Арв-3
Шрифт:
Тина, вероятно, заметила это.
— Он сегодня тренируется, — объяснила она. — На одной из бензоколонок возникла проблема, и они отправили туда подкрепление. Поэтому количество тренировок для всех увеличилось. На всякий случай.
Я была в бешенстве. Я должна была тоже тренироваться, а не сидеть и ничего не делать, или мыть посуду и туалеты. Я была воином. Мне надо было тренироваться, чтобы не потерять форму. Я знала, что Финна неизбежно отправят воевать, но мысль о том, что он отправится на войну без меня, сжимала моё сердце и всё нутро. Мы были командой, и я знала, что мы можем прикрыть друг друга лучше, чем
После завтрака Тина проводила меня в конференц-зал.
— Увидимся позже, — сказала она.
— Спасибо. Увидимся, — повторила я.
Когда я вошла, зал был уже полон, все сидели по местам. Половина зала была заполнена новыми людьми, и у всех на лицах было написано одно и то же — потерянность и усталость. Я быстро оглядела зал и заметила, что и тут Финна не было. Как и доктора Бэнкса и Ани.
Наша группа сидела в левой части зала, а остальные выжившие — в правой.
Я вздохнула и поплелась к родителям, которые сидели ближе к середине. Я села между мамой и бабушкой. Через некоторое время в зал вошёл мужчина в форме. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а тонкие губы были сжаты в жесткую линию.
— Доброе утро, друзья. Меня зовут генерал Доннелли. Добро пожаловать к нам, — сказал он и широко улыбнулся.
Генерал Доннелли. Стоп. Это же фамилия Тины.
И тут я всё поняла. Именно поэтому её никогда не отправят на задания, и именно так она вела свою разведывательную деятельность. Генерал был её отцом.
Я снова взглянула на него и смогла, наконец, заметить сходство.
— Это место было построено как безопасный рай, и мы сделаем всё возможное, чтобы обеспечить ему наивысший уровень безопасности. Чтобы продолжать соответствовать этому стандарту, у нас есть свод правил, которому должен следовать каждый. Эти правила придуманы для всеобщей безопасности, и если они нарушаются, это влечёт за собой определенные последствия. Мы дадим вам несколько недель на акклиматизацию, но как только испытательный срок закончится, мы не будем терпеть ваше неповиновение.
Я посмотрела на папу, выражение его лица было непроницаемым. Мама взяла его за руку. Он был лидером нашего приюта с самого начала, и теперь он должен был исполнять приказы. Мой папа был очень добрым и скромным человеком, и я знала, что всё это, должно быть, расстроило его.
— Вы все тут гости, и хотя наши методы могут показаться немного жёсткими, для нас они работают. Мы гордимся всеми, кто живёт здесь. Я также хочу, чтобы вы знали, что у нас действует политика открытых дверей. Если вы хотите уйти, вы с лёгкостью можете сделать это, но если вы когда-нибудь вернётесь назад в измененном состоянии, будьте уверены, что вас не примут, ну разве только в мешке для трупов.
Он усмехнулся. Я знала, что он хотел пошутить, но никто не засмеялся. Мы только что вернулись живыми с поверхности, и такие шутки казались нам довольно грубыми. Я была рада, что здесь не было доктора Бэнкса, и он не успел познакомиться с чёрным юмором генерала. Атмосфера в комнате была настолько напряжённой, что было тяжело дышать.
— Каждому из вас будет выдана брошюра с набором правил и нормативов. Но также у нас есть здесь множество чудесных вещей. Спортивный зал, бассейн, несколько магазинов со всем необходимым, а ещё наши прекрасные учёные и ботаники создали невероятный оазис, который мы называем Райским
В зале стояла мёртвая тишина, и казалось, что ни у кого не было вопросов.
— Ну, хорошо. Добро пожаловать в наш маленький мир, который жители нашего приюта прозвали Белый город. Мы надеемся, что ваше пребывание здесь будет приятным. Если мы будем работать сообща, когда-нибудь мы сможем покинуть этот подземный город и начать восстанавливать планету.
Вскоре после этого генерал вышел и оставил нас одних. Все выглядели так же потеряно, как и в самом начале.
В зал вошёл охранник.
— Вы можете вернуться в свои комнаты и ознакомиться с правилами. Обед будет через несколько часов.
Затем он вышел.
Папа встал, подошел к группе незнакомых людей в левой половине зала и представился. После этого наша группа встала и последовала за ним. Каждый из нас по очереди представился.
Когда я вернулась на своё место, я увидела доктора Бэнкса в задней части зала, поэтому я подошла к нему.
— Доктор Бэнкс, как доктор Лиза? — спросила я.
— Ей… ей больше не больно, — ответил он.
Его голос и тело дрожали. Глаза были красными, а на его лице были следы от слёз.
Он тяжело опустился на стул и, молча, закрыл лицо руками.
Меня разрывало от его страданий. Мои глаза наполнились слезами, когда я увидела, какую боль он испытывал.
— Мне так жаль, доктор Бэнкс, — я тяжело вздохнула.
Он не взглянул на меня, а только всхлипнул:
— Я просто рад, что ей больше не придётся страдать.
Стоп, доктор Лиза… была мертва?
Папа подошёл сзади и положил мне руку на плечо.
— Бэнкс, мне жаль, что это случилось с Лизой. Она была чудесной женщиной, и она останется навсегда в наших сердцах.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила я, посмотрев на папу.
— Она умерла сегодня утром, — прошептал он.
— Как? — спросила я.
Неужели она изменилась, и они убили ее?
Мама обняла меня и прошептала:
— Пойдем, Эби.
Папа положил руку на плечо доктора Бэнкса, наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Бэнкс кивнул, после чего они обнялись.
Мама вывела меня из зала в коридор, где мы могли поговорить.
— Что случилось? Как она могла умереть от укуса? — спросила я.
К нам подошёл папа.
— Она потеряла очень много крови из-за раны, потому что укус пришёлся на главную артерию. Во время полета у неё начали проявляться признаки деменции, она не переставала кричать. К тому моменту, как её доставили в лазарет, она впала в кому. В этом коматозном состоянии она начала мутировать. Но её сердце, должно быть, оказалось слишком слабым, потому что в процессе мутации оно перестало биться. Для неё это был самый человеческий способ умереть.