Артефакторика
Шрифт:
— Знаю, пробовала. Он уже ничего не хочет. А стазис помог бы?
— Боюсь, что нет, но можно хотя бы попытаться. Раз уж все равно ничего не получается…
— Я стараюсь, — я опустила голову.
Я действительно старалась. Мы больше не ругались, я практически постоянно была рядом с ним. Но это не помогало. Боль отступала, но метка все равно оставалась неполноценной.
— Герочка, не хочу на тебя давить, но, возможно, вам стоило бы, ну, — Риен замялся, подбирая слова.
— Да я уже на все готова, но разве же он согласится?! — разозлилась я. — Будто сама об этом
— Неприязнь? — удивился Риен. — Ты что, Рем же на все ради тебя готов, и ни секунды не сомневался, когда привязывал артефакт или ставил метку, хоть и понимал, что может умереть.
— Я не знаю, зачем он все это делал, но он меня ненавидит, это точно, — я тоже села за стол. — Он и прикоснуться ко мне без отвращения не может.
— Герочка, этого просто не может быть, — не поверил полуэльф. — Ты что-то путаешь, ласточка моя.
— Не путаю. Ворх и артефакт всегда кормил так, чтобы минимально соприкасаться со мной. И даже сейчас, когда ему уже совсем плохо, он в сознании меня избегает. Мне приходится ждать, пока он уснет, чтобы обнять и успокоить метку, — я все же поднялась и поставила чайник, чтобы хоть немного отвлечься от своей досады. — Ну не связывать же его, ей-богу.
— Оставим это на крайний случай, — усмехнулся ректор.
Я заварила чай и вернулась за стол:
— Ну так что мне делать?
— Соблазни его, что ли, — пожал плечами Риен.
— Издеваешься? Или не слушал ничего до этого? — разозлилась я. — Сам попробуй соблазнить, у тебя больше шансов.
— Боюсь, что такой поворот ему уж точно не понравится. Придется тебе этим заняться. Знаешь, он бы не выгорал так быстро, если бы хотел жить. Но он не хочет. В этом и проблема.
— Тогда нам срочно нужно в его стаю, — я поняла, наконец, что может помочь. Вернее, кто вызывает у него положительные эмоции. Да и Айна что-то похожее говорила, что он уже хотел умереть раньше, надо бы расспросить ее.
— А что, почему бы и нет? — Риен задумался и медленно кивнул. — И вправду, навестите семью. Может, там ему станет легче.
К идее отправиться в стаю Ворх отнесся скептически, но голову все же поднял:
— Зачем?
— Я соскучилась по Вару и Айне. Могу ведь я увидеть их, пока ты еще жив? — надавила я. — После они вряд ли захотят меня видеть.
— Это может быть опасно, на тебя снова могут напасть, — немного оживился магистр.
— Так это же замечательно! — я обрадовалась всему сразу. — Спровоцируем их, еще одного поймаем. Ты ведь понимаешь, что все эти ведьмы, чернокнижники и полиморфы только и ждут, когда ты сдашься. Без тебя я точно долго не протяну, уволокут в тот же день.
Его апатия разбавилась раздражением и недовольством:
— Хрена с два, я еще долго могу так протянуть.
— Ну так протяни. Хватит сидеть и смотреть в потолок. Завтра последний день практики, вполне можно отправиться в стаю.
— Ладно, — нехотя согласился он.
— К тому же, мне нужно проверить плоды своих трудов, вдруг еще кто-нибудь рискнет воспользоваться моими услугами и получить парочку душ, — я решила
— Только если ты больше не будешь бродить одна по сомнительным местам, — уточнил Ворх.
— Можешь даже нацепить на меня поводок, если тебе от этого станет легче, — согласилась я на крайние меры, только бы уговорить его. Но, видя заинтересованный взгляд, тут же уточнила, — Но очень длинный. И про кляп даже не заикайся.
— Жаль, — усмехнулся магистр. — Ладно, пойду отчеты составлять. Архип!
Из-за камина показался лапоть:
— Чего звал?
— В кабинет иди, будем бумагу марать.
— А я? — я тоже с готовностью поднялась.
— И ты.
Видимо, мой энтузиазм оказался заразительным, потому что мы за четыре часа составили все отчеты о работе, отчеты по материальной базе, отчеты об отчетах и даже отчеты по еще не закончившейся практике.
— Ударно потрудились, — я выпрямилась и размяла спину, затекшую от неподвижного сидения.
— Я больше не нужен? — с надеждой спросил домовой, представлявший из себя практически цельный ком косматой бороды между шапкой и лаптями.
— Спасибо, можешь идти, — отпустил его Ворх, дописывая последний учебный план на первый семестр.
Архип слез со стопки книг, а потом и с самого стула, натужно кряхтя, почесал бороду, как-то одновременно всю, и поковылял к книжному шкафу, за которым и скрылся.
— Пойду, что ли, чайник поставлю, — я глянула на часы, было уже поздно, но только не для кофе.
Магистр кивнул, не отрываясь от работы. Похоже, он действительно собрался привести все дела в порядок.
Выходя из кабинета, я столкнулась с Комендантом. Альм просканировал меня леденящим душу взглядом и посторонился, выпуская:
— Госпожа Стелла закатила истерику, узнав, что для нее закрыт доступ на территорию охфака, — сообщил Комендант. — Стоит, ругается. Обещала проклянуть, если ты не выйдешь прямо сейчас.
— Пусть ругается, не до нее сейчас, — поморщился Ворх, — потом извинюсь, если успею.
Я почувствовала его досаду, да и свою немного, хоть уже давно привыкла скрывать свои чувства на этот счет. Но, если Стелла вызывает хоть какие-то эмоции, то пускай себе и досаду, только бы не было этой жуткой апатии.
— Давай я допишу, — предложила я, заглянув обратно. — Отдохни, завтра тоже трудный день.
К досаде добавились удивление и сомнение.
— Иди, вдруг и вправду проклянет, — я полностью вошла в кабинет и остановилась у стола. — Не хватало нам еще и с твоей ведьмой разбираться, и так дел по горло. Так что иди.
Ложась спать в одиночестве, что стало для меня уже непривычным, я почувствовала его боль и подхватилась, не зная, куда бежать и где его искать. Вередан тоже молчал, все реже получая подпитку от магистра. И тут взгляд упал на давно позабытый рисунок птички-оригами на моей ладони, оставленный там Эйлариеном.
Я активировала магического вестника и одновременно торопливо одевалась, поэтому ректор застал меня сидящей на полу с кроссовкой в руках.
— Некогда объяснять, мне срочно нужно к госпоже Стелле! — я дообулась и поднялась.