Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Род Сейи вымер весь до последнего человека: жена его, Аутильда, сыны — Вутерих, Авив, Фредегаст и Арбогаст, дети Вутериха и дети Фредегаста. И жены их умерли. Из рабов только один остался, но и тот скоро умер, правда, не от чумы, от другой хвори.

Дом Сейи спалили. И дома сыновей его, Вутериха и Авива спалили, а Фредегаст и Арбогаст с отцом своим жили.

Дома сыновей Сейи рядом с большим отцовским домом стояли, потому у нас посреди села теперь большая проплешина. Там трава сейчас поднялась. «Сейино пепелище» мы это место называем. Но в отличие от

скамарова поля, это место плохим не считается, потому что Сейя добрый был хозяин и в селе его уважали.

Имена сейиной родни годья Винитар не поминает, потому что они все язычники; но я помню их, потому что о них дедушка Рагнарис говорит со своими богами.

По селу еще несколько таких пустых мест есть, где раньше дома стояли. После чумы там никто селиться не стал. И не из страха, а просто потому, что некому там дома ставить.

Дедушка говорит, если бы не чума, наше село могло бы сравняться с тем селом, откуда Хродомер и дедушка Рагнарис родом. Да что с тем селом! С бургом могло бы сравняться.

Из-за чумы у нас в селе не осталось наших с Гизульфом сверстников, с кем мы могли бы дружбу водить.

Дедушка Рагнарис говорит, что в нашей семье так мало потерь было потому, что семя рагнарисово крепче других. Оттого и дети у нас почти все выжили. А у других дети умерли.

Еще дедушка говорит, что нам с Гизульфом нужно семя это крепкое сеять как можно шире, чтобы род наш укрепился. Да только все без толку, коли мир к закату клонится. А дядя Агигульф — он лишь врагов укрепляет. Дедушка Рагнарис видит в том скудоумие дяди Агигульфа.

Дедушка ворчит: вот обступят, мол, нас племена злобные и враждебные, дяди Агигульфа глупой лихостью умножившиеся без меры и семенем рагнарисовым укрепленные. Вот тогда взвоете! Ибо рагнарисово семя крепко в землю въедается, его так просто не выполоть.

Я люблю, когда дедушка Рагнарис про крепость семени заговаривает. Когда дедушка про это речь заводит, он лучшие куски нам с Гизульфом подкладывать начинает, чтобы мы скорее росли и надежды его оправдывали. Дядя Агигульф тогда перестает быть любимцем дедушки.

Гизульф сердится, потому что плодить детей придется ему, Гизульфу, а лучшие куски дед чаще подкладывает мне. Ибо я становлюсь любимцем дедушки, когда дядя Агигульф в немилость впадает.

После чумы для молодых воинов достойных невест в селе не сыскать. Только и остались — если достойных искать — Сванхильда с Галесвинтой. Для них мужа в нашем селе нет: либо недостоин молодой воин породниться с родом Рагнариса, а кто достоин — тот и без того наш близкий родич. Так дедушка говорит.

Есть невесты в соседнем селе, откуда дедушку Рагнариса изгнали за удаль молодецкую, так не оттуда же жен брать! Так дедушка Рагнарис говорит. И Хродомер с ним согласен. Хродомера еще прежде дедушки из того села за удаль молодецкую изгнали.

Вот и приходится жен вдалеке искать. Дядя Агигульф недаром о прекрасных вандалках да гепидках все грезит. Это нам отец объяснил.

Я думаю, нашу семью

чума еще потому обошла (если с другими семьями сравнить), что дедушка Рагнарис и отец мой Тарасмунд над воротами мечи повесили, чтобы князь Чума войти не мог. Мы много на дворе были, потому что в доме постоянно курили. Мне можжевеловый запах до сих пор о чуме напоминает, хотя я тогда и мал был. Годья Винитар можжевельник в храме жжет для хорошего запаха. И для напоминания о чуме — тоже, я думаю. Я всегда в храме о чуме вспоминаю. Годья Винитар говорит — это хорошо.

Дядя Агигульф говорит, что иной раз в походе как бросит кто можжевеловую ветку в костер — сразу чума на ум приходит.

