Чтение онлайн

Когда хоровод распался, к нему подошёл невысокий коренастый парень, спросил:

–  Ты откуда такой бойкий будешь?

–  Издалека, - настороженно ответил он, чувствуя с его стороны скрытые вызов и угрозу.

–  Я и так знал. Лезешь к девушкам, не зная наших обычаев.

–  И какие они, ваши обычаи?

–  За своих девушек мы уши надираем. Некоторым.

–  Надери. Коли успеешь.

–  Я предупредил.

–  А я испугался.

Они разошлись.

Весь вечер он был с Листавой, а после гулянья пошёл провожать

её.

–  О чём с тобой говорил Соснец?
– спросила она его.

–  Его Соснецом зовут?

–  Да. Он боярский сын. Наши роды дружат, и мы с детства помолвлены.

–  Выходит, вы принадлежите друг другу?
– разочарованно произнёс он.

–  Глупости! Мало ли что надумают наши родители! Мы росли с ним вместе. Остались хорошими друзьями. И только.

–  Да, но он заявляет на тебя права, как на свою девушку!

–  По привычке. Повторяю: мы с ним только друзья. Я поговорю завтра, и он отстанет от тебя.

И повела разговор совсем о другом:

–  Понравились наши гуляния?

–  У вас столько молодёжи! Не сравнить с Искоростенем. Мы там собираемся на берегу Ужи. Речонка такая лесная виляет среди дебрей. На ней прошло всё моё детство, она мне дорога…

–  Как мне Днепр…

Остановились возле её терема. У него плыла земля под ногами, ему страстно хотелось поцеловать с е, но он боялся оскорбить такой выходкой: существовало негласное правило, что целовать девушку можно было только на третий вечер.

–  Я бы желал, чтобы ночь продолжалась вечно, и мне не надо было никуда уходить, - сказал он тихо.

–  И со мной впервые такое, - ответила она дрожащим от волнения голосом.

Он приблизился к ней и щекой почувствовал жар её лица.

–  Мне кажется, что я не сегодня тебя увидел, а знаю вечно, - продолжал он и коснулся губами её губ. Они были огненными.

Она только кивнула в знак согласия головой, не в силах сказать что-либо. Тогда он привлёк к себе её гибкое тело и поцеловал. Она ответила на поцелуй.

Потом начались бессвязные признания в любви:

–  Я как увидела тебя, так сердце захолонуло…

–  А я с того момента ничего и никого не вижу, кроме тебя…

–  Я не знаю, что со мной творится…

–  Кругом люди, а ты как будто высвечена через них…

–  Сердце моё так и тянется к тебе…

Они пробыли вместе до поздней ночи, с трудом расстались. Внислав направился было домой, но ему не хотелось спать, и он сел на круче днепровского берега. Он смотрел вдаль, в густую темень небосклона и ни о чём не думал. Он видел перед собой лицо Листавы и наслаждался этим видением. В душе у него всё ликовало и пело.

Наконец край неба стал светлеть, появилась красная полоска, которая стала стремительно разрастаться, и вот уже вся восточная часть неба была залита величественным багряным заревом. Появился белый краешек солнца. Вот оно поднялось над землёй и залило светом весь мир. Проснулись, защебетали пернатые,

появились люди… Сколько лет прожил Внислав, но так случилось, что только сейчас он проникся красотой и великолепием восхода дневного светила.

Днём они вновь встретились, бродили по Киеву и окрестностям. Говорили обо всем, а больше о пустяках, но каждое сказанное слово казалось им наполненным глубоким смыслом.

Листава рассказывала про своё детство и вдруг выговорила:

–  В детстве нас пугали древлянами. Что придут и всех нас съедят…

Он не обиделся, а, улыбаясь, ответил:

–  А нас полянами стращали. Вроде как разбойниками…

–  А почему наши племена постоянно враждуют?

–  Не знаю. Может, потому, что рядом живут.

–  Но с северянами мы тоже рядом живём, а не ссоримся!

Он подумал, а потом сказал серьёзно:

–  Буду князем древлянским, всё сделаю для того, чтобы прекратить нашу вековую вражду. Сам лично буду наказывать тех, кто попытается совершить нападения на вашу землю. И с князем киевским договорюсь, чтобы и он так же поступал. Клянусь тебе!

–  Я верю, - ответила она и прижалась к нему.

Вечером на пути к лугу дорогу ему преградили пять парней. Среди них он увидел Соснеца. Но вперёд выступил не он, а другой, здоровенный увалень. Хмуро поглядывая сверху на Внислава, он пророкотал густым басом:

–  Зря идёшь. Проваливай откуда пришёл.

–  А может, мне не хочется уходить.

–  Придётся.

–  Ты, что ли, не пропустишь?

–  Я.

–  Чем я тебе насолил?

–  К девушкам нашим пристаёшь.

–  К твоей девушке я не подходил.

–  Зато к другим.

–  Вот пусть они и разговаривают. Тебе-то что за забота?

–  Они мои друзья.

–  Соснец, что ли?

–  Хотя бы.

Внислав подумал, сказал:

–  Нечестно это.

–  Уж как есть.

–  А если с ним девушка дружить не желает?

–  Желает.

–  А пойдём и спросим её.

–  Чего ходить? Вон она сама к нам направляется.

И действительно, к ним шла Листава. Остановилась, оглядела всех быстрым взглядом, спросила увальня:

–  Дубок, что здесь происходит?

–  Да вот… разговариваем.

–  Вижу; что не пляшете.

–  Соснец сказал, что тебе этот хлыщ проходу не даёт.

–  Соснец, это правда?

Тот резко повернулся и пошёл прочь.

–  А ты, Дубок, разве не знаешь, что меня нельзя силой к чему-то принудить?

–  Как не знать!

–  Тебе наплели, а ты и поверил!

–  Да ладно, ладно. Сам понял.

–  Вот и молодец. Пойдёмте на луга!

Парни двинулись первыми, за ними Внислав и Листава.

–  Дубок добрейший, но очень доверчивый человек, - говорила она.
– Вроде бы неповоротливый с виду, но заядлый и умелый драчун. Его во время драк улица на улицу первым ставят. Валит любого с первого удара. Страшно смотреть!