Чтение онлайн

– Вернемся к аруанцам...
– ушел я от прямого ответа.
– На первых порах мы недооценили уровень их развития. У них нет того, что мы привыкли считать признаками высокого уровня развития. Вместе с тем, это не биологическая, цивилизация. Ведь аруанцы пользуются орудиями труда, возводят жилища. У них даже что-то вроде денег и торговли имеется. Но эта их, так сказать, "техника" настолько примитивна, что к моменту прибытия сюда наших экспедиций, аруанцы едва сводили концы с концами...

– И сейчас во многих районах они гибнут от голода, - с обидой сказала Юна.
–

А Центр ведет политику невмешательства. Нас убеждают, что спасение голодающих, может принести им вред!

– Мы имеем дело с целой цивилизацией!
– Я недовольно поморщился.
– К тому же - недостаточно изученной... Посильную помощь мы оказываем, но спешить не стоит. Неизвестно к чему такая помощь может привести. Да, мы относились к аруанцам снисходительно, как к младшим братьям. И вдруг выясняется, что младшими, возможно, являемся мы!.. Мы ведь завидуем этим баловням природы! Завидуем не только их красоте! Мы завидуем их интеллектуальным способностям, их изумительному здоровью и, наконец, сами себе боясь в том признаться, завидуем их удивительному долголетию!..

– Как можно говорить о долголетии, если многие из них мрут от голода еще в детстве!
– возмущенно крикнул бородач в синих плавках.
– Средняя продолжительность жизни у них втрое ниже, чем у нас!

– Я имею в виду не средний возраст.
– Я глянул на Юну, ища у нее поддержки.
– Хотя у аруанцев он и превышает двести лет... А осмилоки если верить данным Ренгтона, живут еще раз в десять дольше... Человек Земли, привыкший считать себя венцом творения, нашел вдруг идеал, к которому он стремился, в первобытных дикарях!

– Ничего себе, дикари...
– пропищал девичий голосок.
– Через пару лет они нам такое выдадут!

– Именно!
– обрадовался я.
– И что же делает человечество планеты Земля? А оно, мудрейшее, делает одну глупость за другой! Надо отдать должное нашим руководителям: несколько лет Аруану все-таки детально обследуют... Подчеркиваю, - лет, а не веков!.. Затем строятся поселки для ученых и волонтеров. Сюда прибывают тысячи людей!.. А зачем?.. Конечно, предлог есть: увидев плоды земной цивилизации, аруанцы хотят и у себя иметь такое. Сами хотят. Добровольно! Они тоже хотят жить в комфортабельных квартирах и пользоваться унитазами. Замечательно! Как же не помочь братьям по разуму?! Хотите дом с ванной и клозетом? Пожалуйста! Конечно, мы не желаем превратить их в тунеядцев и не дарим им готовые города. Мы учим их строить. А попутно обучаем математике, химии, физике... Аруанцы, естественно, благодарны нам, хотя внутренне, возможно, и презирают нас за наше физическое несовершенство...

Давайте смотреть на все трезво! То, что мы, по сравнению с ними, глупые, хилые хлюпики мы и сами знаем. Обладая совершенной памятью, они постигают в считанные недели то на что у нас уходят годы!..
– Я умолк, переводя дух, затем попытался улыбнуться.
– Простите, но мы выпускаем джина из бутылки. Увы, человечество часто не могло предусмотреть последствий собственной деятельности. Не опасно ли предоставлять наши знания существам, не понятым нами до конца?!

Я замолчал, обводя взглядом аудиторию.

–

Вы впервые на Аруане?
– спросил розовощекий парень с рыжеватыми усиками.

– Да, впервые...
– не без вызова ответил я.
– Но, поверьте, я изучил достаточно много материалов...

– Они не могут заменить личных впечатлений, - заверил Розовощекий.
– Уверяю вас: через некоторое время вы измените свое мнение...

– Сомневаюсь...
– Я поморщился.
– Вами, движет чувство жалости. Действительно лишь один из десяти аруанцев доживает до зрелого возраста. Но аруанка за свою долгую жизнь рожают иногда более двадцати раз!.. Причём, часто они рожают сразу трёх-четырёх близнецов! Поверьте... мне, как и вам, хочется помочь им. Но необходимы многие десятки лет изучения, и лишь затем осторожное влияние. Если оно вообще нужно. Впрочем, я и прибыл-то сюда, прежде всего для того, чтобы составить личное впечатление...

– Долго ждать придется, - хмыкнул бородач в синих плавках.

– Знаю: я вам кажусь окостеневшим ископаемым, не способным к изменению собственных взглядов...
– я усмехнулся, - К сожалению, мы стареем быстрее, чем хотелось бы, но внутренне я мало изменился за последние двадцать лет. И я вас прекрасно понимаю... Я хорошо помню себя в вашем возрасте. Увы, как говаривали предки: "многие знания - многие печали". Но с годами во мне укрепляется чувство оптимизма и понимание временности всего плохого...

– Во дает старик, - шепнул соседке парнишка лет восемнадцати, сидевший напротив меня.
– И чего они так любят заливать?

Я чуть не подавился на полуслове. Но тут же во мне сыграл дух противоречия, и я продолжил:

– Может быть, такой подход покажется вам наивным, но я верю в совершенствование Человека и окружающего мира! Увы, оно идет с отступлениями и блужданиями по тупиковым ветвям развития, но я уверен в неотвратимости совершенствования Мироздания... Хотя могут иметь место и временные регрессивные явления...

– Вы специально повели меня на эту экзекуцию?
– спросил я Юну, когда мы дошли до дверей моей комнаты.

– Со многим из того, о чем вы говорили, я согласна... Но, простите за откровенность, порой вы излагали прописные истины тоном открывателя Америки... Перед вами были все-таки не дети, а достаточно взрослые и самостоятельные люди!

– А с чем вы не согласны?

– Вы еще совершенно не знаете, что такое Аруана. А про Осмилонию, судя по всему, и вовсе...
– Юна не договорила, лишь махнула рукой.
– Кроме того, с медицинской точки зрения, вы ещё долго будете адаптироваться...

Я внимательно смотрел на Юну, и внезапно эта девушка показалась мне, чуть ли не моей ровесницей.

Либо она слишком неопытна, либо ведет очень тонкую игру, думал я. Неужели все сотрудники Леруа столь же непросты?

– Может быть, посидим у меня?
– предложил я, открывая дверь.

– Завтра рано вставать... Лечу к мужу, в окрестности Ливы...
– Юна выжидающе смотрела на меня.

"Ничегошеньки ты не понимаешь, - говорил ее взгляд.
– Уезжал бы лучше, по-доброму..."