ПЛАЧ ДЕДУШКИ РАГНАРИСА ПО БЫЛОМУ

После того, как дядя Агигульф нас с Гизульфом пугал сперва в кузнице, а после во дворе, когда оборотнем прикидывался, да еще после того, как Ильдихо покражу меда обнаружила и крик на весь дом подняла, дедушка Рагнарис в печаль впал и о былом вспоминать громко начал.

Дедушка Рагнарис всегда о былом вспоминает, когда дядя Агигульф что-нибудь вытворит или когда вообще что-нибудь не по нему.

Дедушка сперва долго ярится. Тут уж ему на глаза лучше не попадаться. Все равно что с рассерженным медведем в одном логове оказаться. Только Ильдихо к дедушке смело приближается, его обхаживает и на всех шипит.

После дедушка успокаивается, пива себе требует, нас с Гизульфом зовет. «Желаю будущим своего рода любоваться», — говорит дедушка.

Дедушка сажает меня на левое колено, на правое кружку с пивом ставит, а Гизульф рядом с кружкой на лавке мостится. Это тоже почетное место. Гизульф тяжелый, его дедушка на колени не берет

Оттого дедушка Рагнарис на почетное место возле себя Гизульфа сажает, что в воспоминаниях дедушкиных дядя Агигульф редко когда любимцем бывает.

Когда дедушка долго вспоминает, у него по усам слезы начинают катиться.

Раньше, говорит дедушка Рагнарис, все лучше было, не в пример теперешнему. И деревья раньше выше были, сейчас как-то сгорбились. И скот крупнее урождался, сейчас измельчал. И небо голубее было, сейчас выгорело.

Прежде люди чинно жили и воины вели себя подобающе, а таких шутов, как этот дядя Агигульф, и вовсе не водилось. Виданое ли это дело, чтобы воин у себя на дворе гавкал и землю руками кидал, аки пес шелудивый?

Сел готских на земле прежде было куда больше, чем теперь. Оттого и другие племена не так заметны были. На холмах рощи густые шумели. Дубов было куда больше, чем теперь. И почти все дубы священными были. В лесах вутьи дикие рыскали, лишь изредка в села в человечьем обличии заходя.

Люди были друг с другом рачительны, с богами же щедры, к врагам своим свирепы. Богам в жертву не куриц ощипанных (как нынче Хродомер перед севом принес) — кровь людскую приносили, рабов, а то и свободных во славу Вотана и Доннара убивали. Оттого и благодать от богов отческих широким потоком на села готские изливалась.

Поделиться:
Популярные книги

Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Будур Наталия Валентиновна
Живая история: Повседневная жизнь человечества
Научно-образовательная:
история
6.25
рейтинг книги
Повседневная жизнь викингов IX–XI века

Том 23. Письма 1892-1894

Чехов Антон Павлович
23. Полное собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Том 23. Письма 1892-1894

Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Ямпольский Михаил
Научная библиотека
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Беспамятство как исток (Читая Хармса)

Сапфо

Суриков Игорь Евгеньевич
1555. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Сапфо

Кодекс Охотника. Книга XIII

Винокуров Юрий
13. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
7.62
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XIII

Неудержимый. Книга XVI

Боярский Андрей
16. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVI

Контртеррор

Валериев Игорь
6. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Контртеррор

Дважды одаренный. Том VIII

Тарс Элиан
8. Дважды одаренный
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
аниме
попаданцы
5.40
рейтинг книги
Дважды одаренный. Том VIII

Дракон

Бубела Олег Николаевич
5. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.31
рейтинг книги
Дракон

День Гагарина

Сборник
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
День Гагарина

Курс 1. Сентябрь

Фокс Гарри
1. Маркатис
Фантастика:
аниме
фэнтези
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Курс 1. Сентябрь

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Цикл "Отмороженный". Компиляция. Книги 1-14

Гарцевич Евгений Александрович
Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Цикл Отмороженный. Компиляция. Книги 1-14

Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы

Брем Альфред Эдмунд
Научно-образовательная:
биология
6.57
рейтинг книги
Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы