Артефакторика
Шрифт:
— Откуда мне знать? — удивился он.
Я едва не взвыла от досады. Ведь и вправду, у той меня метки еще не было. Придется спросить другого. Только как же туда попасть, в другую жизнь?
— В чем дело, объясни мне, — мужчина привстал на локте и перехватил мою руку, не дав снова закрыть ему рот.
Я колебалась буквально секунду, можно ли вообще так делать и не повлияет ли это на прошлое, но все же решилась:
— Мне нужно узнать, как снять метку. Только я, похоже, не в то прошлое попала.
— Прошлое? —
— Да. Мне снятся сны из прошлых жизней, когда я, видимо, еще жила в Перекрестном мире. В смысле, меня здесь нет. Вернее, даже не так. Я сейчас не из этой своей жизни.
— Как все запутано, — усмехнулся он.
— Именно. Вроде как душа вспоминает что-то, наверное, попав в похожую ситуацию, или что-то вроде того. Это сложно объяснить.
— А зачем тебе снимать метку?
— Так нужно. Это тоже запутанная история, но снять ее обязательно нужно. Нельзя ведь быть связанным с тем, кого терпеть не можешь?
— Определенно нельзя, — мужчина вздохнул и поцеловал мои пальцы.
По телу пробежали мурашки, но я отогнала лишние мысли и снова сосредоточилась на проблеме:
— Бурые ведь как-то снимали метки раньше.
— Как-то снимали, — согласился он.
— Это можно узнать?
— Нет. Я не хочу снимать метку и не стану помогать тебе в этом, — он тихо рассмеялся.
— Это потому что метки у нас нет, — фыркнула я. — Была бы, да еще мертвая, к тому же, ты бы так не говорил.
— Все равно. Я не стану помогать, даже не проси.
Я отвернулась, раздосадованная дальше некуда.
— Не злись, маленькая моя, — мужчина обнял меня и уткнулся носом мне в затылок. — Я не могу это сделать, потому что очень сильно тебя люблю.
— Я тебя, видимо, тоже. Во всяком случае, в этой жизни, — вздохнула я и зажмурилась, надеясь уснуть здесь и проснуться там. Хотя, к лешему. Остаться бы здесь навсегда. Что я увижу там, кроме боли и предательства?
— Что опять?
— Я не хочу уходить, — призналась я. — И мне все равно, что здесь нас ждет мучительная смерть, ведьмы, эта жуткая комната, да и вообще все на свете. Я все равно не хочу.
— Тебе там так плохо?
— Да, просто ужасно. Там я в аду.
— Спи, завтра будет легче, — он провел дрогнувшей рукой по моим волосам.
Я проснулась от раската грома. Полежав немного зажмурившись, я все же вынуждена была открыть глаза, хотя бы ради того, чтобы убедиться, что я в своем мире и времени.
— С доброй охотой, — вздохнула я, увидев рядом Ворха.
— С доброй, — ответил он на удивление мирно.
— А где же оскорбления, подначки, издевательства? — полюбопытствовала я.
— Сегодня обойдемся без этого, — усмехнулся он и поднялся, стал одеваться. Спокойный, собранный, в меру раздраженный и какой-то неожиданно смирившийся.
— Все в порядке? — удивилась я.
— В полном. Вставай, сегодня вернемся в Школу. Там как-то безопаснее оказалось.
— Ладно, —
Айна, увидев меня снова выходившей из комнаты сына, благодарно улыбнулась и ушла на веранду.
— Что происходит? — я так и осталась стоять у двери, ровным счетом ничего не понимая.
— Ничего, — ответил магистр. Но тут же напоролся на мой скептический взгляд и поправился, — Она не хочет тебя смущать своим присутствием.
— Да я и не смущаюсь, — пожала плечами я, но тут до меня дошло. — Святая праматерь, она же не думает, что я с тобой сплю?!
— Не думает. Она уверена.
Вот теперь я действительно смутилась. И жаждала провалиться сквозь землю прямо сейчас и безвозвратно.
— Не переживай об этом. Мы сегодня уйдем, а ей будет спокойнее.
— Пожалуй, ты был в чем-то прав, — я нервно сглотнула. — Есть вещи, которые лучше не знать.
— Могу предложить ментальный блок, — пожал плечами Ворх, остановившись напротив печи и задумчиво глядя на печально знакомую мне дверку.
— Что ты там нашел интересного? — я не удержалась и тоже подошла.
— Да вот думаю… Почему бы и нет? — он сел на корточки, поднял рукав майки и прижался правым плечом к раскаленной морде волка.
— Мать моя женщина! — я приросла к месту от шока и укола боли. — Зачем?!
— Никто кроме тебя об этом не знает, — совершенно невозмутимо пояснил он, поднявшись и наложив обезболивающее заклинание на свежий ожог, — так что будет тебе опознавательный знак, чтобы больше не попалась. Кто их знает, этих полиморфов, их могло и много остаться.
— И что мне с этим делать? — я отошла от шока и теперь злилась. — Раздевать тебя каждый раз, как увижу?!
— Это на крайний случай, — усмехнулся он.
— Господи, с кем приходится иметь дело? — возмутилась я и пошла наверх, чтобы переодеться. — Кругом идиоты!
Одевшись снова в охотничий комбинезон, раз уж на улице накрапывал дождик еще с ночи, я обшарила все кладбище, распугивая местных жителей и братцев-некромантцев, но душу бурой соотечественницы так и не нашла, расстроившись окончательно. Зато встретила Вару на границе святой земли. Девочка стояла, заложив ручки за спину, и раскачивалась с носка на пятку.
— Кого-то ждешь? — полюбопытствовала я.
Она подняла на меня глаза, подернутые тьмой, и тяжело вздохнула:
— Иногда все кажется не тем, что есть на самом деле. А иногда именно тем. И отличить можно только сердцем. А для этого нужно закрыть глаза. Ты боишься это сделать, потому что боишься той правды, что живет в тебе. Ты, главное, поверь демону, он тебя не обидит. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула я, а по спине пробежался холодок.
— Мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе, но нельзя. Тогда случится куда большая беда. Тебе придется пережить все это.