Ассасины
Шрифт:
– Знаком. В одном из походов на северные земли приходилось сражаться с ними бок о бок. Достойные воины.
– Вот и я об этом. Мы несем большие потери от пиратов. Они совсем обнаглели. Грабят наши караваны за милую душу. А дать серьезную защиту грузовым судам я не могу – все мои воины наперечет, а Саладин, по слухам, собрал огромную армию. Поэтому неплохо бы привлечь данов для охраны наших караванов. Их драккары быстрее пиратских посудин, да и воевать они мастаки. Как ты на это смотришь?
– Отличная мысль, государь! – воскликнул Робер де Сабле. – Я немедленно отправлю посыльное судно в Даннмарк [67] .
– Что ж, обо всем мы с тобой договорились, осталось скрепить наши взаимные обязательства кубком доброго вина. Эй,
На следующий день король Ричард послал к Исааку Комнину рыцаря со свитой, чтобы пригласить императора на переговоры. Правитель острова после долгих колебаний все же согласился на предложение (скорее ультиматум) короля Англии, получив предварительно гарантии безопасности. Переговоры происходили в местечке Колосси, расположенном недалеко от Лимесоса. Ричарда настаивал на том, что Исаак Комнин должен присягнуть в верности королю Англии, сопровождать его в Палестину со своим отрядом и выплатить двадцать тысяч золотых монет в качестве компенсации за ограбление англичан, потерпевших кораблекрушение. На этой встрече присутствовали все лорды во главе с Ги де Лузиньяном. В конце концов Исаак Комнин сдался на уговоры короля и Ричард принял его оммаж [68] .
67
Даннмарк – Дания.
68
Оммаж – одна из церемоний, оформлявшая заключение вассального договора. Состояла в том, что будущий вассал, безоружный, опустившись на одно колено, с непокрытой головой, вкладывал соединенные ладони в руки сюзерена с просьбой принять его в вассалы. Сюзерен поднимал его, и они обменивались поцелуями. С VIII века оммаж стал сочетаться с клятвой верности – фуа.
Но в эту же ночь Исаак Комнин прислал королю Англии вызывающее письмо, в котором требовал немедленно покинуть остров. Возмущенный Ричард атаковал и захватил лагерь Исаака, однако императору вновь удалось скрыться в Килани.
12 мая 1191 года в завоеванном Лимесосе, в капелле Святого Георгия, прошла церемония венчания короля Англии Ричарда I Плантагенета и принцессы Беренгарии Наваррской. Ричарду не терпелось прижать к сердцу свою голубку; он и впрямь влюбился в Беренгарию. Церемонию проводил епископ Иоанн Фитцлюк. Ричарду к тому времени исполнилось тридцать четыре года, а его королеве – двадцать шесть лет.
Неожиданно от Филиппа Французского прибыл посланник, епископ Бовэ из Мерло, который привез письмо с просьбой торопиться в Акру, где разворачивались боевые действия крестоносцев против армии Салах ад-Дина. Но Ричард, втянутый в непредвиденные и неожиданные для себя военные действия, не мог покинуть остров, не обеспечив безопасность Кипра как источника снабжения крестоносцев.
В руках Исаака Комнина все еще находились три укрепленных пункта: Кирения, Дидима и Буффавенто. После взятия Левкосии, Ричард заболел, и поручил свои верным помощникам Ги де Лузиньяну и Роберту де Турнхаму продолжать боевые действия. Де Лузиньян осадил Кирению и взял ее.
При этом дочь Исаака Комнина вышла из замка Кирении, пала на колени и сдалась на милость Ричарда.
Роберт де Турнхам захватил все замки на побережье, и когда Ричард приказал атаковать Буффавенто, Исаак сдался окончательно, прося только о том, чтобы его не заковывали в железо. Король Ричард пообещал и сдержал свое обещание, но весьма своеобразно – все-таки заковал Исаака Комнина… но в серебряные цепи. Его передали под надзор Ральфа Фитц Годфри, и спустя какое-то время рыцарь перевез Исаака Комнина в крепость Маргат на севере Палестины, возле Триполи. Жена и дочь бывшего василевса Кипра были помещены под опеку двух королев – Иоанны Плантагенет и Беренгарии Наваррской.
