Атабаска
Шрифт:
— Не часто, и только по рассеянности, или потому, что не читал списка засекреченных материалов. Конечно, если кто-то не хочет, чтобы я видела, что он взял, он может спрятать это в карман, мистер Демотт.
— Это правда, мисс Делорм. — Кивнул Демотт. Девушка рассматривала его глазами, в которых затаился смех, словно ее забавляла его непонятливость. Он уловил это, и в свою очередь, несколько мгновений смотрел на нее очень пристально. — А теперь, что вы думаете на этот счет? — спросил он. — Вы думаете, что любой мог взять что-то из сейфа и пронести мимо вас незаметно?
Она
— Мог-то, мог, но я сомневаюсь в этом.
— Могу я получить список тех, кто пользовался сейфом в последние четыре-пять дней?
— Конечно, — она вышла и сейчас же вернулась с листом бумаги, который Демотт быстро просмотрел.
— Бог мой! Сейф — просто Мекка для половины «Санмобиля». Двадцать пользователей только за последние четыре дня. — Он посмотрел на девушку. — Это ксерокопия, могу я оставить ее у себя?
— Конечно.
— Спасибо.
Карин Делорм одарила сияющей улыбкой всех находившихся в кабинете, но прежде, чем она вышла, взгляд ее голубых глаз еще раз остановился на Демотте.
— Очаровашка, — сказал Брэди.
— С каскадом, — сказал Маккензи с сожалением. — Ей показалось, что мы с тобой принадлежим к разным поколениям, Джордж- Он нахмурился, — Откуда ты взял, что она Делорм?
— У нее на столе дощечка с именем Карин Делорм.
— Демотт Ястребиный Глаз. — Маккензи покачал головой.
Остальные мужчины рассмеялись. Напряженность, возникшая в комнате, пока продолжался допрос девушки, разрядилась.
— Могу быть еще чем-нибудь полезен? — спросил Рейнольдс.
— Да, пожалуйста, — сказал Демотт. — Могли бы мы получить список охранников?
Рейнольдс наклонился к переговорному устройству и сказал Карин принести список. В этот момент в кабинет вошел Бринкман в сопровождении высокого рыжего мужчины, которого он представил как Карла Йергенсена.
— Вы были начальником караула этой ночью, как я понимаю? Вы заходили в ту часть, где произошла диверсия? — спросил Демотт.
— Да, несколько раз.
— Так часто? Я думал, что вы сконцентрируете все внимание на тех участках, которые мы, ошибочно, считали наиболее уязвимыми?
— Я объехал их на джипе пару раз только. У меня было какое-то странное предчувствие, что мы охраняем не те места. Не спрашивайте меня, почему.
— Ваше странное предчувствие оказалось не таким уж ошибочным, в конце концов. Что-нибудь необычное? Что-то внушило подозрения?
— Ничего. Я знаю каждого в ночной смене, и знаю где рабочее место каждого. Никого, кого не должно было быть, никого там, где не положено быть.
— У вас есть ключ от склада взрывчатки. Где вы его держите?
— Терри упоминал об этом. Он у меня только во время дежурства, потом я его сдаю. Я всегда ношу его в одном и том же застегнутом кармане рубашки.
— Мог кто-нибудь добраться до него?
— Разве что профессиональный карманник, но и то я бы знал об этом.
Оба были отпущены. Снова появилась Карин со списком в руках.
— Быстро, однако, — сказал Рейнольдс.
— Вовсе нет. Он уже давно отпечатан.
— Вы должны познакомиться
— Спасибо, мистер Брэди. С удовольствием.
— Я скажу ей, чтобы она вам позвонила.
Когда Карин вышла, Демотт спросил:
— Кого вы имели в виду, говоря, что они похожи с вашей дочерью? Со Стеллой они абсолютно непохожи.
— Чертики в глазах, мой мальчик, чертики в глазах. Нужно учиться смотреть в корень. — Брэди с трудом поднялся. — Годы берут свое. Завтрак, и в постель. Я целый день занят расследованием. Это труднее, чем тушить пожар.
Демотт сел за руль арендованной машины, Маккензи занял место рядом с ним, Брэди удобно раскинулся на заднем сиденье, их ждал отель.
— Боюсь, я был не вполне откровенен с Рейнольдсом, — сказал Брэди. — Завтрак — да, а с постелью мне — нам — придется повременить. У меня есть план. — Он замолчал.
— Мы слушаем, — сказал Демотт вежливо.
— Сначала слушать буду я. Зачем я вас нанял, как вы думаете?
— Справедливый вопрос, — сказал Маккензи. — Так зачем?
— Расследовать, раскрывать, интриговать, строить козни, планировать.
— Все сразу? — спросил Маккензи. Брэди его игнорировал.
— Я не собираюсь предлагать план, чтобы потом, если что-то не получится, всю оставшуюся жизнь слушать ваши злобные попреки. Я хочу, чтобы вы вдвоем предложили идею, и тогда, если она окажется барахляной, мы разделим позор. Кстати, Дональд, вы, случайно, не прихватили с собой жучков?
— Электронное детекторное подслушивающее устройство?
— Я так и говорю.
— Да.
— Чудно! Теперь, Джордж, давай, обрисуй ситуацию.
— Ситуация, по моим представлениям, такова, что как бы мы не тужились, нет надежды помешать дрянным мальчишкам делать то, что им хочется и где им хочется. Нет способа предотвратить атаки ни на «Санмобиль», ни на аляскинский нефтепровод. Они глядят сквозь прицел, а мы ждем выстрела, если мне будет позволено говорить метафорами. Они заказывают музыку, а мы под нее пляшем. Они активны, мы пассивны. Они нападают, мы защищаемся. Если мы и придерживались какой-то тактики, то настало время ее изменить.
— Продолжай, — поторопил его босс.
— Если это звучит вдохновляюще, то непонятно, почему, — сказал Демотт. — Давайте мыслить позитивно. Вместо того, чтобы позволять им выбивать нас из равновесия, почему самим не попытаться сбить их с толку. Не позволять им себя запугивать, запугать их самих.
— Продолжай, продолжай, — донеслось сзади.
— Давайте атакуем их и заставим защищаться. Заставим волноваться их самих. — Он помолчал. — Я словно смотрю через стекло в темноту, мне нужен свет в конце тоннеля. Нужно их спровоцировать, чтобы вызвать ответную реакцию. Спровоцировать их собственных демонов. При этом нужно понимать, что пока стадо не окажется в хлеву, будет прощупываться все наше прошлое, вся наша подноготная и там не окажется ничего скрытого; но о скольких из сотни вы можете это сказать?