Ашдир-Кфаар
Шрифт:
– Шомневаюсь, сто ты шумеешь меня оштановить, - полукровка развернулся и продолжил путь к лесу.
– Еще один шаг и я убью тебя, треклятый негодяй!
– понеслась ему вслед брань рудого. Впрочем, чуткий слух охотника не уловил ни единого звука, свидетельствовавшего бы о том, что карлик пытался подняться и догнать "зеленую паскуду".
Одначе болдырь не успел достигнуть границы зарослей. Над кромкой деревьев поднялось монотонное гудение и из чащи один за другим почали выныривать вытянутые крылатые силуэты. Громадные, в три локтя длиной, стрекозы имели блестящие, ровно стальные, зеленые тела
Поначалу твари направились к муравьиным телам, но завидев живую добычу устремились на орка и гномов. Две обрушившиеся сверху гадины перекрыли болдырю дорогу к зарослям. Пучеглазые страхолюды зависли в футе над землей, и принялись медленно надвигаться на охотника. Дрогг швырнул нож. Монстр, в коего метил зеленокожий, явил неожиданную прыть: метнулся в сторону, так что широкое лезвие распороло лишь цветастое крыло. Вторая тварь рванулась справа. Орк отмахнулся копьем, словно дубиной. Усеянная острыми щетинками лапа проскрежетала по древку, оставив глубокие борозды.
Как и в схватке с аштхинами, болдырю пришлось взять в левую руку тесак. Чудище с разорванным крылом прянуло сверху. Дрогг выставил клинок, кой безуспешно соскользнул с прочного панциря. По запястью разлилось обжигающее тепло - толстая куртка не защитила от шипов.
Охотник вонзил рогатину между челюстями налетевшей спереди бестии. Вымазанное студенистой слизью навершие вышло из затылка твари. Раненная стрекоза забилась так яростно, что болдырю пришлось выпустить древко, дабы уйти от атак второй гадины.
Клинок тесака закружил стальную мельницу. Две отрубленные лапы рухнули на землю. Впрочем, на помощь товаркам из леса примчалась еще троица чудищ. Орк попятился, едва успевая уворачиваться от стремительных выпадов. Монстры взмывали ввысь, а затем, точно камни, валились на полукровку, тщась поразить незащищенные бока и спину.
– Сюда, образина!
– услыхал он крик Грумо.
В очередной раз уйдя от захвата шипастыми лапами, зеленокожий бросил взгляд в сторону подмастерья мэтра Тарвиона.
На этот раз карлик наколдовал вокруг себя и Фендура пелену лазоревого тумана - густого, ровно створожившееся молоко. Три бестии вились вокруг бирюзовой завесы, время от времени без всяких затруднений врываясь внутрь.
Острая боль плетью хлестнула по затылку, побудив охотника к действиям. Не желая получать новых ран, Дрогг кинулся к возведенной помощником алхимика преграде.
Краем глаза полукровка заметил, как туда же метнулся Кьерн Ражий. Орк и дверг почти одновременно ворвались в голубое облако. В нос ударил едкий, приторно сладкий аромат, точно в воздухе распылили чересчур крепкие духи. Глаза резануло словно ножом, взор помутился от обильно выступивших слез. Видимость внутри лазурной сферы оказалась ужасной:
– Тебя не звали!
– взвизгнул миррадец. Его слова, по всей видимости, относились к рудому.
– Молчать, сукин сын, здесь тебе не Драконьи горы, а лес Рон-Ашдир, - рявкнул Кьерн.
– Какой Рон-Ашдир?! Ты совсем того?! Мы в Ашдир-Кфааре...
– начал втолковывать сородичу каштанововолосый.
Вынырнувшие из мглы шипастые конечности на корню пресекли зарождающуюся перебранку.
Твари с неохотой лезли в голубую дымку, но заметить их в оном тумане удавалось лишь в последний миг. Гномы сражались весьма скверно, постоянно толкая и пихая то друг друга, то орка. Размахавшийся секирой Ражий чудом не задевал соратников. Полукружья лезвий свистели возле самой головы Дрогга.
Отчаявшийся поразить стрекоз бродэксом дверг отбросил оружие, оставшись с голыми руками. Его ход возымел успех. Карлику удалось поймать за хвост одну из бестий. Рыжий ловко бросил ее под ноги и с хрустом раздавил тяжелым ударом сапога.
Миррадец ойкнул, в который раз схлопотав шипами по загривку. Похоже, слуге маэстро Тарвиона надоело получать по голове, поскольку он использовал еще одно средство из оставленного учителем запаса. Окрест расползся резкий запах спирта. Дрогг ощутил легкое головокружение.
Изумрудные стрекозы прекратили атаки, но мерное гудение их крыльев никуда не исчезло.
– Ух, кажется, убрались...
– облегченно выдохнул каштанововолосый.
– Никуда они не убрались! Ты, дурак, жужжания что ли не слышишь?
– вскинулся рудой.
Дрогг осторожно высунул голову за пределы лазурного тумана. Несколько бестий вились над алхимическим облаком, а остальные пожирали мертвых аштхинов.
К неудовольствию болдыря на поляну пожаловали и иные любители падали: черные птицы с торчащими во все стороны перьями и изогнутыми клювами, несколько кхарадунов, одинокая ратта, пара богомолов высотой с человека и стая небольших сизых ящериц, чьи спины украшал сложный алый узор. Эти создания ожесточенно рвали останки муравьев, время от времени схватываясь между собой за самые лакомые куски.
– Нам надобно уходить отшюда, пока тварей есе не шлишком много, -
Будто бы в знак согласия со словами орка, постепенно начала таять бирюзовая завеса.
– Ты кого стращаешь, паскуда? Чтобы я, Кьерн Хидгриммур, и от битвы бежал?!
– вознегодовал дверг.
– Выгляни иж-жа этой пелены, гноме, и убедишь шам в какое положение мы попали, - Дрогг говорил бесстрастно, ибо судьба карликов его нисколько не волновала. Ежели эти твердолобые коротышки решат остаться на елани и погибнут, зеленокожий лишь возрадуется.
Пожелание охотника несколько запоздало, поскольку окружавшая его и гномов дымка сделалась почти прозрачной. Теперича окрестное пространство виделось, словно сквозь плотное марево.
– Можешь оставаться, рыжий, а мы уходим подальше в лес. Маэстро - не дурак, легко нас там найдет, - сообщил сородичу Грумо, а затем обратился к Дроггу: - Эй, орк, я потащу Фендура, а ты хватай торбы... Бери вот те, на коих намалевана змея... Да не эти! Не видишь, что ли? На них дракон! И не те! Там же ящерица! Тьфу, дубина! Подымай все, что сможешь уволочь!