Чтение онлайн

– Присядь. Ты выглядишь усталой.

– Потому что при семи «же» лежала на палубе, а не на удобной антигравитационной кушетке.

Она опустилась в свое сиденье. Видно было, что она бережет правую руку. Страйкер подумал, что надо будет ее осмотреть, как только представится возможность. Он подумал об адъютантах, о том, как они перенесли перегрузку.

– Значит… значит, мы сможем сесть?
– спросил Филби.

– Это значит, что у нас есть хороший шанс сесть сравнительно мягко там, где мы выберем, - успокоила его Карла.
– Летать на маневровом двигателе нельзя,

но управлять спуском, в общем-то, можно. Лейтенант Кавезе сможет доставить судно туда, куда мы ему Скажем.

– По возможности на ровное место. И рядом с Боло, - сказал Страйкер.

– Надо восстановить контакт с полком, - подсказал Джейми Баклин.
– Лучше не угодить на посадку в гуще боя.

– Назначаю вас офицером связи полка, - сказал Страйкер (Баклину надо чем-то заниматься, ведь его Боло погиб при десантировании).- Приступайте немедленно.

– Есть, сэр.

Их выкинуло из войны - из настоящей войны - сюда, на поверхность, вот уже восемь минут назад. Для боя это целая вечность, при адских скоростях Боло.

Что угодно могло произойти с ними на планете. Обязательно надо было сориентироваться.

И Страйкер прикинул, сможет ли он смотаться к своему шкафчику за таблеткой.

Командная капсула 4-го полка снижается, петляя, очевидно, чтобы эффективнее погасить скорость. При неисправной главной силовой системе только такие маневры могут помочь достаточно понизить скорость для сравнительно мягкой посадки.

– Громовой, Громовой, здесь Туча, прием.

Голос лейтенанта Баклииа. Связь восстановлена. Громовой - циркулярный позывной 4-го полка. Туча - позывной командного пункта.

– Здесь Боло 837986 «Виктор». Вижу ваше судно и обеспечиваю огневое прикрытие. За 10 000 километров засекаю вражеский истребитель, который может подойти на опасное расстояние. Посылаю ему заряд «Хеллвора», слышу в сети взрыв электромагнитного импульса пушки.

– Отлично, отлично, «Виктор». Нам бы хотелось приземлиться, желательно невредимыми. Можешь нам помочь?

– Ответ положительный.
– Быстро просматриваю данные от дистанционных аппаратов.
– В десяти километрах к западу от моего местоположения есть плоский участок открытой местности: песчаные дюны, болото и луг, трава. Предлагаю для. посадки.

– Как обстановка, «Виктор»?

– Нормально. Враг подавлен, хотя его машины имеют обыкновение появляться через непредсказуемые промежутки времени из подземных туннелей. Но указанная мною полоса свободна от искусственных сооружений, надеюсь, и от замаскированных укрытий. Главную угрозу представляют собой истребители, но с ними я справлюсь

– Спасибо, «Виктор». Минут через десять увидимся.

– Двигаюсь к указанной полосе, буду ожидать вас там.

– Отлично, «Виктор». Все понял, до связи. Двигаюсь через развалины к указанной зоне посадки. Я рад помочь, но одновременно обеспокоен.

Наш береговой плацдарм нельзя назвать обустроенным и безопасным. Среда для незащищенных органических существ крайне неблагоприятная: высокая радиация, вероятны дальнейшие вражеские удары. Очень трудно будет обеспечить безопасность людей. А еще труднее будет сделать

это, не прекращая выполнять стоящие передо мной боевые задачи.

Адъютанты вернулись почти сразу после Карлы в сравнительно неплохом состоянии. Они не успели все обшарить, но обнаружили десять скафандров модели 48.

Должно хватить.

Аппаратура ВР ожила на последних виражах корабля лейтенанта Кавезе. Капсула накренилась над разрушенным городом, который искусственный интеллект судна обозначил как Кант, и заскользила по плавной глиссаде к обозначенной «Виктором» на северо-западе полосе.

Страйкер подключился к экрану командира капсулы и ощутил себя подвешенным в пространстве: стены исчезли, внизу проносилась планета. На востоке близнецы Саллоса поднимались из-за обширного темного купола Диса, как бы выраставшего из линии горизонта. Высокие облака отражали свет, окрашиваясь золотым, розовым и оранжевым, но поверхность Церна еще лежала во тьме. Впереди был виден Гендай. От ядерной бомбардировки центр города горел, пожар распространился к западу и к северу. Большинство строений разрушены. Можно было различить выжженную полосу, ведущую из моря через невысокий утес к северо-западным предместьям Гендая. Это, очевидно, был путь «Виктора». Обширный район развалин указывал на место сражений «Виктора» с вражескими силами. Там вообще не осталось камня на камне.

Кратер в центре, еще дымящийся, говорил о попадании кинетической болванки обедненного урана солидного калибра, с эквивалентом в несколько ки-лотонн, но после этого местность подверглась вторичной и очень основательной обработке. В голове всплыли древние военные понятия: «выжженная земля»; «ничья земля» - пространство между линиями обороны, между архаичными пехотными траншеями докосмической эры, простреливаемое обеими враждующими сторонами.

Невольно возникли картины Аристотеля, вид Новых Афин с шаттла «Александера». Воспоминание о возвращении в родной мир ворвалось резко и болезненно. Перехватило горло и свело дыхание.

Капсула уже проскочила над городом и приближалась к посадочной площадке.

– Всем пристегнуться!
– приказал лейтенант Кавезе по бортовой сети.
– Отключиться от ВР и сосредоточиться. Посадка будет жесткой!

Страйкер сделал все, как было велено. Перед глазами снова возникло командное помещение. Духотища и жара ужасная. Форма мокрая насквозь. Он попытался отвлечься проверкой пряжек фиксации. Остальные спешно пристегивались. В жарком воздухе висело молчание. Возможно, на всех подействовала картина наземных разрушений.

Молчаливое ожидание казалось долгим…

Но вот раздался скрежет корпуса, неистово подпрыгивавшего, пытавшегося вышвырнуть их из креплений. Несколько секунд продолжался этот бешеный балет в дикой какофонии, потом раздался заключительный удар, погасли экраны и освещение, капсула замерла.

Секунду все молчали в душной темноте. Даже аварийное освещение отключилось от заключительного толчка. Но они были живы, и это что-то да значило.

– Слава богу, - выдохнул кто-то, - сели.

– Все целы?
– осведомился Страйкер.
– Ранений нет?