему, здоровому тридцатилетнему мужику, падать в обморок?

Адан не успел придумать ответ: послышался неожиданно громкий и чёткий звук. Словно в нижнем зале кто-то двигал стулья по деревянному полу. Кто? И почему в темноте? Может, не заметили, как он упал? Закрыли бар, посетители разошлись, а служащие заканчивают убираться внизу. Хотя нет, что значит не заметили? Не могли не заметить!

Гадать не имело смысла. Надо было как-то добраться до двери, а если она заперта — попытаться спуститься вниз, где наверняка есть чёрный выход. Адан встал, сделал несколько торопливых, неосторожных шагов и моментально налетел на что-то… судя по всему — стул. Тихо ругаясь, потёр ушибленное колено.

Снизу донёсся грохот, потом наступила тишина, и снова шум, будто на пол уронили что-то тяжёлое. Следом — звон разбитого стекла.

Адан на всякий случай вытянул руки и медленно пошёл вперёд. Где-то рядом находилась лестница. Он точно её видел, когда пришёл.

Свет вспыхнул в тот самый момент, когда Адан уже нащупал узкие металлические перила и почти шагнул вниз. Хорошо, не успел, иначе летел бы сейчас кубарем по лестнице, превратившейся из обычной в винтовую.

В

первый миг тусклые лампы на стенах показались бьющими в глаза софитами, через несколько секунд их света было уже недостаточно, чтобы полноценно рассмотреть помещение. Но кое-что удалось заметить сразу.

Первый этаж располагался на широком балконе, с двумя рядами круглых столиков и беспорядочно расставленными стульями. Барная стойка, за которой ещё несколько мгновений назад орудовал шустрый бармен, теперь терялась в темноте. Даже когда глаза привыкли, Адан не мог высмотреть её, как ни старался, и тогда глянул вниз.

Лестница располагалась с краю, примерно посередине балкона, и спускалась к квадратному танцполу, в центре которого высилась, упираясь макушкой в потолок, искусственная пальма. Единственные яркие пятна — стойки внизу, в противоположных концах громадного зала: стекло, зеркала, гранёные бутылки с разноцветной жидкостью, наверняка спиртным — прямо искрились под слепящим светом ламп. А дальше — полумрак, где с трудом угадывались мебель и какое-то движение. Там явно кто-то был.

Торопливо спустившись, Адан остановился и огляделся. Он редко бывал в «Нольде» и всякий раз усаживался за столиком наверху. Считал, что нижний этаж — обычный, подвальный и потому душный и прокуренный. Теперь с удивлением отметил, что тут гораздо уютней.

Смущало, что бар был совершенно пуст. Ни персонала, ни посетителей. Хотя свет всё же включили, и в глубине между столиками точно кто-то шевелился.

Несколько секунд Адан простоял, соображая, как лучше поступить. Стоило вернуться наверх, отправиться домой, выспаться, а уже потом разбираться, что случилось. Может, даже заскочить к врачу. Обморок — достойная причина задуматься о здоровье. Сколько вообще времени он пролежал без сознания, раз все успели разойтись?

Адан собрался посмотреть на часы, но в полумраке снова кто-то зашевелился.

— Кто здесь?

Ответа не последовало. На этот раз движение сопровождалось чем-то похожим на вздох или тихий стон.

Адан затаил дыхание, пытаясь угадать направление звука, потом резко повернулся. В нескольких шагах от него стояла девушка с растрёпанными тёмными волосами до плеч, в коротких несуразных красных брюках чуть ниже колена и в нелепо съехавшей набок светлой футболке.

Незнакомка замерла, словно она боялась даже дышать. Не получалось разглядеть лицо, но вся поза и заметное напряжение в теле делали её похожей на зверька, которого застал врасплох хищник.

Хищником Адан себя не считал, поэтому с улыбкой шагнул вперёд.

— Привет.

Глаза у неё оказались чёрные, блестящие и испуганные. Губы были плотно сжаты, будто она едва сдерживала крик. Адан понимал — одно неосторожное движение или слово, и незнакомка сорвётся. Кто его знает, чем тогда всё обернётся. Мелкие зверьки в панике способны на удивительные вещи.

— Не знаешь, куда все подевались? — как можно дружелюбнее поинтересовался он.

— Все?.. А много вас здесь?

— Без понятия. Я был наверху. Потом… Свет погас, а теперь… никого.