Асмодей
Шрифт:
Асмодей, тем временем, открыв уже известные даты, начал выписывать в два столбца имена стражей, сопровождавших грешные души на пути из Чистилища. Работа кропотливая и, откровенно говоря, малоприятная. Через несколько часов демон уже изнывал не только от ноющей боли в спине, но и от скуки. Но любая жертва имеет свои плоды и вскоре перед его глазами предстала вполне отчетливая картина неоспоримого предательства.
– Быть не может, – проговорил он, сравнивая суммы. – Немыслимо!
– Ты о чем? – с любопытством подняв глаза на Асмодея, произнес ангел, чьи старания
– Взгляни, – подавая ему лист, выдохнул демон. Впрочем, и сам Нуриэль увидев конечные цифры, не смог удержать удивленный возглас.
– Как такое вообще возможно? В этих душах заключено могущество тысячелетий, сила, которой не в силах будет противостоять даже сам Люцифер. А учитывая то, сколько сторонников перешли на его сторону…
– Гражданская война – лишь призрак свободы, скачущий вслед за смертью. Мы не были свободны на небесах, не получили свободы и в Аду. Смена режима ничего не изменит, только зальет все кровью и ослабит каждого из нас. Свобода – лишь эфемерная иллюзия, которой потчуют глупцов.
– Когда-то и ты был вдохновлен этими идеями, поднял ради них оружие, претерпел низвержение и потерял крылья.
– Тогда я пошел вслед за Люцифером, потому что верил в него, но сейчас совсем иное. Наша война – война с небесами, а не друг с другом.
– Воспротивиться ты не сможешь… впрочем, как и доказать его причастность к захвату душ. Даже если ты решишься открыть истину и показать книги, он будет все отрицать. Эти души давно растворились на пустоши и приумножили его силу. Здесь уже концов не сыскать. Улики лишь косвенные, за такое нельзя лишать рыцаря его регалий и титула. Не вмешивайся в это дело. Не по чину тебе такое…
– Я смогу доказать это, если застану их в момент передачи, – захваченный этой идеей, произнес Асмодей.
– Ты меня вообще слушаешь? Ты только представь, сколько душ было поглощено за это время, какая это сила! Не сомневайся, он нанесет тебе удар в тот момент, когда не будет Люцифера, не стой у него на пути!
– Неужели ты мне предлагаешь измену?! – возмущенно произнес Асмодей.
– Я предлагаю тебе жизнь! – спокойно ответил Нуриэль. – Порой мудрейшее решение – это оставаться безучастным к происходящему. Подожди, пока враг обнажит всю свою мощь, а потом решай…
– Ты хочешь, чтобы я жил с клеймом предательства?
– Не один ты… Одно клеймо у тебя уже есть! – Нуриэль указал на искалеченную спину демона. – Второе принять будет куда легче. Ты воин, и в политике не сведущ. Последняя попытка развенчать этот заговор обернулась для тебя позором. Я думал, что ты усвоишь этот урок, а ты… Не успел зализать полученные раны, как вновь рвешься в полымя. Очнись, в этот раз сила не на твоей стороне. Самое лучшее – это ждать.
– Не ожидал от воина небес подобного малодушия, – презрительно фыркнул Асмодей, в очередной раз проверяя собственные записи, будто самого себя пытаясь уверить в том, что ошибся.
–
Их пререкания, к сожалению, а может к счастью, прервал шум, доносящийся из коридора. Как оказалось, жгучие споры кипели по обе стороны белоснежной двери, ибо в главном зале в яростном противостоянии схлестнулись две ревнивые фурии, готовые растерзать друг друга на глазах перепуганной прислуги. Даже Диаваль и Аластор не решились вмешиваться в разговор, дожидаясь, пока огонь ненависти иссякнет сам собой.
– Повелитель не готов тебя принять! – шипела Дэлеб, ухватив под локоть нежданную гостью, которая даже не думала уходить.
– Да кто ты такая, чтоб это решать?! – тонким певучим голоском отозвалась Барбело, в сравнении со своей грозной соперницей напоминавшая ароматный цветок, распустившийся среди горькой полыни.
Видимо, к подобному выводу пришла каждая из них, ибо одна воспринимала этот контраст с нескрываемой злобой и завистью, а вторая, напротив, всеми силами старалась это подчеркнуть.
– Я – правая рука Асмодея, и имею право…
– Прекрати, – оборвала ее Барбело, – каждому черту в Аду известна истинная причина твоего нежелания меня пропустить. Собственно, ты боишься не без оснований, только в отличие от рабынь, чьи души в полной твоей власти, меня запугать у тебя не получится, так что уйди с дороги, иначе я тебя уберу.
– Ты бросаешь мне вызов? – со злостью в голосе прорычала Дэлеб.
– А хоть бы и так… только прежде, чем ответить вспомни о том, что перед тобой падший ангел, чья сила была рождена на небесах, а ты…ты всего лишь рожденная в Преисподней чертовка, аристократка сомнительного пошива, – презрительно фыркнула демоница.
– Замолчи! – взревела Дэлеб, уже собираясь дать сопернице звонкую пощечину, но увидев за ее спиной высокую, но поникшую фигуру владыки, застыла в молчаливом ожидании.
– Достаточно! – повелительный голос Асмодея громом разнесся по покоям но, к горечи последнего, не сохранил в себе былой непоколебимости. Впрочем, и силы его явно были на исходе. Уперев ладонь в дверной косяк, он остался недвижим, будто ледяная скульптура, дожидающаяся весенней оттепели, чтобы выпустить из своих оков плененную душу. – Зачем ты сюда явилась?
– Наслышана о скорбных событиях в замке. Пришла помочь, – обратив на него свой сияющий взор, проговорила она.
– Мне не нужна твоя помощь, – отозвался он, находясь в преддверии приступа ярости. – Убирайся!
– Уверена, что это не так. И если ты позволишь мне объясниться, я докажу, что твой гнев не имеет под собой никаких оснований.
Спорить с женщиной было глупо хотя бы потому, что на один его довод придется с десяток ее, пусть и безосновательных. Но разве ее в оном убедишь? Да и тратить силы на препирательства не хотелось. Потому, не говоря ни слова, Асмодей отошел в сторону, тем самым открывая дорогу для навязчивой гостьи, чей визит не сулил ничего хорошего, кроме, пожалуй, возможности обрушить на блудницу весь свой гнев, который подчинил своей власти его существо.