Чтение онлайн

– Резван не говорил, где деньги...

– Для начала, кто такой Резван?

– Гареев...

– И что?

– Он тут старшим был...

– Дальше.

– Он деньги у себя держал.

– Где именно?

– Наверное, в доме...

– Где дом?

Атгиреев мотнул головой влево.

– Далеко отсюда?

– Около площади...

– Покажите ему план, - распорядился Влад. : Славин-младший сунул под нос Лечи рисованную схему.

Чеченец посмотрел на лист бумаги.

– Вот...

– Где вот?
– Рокотов встал рядом с пленником.

– Квадратик около прямоугольников...

–

Мы его спалили, - огорчился Янут, заглядывая через плечо биолога.

– Где еще ваши местные богатей жили?
– Владислав освободил одну руку Атгиреева.
– Пальцем покажи...

– Тут, тут и здесь...

– Замечательно. Как у вас принято деньги прятать?

– Каждый по-разному, - затараторил Лечи.
– У Исрапиловых сейф есть.

– Где дом Исрапиловых?

– Вот...

– Этот не тронут, - удовлетворенно сказал Виталий.

– А остальные два?
– осведомился биолог.

– Тоже целы.

– Тогда нам и карты в руки...

– Ты все проблеял?
– спросил Рудометов, надавливая Атгирееву на горло. Ничего не забыл сообщить? Например, про мины-ловушки?

– Ему откуда знать?
– резонно возразил Янут.
– Сами проверим.

– Осторожнее, - порекомендовал Рокотов.

– А с ним что делать?
– Игорь взял Лечи за шиворот.

– В подвал запри, - посоветовал биолог.
– Если что не так, еще раз допросим. С пристрастием... А мне еще надо с тем придурком разобраться.

– Пошел!
– Рудометов толкнул Атгиреева вперед.
– Живее!

– Цепи не забудьте надеть, - Влад погрозил Игорю пальцем.
– Лучше "ласточкой"*.

* Метод связывания, когда руки пленного за спиной крепятся к его ногам.

– Обязательно, - снайпер погремел кандалами.
– Никуда не денется...

* * *

Павел Лазарев завинтил шурупы по углам изогнутой металлической пластины, скрывавшей вентиль третьего баллона высокого давления носовой балластной цистерны, и промакнул рукавом куртки выступивший на лбу пот.

– Нормально?
– обеспокоился Ваха Ахмедханов, по своему обыкновению крутившийся возле подводного аппарата.

– Профилактика, - буркнул Лазарев, собирая инструмент.

– Завтра особые люди поедут, - напомнил Ахмедханов.

– Мне что за разница?
– Павел встал и мрачно уперся взглядом в переносицу суетливого чеченца.
– Я тонуть и в одиночестве не собираюсь.

– Это я так сказал...
– смутился Ваха.

– Твое дело - аккумуляторы проверить, - отрубил Лазарев.
– А в мои дела не лезь.

Ахмедханов надулся и отошел в конец пирса. Павел забросил в брезентовую сумку портативный манометр, которым измерял давление в трубопроводе, и залез через верхний люк во второй отсек лодки.

– Тип-топ?
– Степановых оторвался от платы основной гидроакустической станции.

– Угу, - Лазарев бросил на скамью сумку и уселся, вытянув уставшие ноги. Ваха опять нос сует не туда, куда следует.

– Да не обращай ты внимание на этого придурка!
– Александр поставил электронный блок на место и вытянул из гнезда следующий.
– И вообще... Скажи старшим, пусть заменят мудака.

– А кого вместо него поставят такого же, если не хуже...

– Это точно.

– Завтра какая-то особая компания поедет.

– Откуда знаешь?

–

Ваха сказал, - Павел отвинтил крышку на бутылке "спрайта".

– А-а, у него все компании - особые...

– Может, и так, - легко согласился Лазарев.

– Главное, чтобы у этих "особых" башню не снесло, как у предыдущих, хохотнул Степановых.
– Герои, блин...

Месяц назад лодка перевозила полтора десятка очень важных гостей, прибывших с Ближнего Востока. Саудовские эмиссары грозно бря-цали оружием, сверху вниз поглядывали на "неверных", управлявших субмариной, и всячески демонстрировали собственные крутость.

Однако сие продолжалось недолго.

Как только лодка опустилась на расчетную глубину и вошла в подземный тоннель, у половины "дорогих гостей" сдали нервы. Они начали что-то лопотать на своем языке, кидаться в борт и пытаться открыть выходной люк. К счастью для экипажа, система блокировалась из отсека управления и у арабов ничего не вышло.

Тогда перевозбужденные "воины ислама" принялись биться в переборку, отделяющую их от командного поста. Слава Аллаху, что у них хватило мозгов не стрелять внутри замкнутого помещения. Лазарев со Степановых переходной люк не открыли и все шесть часов вынуждены были слушать приглушенные двухсантиметровой сталью вопли, а потом отчищать салон от рвотных масс, извергнувшихся из трусливых боевиков.

После того случая русская половина экипажа с подозрением относилась к любому упоминанию о "высоком статусе" пассажиров субмарины.

– Ваха в штабе ихнем крутится, - Павел допил газировку и бросил пустую бутылку в мешок для мусора.
– Может быть в курсе...

– Надоели они мне, - признался Александр.
– Хуже горькой редьки... Мозгов - ноль, а гонору хоть отбавляй. Если б не деньги...

Платили русским подводникам хорошо. Две тысячи долларов в месяц плюс по тысяче за каждый рейс из Грузии в Чечню и обратно. А по маршруту лодка ходила минимум раз в неделю. Шесть часов туда и шесть обратно. Кроме того, в самом начале, когда их нанимали, дали по шестьдесят тысяч зеленых подъемных, которые Лазарев и Степановых оставили семьям. О подобных фантастических деньгах бывшие офицеры российского флота и не мечтали. Останься они на службе, получали бы по сотне у. е., да еще и с полугодовой задержкой, жили бы в холодных малосемейках и жрали бы пустые щи и перловую кашу с твердым как камень хлебом. А адмиралы строили бы себе трехэтажные дачи из импортного кирпича и проносились бы мимо бредущих к кораблям офицеров на сверкающих служебных "вольво" и "ауди".

– Чем дольше будет этот бардак, тем нам же лучше, - спокойно констатировал Лазарев.
– Мы, конечно, сошки мелкие, не чета генералитету, но копеечку свою имеем...

– Могли бы и набросить за вредность, - проворчал Степановых.

– От добра добра не ищут. Бабки день в день выдают, жрачка халявная, так что не ной. Через месячишко у нас с тобой по стольнику наберется...

Суммы по сто тысяч долларов были для Павла и Александра неким рубежом, после которого они договорились исчезнуть из поля зрения своих нынешних хозяев. Имитировать гибель лодки вместе с экипажем и испариться на просторах Центральной России. Их жены и родители уже переехали из Североморска в один из старинных городов, изрядно запутав следы переезда оформленными прописками совершенно в других местах.