Чтение онлайн

СА БВ IV ЮЗ. СК. ПБФ

Элизабет переписала эти буквы на чистый листок бумаги, потом еще раз и еще, пытаясь представить себя на месте Вэл. Что она имела в виду? Элизабет заснула с этими мыслями, с ними же и проснулась, странные буквы не выходили из головы. Как телефонный номер возлюбленного, который намертво впечатывается в память. При этой мысли она улыбнулась и вспомнила давнего своего поклонника из колледжа. Она вполне могла представить его на месте одного из принцев времен Ренессанса, о которых столько прочла за последнее время. Но все это было дело прошлое, все давным-давно кончилось. Ушло в историю.

По дороге

к Ватикану она продолжала размышлять над шифром.

Допустим, «СА» означает «секретные архивы». Тогда понятно, что могут означать две следующие буквы, «БВ».

Она зашла к перфекту, монсеньеру Петрелле, и попросила проводить ее в Башню Ветров.

Когда они оказались в комнате со знаками Зодиака на полу, Петрелла нервно оглядел шкафы и заметил:

— Надеюсь, вы понимаете, это не в наших правилах — оставлять здесь человека рыться во всех этих бумагах. Прежде такого никогда не бывало. Но ради сестры Валентины можно сделать исключение. Она очень дружила с покойным мистером Локхартом... — Он красноречиво пожал плечами. — А сам господин Локхарт, он так много сделал для наших архивов. Придется, сестра, сделать исключение и для вас.

— Отныне я ваш должник, монсеньер. А Вэл проводила здесь много времени?

— Да вроде бы да. Как это она говорила? Ах, да, вспомнил. Что напала здесь на настоящую золотую жилу.

— Тогда буду разрабатывать ее, монсеньер. Если, конечно, найду.

Монсеньер Петрелла слабо улыбнулся и кивнул.

Оставшись одна, Элизабет оглядывала помещение, пытаясь расшифровать остальную часть кода. Возможно, Башня Ветров здесь вовсе ни при чем. А может, напротив...

Нигде не было видно римской цифры IV, третьего сокращения в этом странном ряду. Это ее смутило. Возможно, четвертый книжный шкаф? Но откуда прикажете считать, откуда четвертый? Чтобы понять это, надо найти первый...

Она провела несколько часов, перебирая папки с документами. Все напрасно. Она вспотела, насквозь пропиталась пылью и уже была близка к отчаянию. Возможно, предположение было неверным с самого начала. Интересно, что удалось откопать Бену Дрискилу, отправившемуся по следам Вэл в Александрию? Одно можно сказать наверняка — задание у него более веселое. Хотя, с другой стороны, какое там веселье?... Человек после такого тяжелого ранения... Стоп, сказала она себе, выброси его из головы!

И она продолжила перебирать бумажки, даже не понимая толком, что именно ищет. Потом поняла: assassini. Вот ее цель, именно отсюда следует танцевать. Наемные убийцы и пятеро мертвецов из списка Вэл. Пятеро убиты, один пока что еще жив. Эрих Кесслер. С чего это Вэл решила, что он должен умереть следующим?

Она бесцельно пролистывала содержимое папок, проглядывала листки и обрывки бумаги, надеясь отыскать в них хотя бы упоминание, хотя бы одно слово о наемных убийцах. И в глубине души понимала: все это напрасный труд. Просто не хотелось сдаваться вот так, сразу. Ну, ладно, еще несколько напрасно потраченных дней, и что с того? Мир не перестанет вертеться.

Она поднялась, отряхнулась, как, должно быть, отряхивалась Вэл, потом подошла к окну, откуда открывался вид на Ватикан. И вдруг поняла, что забыла, какой сегодня день недели, что даже не помнит, посещала ли она мессу несколько часов тому назад или то было вчера. В этом она была похожа на Вэл, могла уйти в работу с головой, и весь остальной мир просто переставал для нее существовать.

Она

работала так всегда, еще с малолетства. Работа всегда превалировала над всей остальной жизнью. Впрочем, Вэл всегда удавалось достичь большего. Она была более амбициозна в том, что касалось карьеры, мало того, она находила время крутить роман с Кёртисом Локхартом. Но то была жизнь Вэл. Стоя у окна, Элизабет ощущала на лице приятное дуновение ветерка, теплые лучи солнца ласкали кожу. Она не Вэл. Она не может жить жизнью Вэл, так же как и Вэл не могла бы жить ее жизнью. Она сама поставила себе барьеры и ограничения в этой жизни и старалась не выходить за их рамки... И тут вдруг она решила взглянуть на код Вэл под другим углом.

Забыть на время о буквах или цифре IV. Займемся «ЮЗ». Единственное, что приходило в голову, так это сокращение от «юго-запад». А комната-башня была сориентирована по знакам Зодиака и компасу. Определив направление, Элизабет дошла до юго-западного угла. Там, зажатый между массивными книжными шкафами, виднелся небольшой кожаный сундучок с ремнями. Непременная принадлежность щеголя-путешественника девятнадцатого века, в таких сундучках перевозили шляпы с высокой тульей. Так, «СК» — значит «сундук». Вэл!...

Теперь «ПБФ».

Она расстегнула застежки на ремнях, осторожно приподняла кожаную крышку.

Там, аккуратно упакованная в картонную коробку, лежала рукопись-оригинал известного труда Прайса Бейдел-Фаулера «Власть Экклезиаста и политика», написанного в 1934 году. Труд пролежал здесь полвека и даже не был занесен в каталоги, неким непостижимым образом ускользнул из сетей «столетнего правила». Кто-то засунул его в неприметный сундучок, и вот он пылился между шкафами в дальнем углу комнаты, ожидая, что в некоем далеком будущем его отыщет здесь какой-нибудь дотошный ученый или же еще не родившийся хранитель.

Элизабет опустилась на колени, достала рукопись, долго смотрела на имя автора на титульном листе. Прайс Бейдел-Фаулер. ПБФ. Убит на ферме неподалеку от Бата всего шесть месяцев тому назад. Один из пятерых...

В верхней части титульного листа было напечатано имя автора. Под ним располагалась вторая надпись: «Бат — Англия». К нему было подколото еще два листка бумаги.

На первом листке стояла дата: 4 января 1931 года. Это было письмо, адресованное Папе Пию XI. Вполне заурядное благодарственное письмо, где автор выражал глубокую признательность его святейшеству «за доступ к некоторым материалам, которые до сих пор оставались неизвестны ученым».

Второе письмо, датированное 28 марта 1948 года, было адресовано уже Папе Пию XII. И там говорилось, что «автор находится буквально в каком-то шаге-двух от завершения второго тома столь важного для него труда. Вам, Ваше святейшество, известно, что в нем мне пришлось затронуть столь деликатную тему, как использование в прошлом Церковью наемных убийц для достижения своих целей. И я очень ценю Вашу откровенность в обсуждении столь противоречивых вопросов в наших приватных беседах. Я также вполне согласен с Вами в том, что к этой проблеме следует подходить с особой осторожностью, пусть даже мы и обсуждаем ее сегодня. Умеренность и осторожность необходимы здесь в той же степени, как и при рассмотрении связи Церкви с Бенито Муссолини. Могу лишь надеяться, Ваше святейшество, что Вы, с присущей Вам мудростью, равно можете понять и мою заинтересованность во всех этих исследованиях».