Артём
Шрифт:
Это был прекрасный товарищеский поступок. Перед отъездом в сложную командировку - столько дел, столько суеты, столько проблем! И подумать о том, как мне будет приятно увидеть такой фильм! Достать для этого пленку, оператора, организовать проявку, монтаж - все то, что в те времена требовало бесчисленных заявлений, подписей начальства, оформления в бухгалтерии (под видом опробования качества пленки) и т.д. и т.п., - то есть положить на это уйму времени и душевных сил! Это был великий подарок!
Став взрослым, Тема нередко рассказывал
Каждые два-три дня я звонил в Москву, узнавал, как идут дела дома. Они шли вроде бы нормально.
Не иначе как под влиянием постоянных мыслей о сыне, я предложил Кармену сделать центральной фигурой нашего фильма кубинского мальчишку, который открывает для себя свою родину...
– Ну, конечно, раз у тебя родился сын, значит, он должен быть героем картины!
– засмеялся Кармен.
– Что, лилипут, любишь снимать своих родственников в моих фильмах!
Но идея ему понравилась. И мы нашли симпатичного мальчугана по имени Буэнавентура, что в переводе означает "Светлое будущее". И он стал героем фильма "Пылающий остров", который показывали, кажется, во всем мире.
Однажды Галя позвонила мне из Москвы и сообщила, что получила официальную бумагу, где сказано: если родители к такому-то сроку и положенным образом не зарегистрируют имя новорожденного, то с них будет взыскан штраф в таком-то размере.
Для сына у нас было два варианта имени - Максим и Артем. Вести обсуждение через океан - удовольствие накладное, и мы довольно быстро решили вопрос.
А через восемь лет, придя как-то из школы, Артем сказал в сердцах:
– Ну зачем вы назвали меня Артемом? Лучше бы - Володькой. У нас в первом "А" пять Володек, а Артем - я один!..
Когда родился Тема, мы жили в коммуналке. 16 квадратных метров на четверых. Да ещё бабушка - Галина мама - с раннего утра до позднего вечера - с нами. Помогала.
Писать сценарий и текст для фильма, очерки для "Огонька", думать над первой пьесой можно было разве только на абажуре.
Но однажды позвонил Рима:
– Генришок, на Пахре сдается маленькая дачка, не дорого. Переселяйтесь сюда.
Не раздумывая, мы тут же переехали. Соседи по Пахре были с такими именами, будто открыл литературную энциклопедию: Константин Симонов, Алексей Каплер, Михаил Ромм, Юрий Нагибин, Цезарь Солодарь, Михаил Матусовский, Владимир Дыховичный, Юрий Трифонов, Виктор Розов, Юрий Бондарев, Григорий Бакланов, Роман Кармен...
Совсем рядом с нами жил писатель Сергей Антонов. Однажды пятилетний Артем, придя домой с обгрызанным яблоком в руке, огорошил нас недоуменным вопросом:
– Почему это все говорят, что антоновские яблоки - самые лучшие? У Солодаря тоже хорошие.
Вопросы он умудрялся задавать удивительные.
В 1966 году мы всей семьей поехали в Нью-Йорк. Я стал работать
– На каком языке они говорят?
– спросил он у Галюши.
– На английском.
Тема немножко подумал и поинтересовался:
– А кто их заставляет говорить по-английски? Ведь по-русски - легче!
Тогда же, в первые месяцы нашего пребывания в разнонациональном, разнорасовом, разноязыком Нью-Йорке, Артем как-то спросил:
– А сколько всего человек живет на земле?
Я назвал ему число - тогда, кажется, это было три с половиной миллиарда.
Тема покачал головой, видимо пытаясь представить себе такую невообразимую громаду людей, а потом поднял на меня глаза и спросил очень серьезно, даже я бы сказал требовательно:
– Считая и меня?..
Ну как тут было не поцеловать сына прямо в его круглую макушку и не заверить: "Ну конечно же, считая, ну конечно!"
В Нью-Йорке Мариша и Тема учились в школе советской миссии при ООН. Учителя там были наши, и программа обучения - тоже.
Однажды сын пришел после уроков в необычно грустном настроении. Сидит за обедом задумчивый, невеселый. Галюша с тревогой спрашивает его:
– Что случилось?
И слышит в ответ:
– Мы сегодня дедушку Ленина проходили... Учительница говорит, что Ленин умер, но дело его живет. Мне его очень жалко, он был очень хороший. А разве нельзя было сделать наоборот: чтобы дело его умерло, а сам дедушка Ленин жил?
Сдерживая смех, Галюша сказала, что, к сожалению, это невозможно, все люди когда-нибудь умирают.
– А Ленина надо было назначить высокогорным пастухом, - сказал Тема уверенно. Он где-то слышал, что "высокогорные пастухи" долго живут...
Школа в Нью-Йорке была нашей, советской. Во всех отношениях.
Однажды вызывают туда Галюшину приятельницу. Классная руководительница заявляет претензию:
– Ваш сын ходит в школу в шортах.
– Но позвольте, - защищается та.
– Ведь он подвижный мальчик. Сами же говорили - на месте не сидит, на переменах бегает больше всех, как угорелый.
– Но ведь уже ноябрь!
– напомнила учительница.
– Ну и что ж, что ноябрь. Посмотрите, какая теплынь! Лето!
Учительница поджала губы и напомнила:
– Вы забываете, что на н а ш е й Родине уже з и м а!
У Артема были необыкновенные ресницы - длинные, загнутые. Кто-то из ребят в классе сказал: "Как у девочки". Его начали поддразнивать. И однажды, не говоря нам ни слова, он принял радикальное решение: большими ножницами срезал ресницы под корень... Галюша была в полном расстройстве, плакала. Но ничего, слава богу, выросли ресницы снова - такие же длинные и такие же загнутые, как были.