Король Англии Ричард I Плантагенет – новый владыка богатого и цветущего острова, подтвердил все законы и привилегии, дарованные в свое время Кипру византийским императором Мануилом I Комнином. Место греческого военного гарнизона во всех городах занял франкский. Главными администраторами – шерифами – острова были
Но Ричард Плантагенет не был бы самим собой, не отмочив какую-нибудь веселую штуку. Он заставил богатых и знатных киприотов в присутствии всех лордов сбрить бороды в знак изменения статуса острова – переход под владычество латинян. Не знавшие много лет бритвы, киприоты заливались крупными слезами – уж больно нерадивыми были цирюльники франков, которые весьма небрежно наточили свои инструменты. Король и лорды с трудом сдерживали смех, глядя на их страдания, зато потом, когда киприоты ушли, испив на прощанье по кубку вина, огромный королевский шатер едва не взорвался от гомерического хохота…
Закончив на Кипре все необходимые дела, король Ричард отплыл в Сирию 5 июня 1191 года.
Глава 7
В Багдаде все спокойно…
О, благословенный и блистательный Багдад! Город, воспетый многочисленными поэтами и изрядно приукрашенный в повествованиях велеречивыми сказочниками, место, которое в древних преданиях называли «благодатной страной» и «раем на Земле». В Багдаде правил мудрый и справедливый халиф Харун ар-Рашид, здесь жила дочь визиря Шахразада, превратившая своим красноречием кровожадного, как лев, халифа Шахрияра в благодушного домашнего кота; тем самым она спасла жизни многих девушек и принесла городу мировую славу. А ночью в городе промышлял король преступного мира всего Востока по прозвищу Багдадский Вор, который существовал все века, начиная со дня постройки Багдада; он был вечен и неистребим. Вероятно, под этим прозвищем выступало много искусных багдадских воров разных эпох.
Место возле реки Тигр, где раскинулся Багдад, было известно давно. Здесь обычно проходили ярмарки, на которых продавали лошадей. Багдад, свою новую столицу, построил халиф аль-Мансур. План города прямо на местности наметил сам халиф. Он шел, а следом за ним придворный зодчий отмечал стены будущего города пеплом. Затем аль-Мансур приказал наложить на линии из пепла пропитанные нефтью семена хлопка и поджечь их.
Халиф собственноручно заложил и первый камень в основание Мадинат-аль-Салям – Города мира. Это было официальное название города, которое употреблялось в документах и выбивалось на монетах. Но были у новой столицы и другие имена: Мадинат-аль-Мансур (Город Мансура), Мадинат-аль-Халяли (Серповидный город), Мадинат-аль-Заура (Извилистый город). Однако уже во время строительства новый город стали называть Багдадом – по имени небольшого селения, расположенного неподалеку. Первоначально город был построен в виде круга, все три его стены сложили из кирпича-сырца, а обожженный кирпич использовали только при кладке потолков и сводчатых переходов. Уже через несколько лет после своего основания Багдад стал сильно разрастаться. Он не вмещался в своих тесных стенах, поэтому изгнанные из Круглого города торговцы стали строить свои ряды и лавки вблизи его стен, речных пристаней и вдоль основных сухопутных дорог.
Багдад долго не подвергался осадам и не знал серьезных волнений; это было золотым временем его расцвета. Из всех городов тогдашнего мира только Константинополь мог соперничать с Багдадом в великолепии. Своим процветанием город был обязан прежде всего тому, что стал крупнейшим центром мировой торговли. Бесчисленные караваны доставляли на багдадский базар запорошенные пылью дорог тюки с фарфором и шелковыми тканями, мехами и воском, драгоценными камнями и пряностями, золотом и слоновой костью. Багдад рос и богател со сказочной быстротой, сюда прибывали купцы с Запада и Востока, здесь совершались самые крупные по тем временам сделки, багдадские купцы считались едва ли не самыми богатыми в мире. Вместе с ними богатели и багдадские халифы, жившие в роскоши, о которой рассказываются легенды. Дворцовая челядь одного из халифов насчитывала тысячу человек. В нее входили гвардия и личная канцелярия правителя Багдада, чтецы Корана, астрологи, часовщики, шуты, посыльные и скороходы, барабанщики, лекари, повара и много другого люда.