Артефактор

Это уже было третье покушение за неделю и никаких следов нападающего. Я злился. Так не могло быть. Ещё никто не уходил от офицеров ночного дозора.

– Ещё раз внятно объясни мне, куда делся нападавший? – в очередной раз спросил я офицера.

– Он исчез. Просто растворился во тьме.

– Ты же понимаешь, что так не бывает? Как, твою мать, человек может раствориться во тьме? Может это был газ, который он использовал для отвода глаз и скрылся?

– Никак нет, сэр. Он и правда просто исчез.

– Черт! Свободен!

Офицер быстро вышел из кабинета, чтоб не попасть под горячую руку. И я его понимал. Когда я злюсь, то не завидую тем, кто окажется рядом. Я сущий дьявол в этот момент. Мои подчинённые не зря называли меня чёрным дьяволом. В гневе я был страшен. Ну а черным был мой цвет волос, плюс форма ночного дозора тоже была вся черная. Что ж, придётся заняться этой историей самому. Так, кто у нас жертва? Хмм, интересно. Везде фигурирует одна и та же девчонка. С чего вдруг? Что в ней такого особенного, что раз за разом её пытается убрать или похитить кто-то очень тёмный и коварный. Даже запрещённые артефакты в дело пустили ради неё. Стоит пообщаться лично с этой особой. Может она в сговоре с этими тёмными? Может все это подстроено? Что мы о ней знаем? Так, учится на последнем курсе Магической Академии. Двадцать один год. Специализация – артефактор. Интересно.

Ламок –

говорящий кот. Ламоки могли выбрать себе человека или мага и дружить с ним до конца жизни. Мне повезло что в моей жизни появился Морал. Он был моим другом с самого детства и даже в академию поехал со мной. Он был отличным собеседником и давал неплохие советы. Говорили, что ламоки живут дольше людей в несколько раз и когда их друг умирал, они искали себе следующего. Морал не рассказывал мне о своей жизни до меня, но меня это вполне устраивало. Он был очень умным, читал книги и подолгу пропадал в библиотеках, выискивая новые знания. Которыми конечно же делился со мной. Я не знаю, почему он выбрал именно меня. Говорил, что я ему понравилась. А может из-за сильного дара артефактора. Ламоки любили силу и знания, и всегда старались держаться с сильными и выдающимися магами. Я не считала себя какой-то особенной, но мне было приятно, что у меня есть друг ламок. В любые приключения мы всегда отправлялись вместе, ну а мои поделки я всегда сперва показывала ему и Морал давал советы, как и что лучше переделать или доработать. Он был незаменимым для меня. Друзей у меня не было из-за того, что я все свое свободное время предпочитала что-то изобретать. Если подружки и появлялись, то ненадолго. Им были больше интересны прогулки и куклы, а не мои железки и кристаллы. Потом, когда я стала постарше, всех интересовали мальчики и я снова оставалась одна со своим ламоком. В Академии у меня, конечно, появились подруги, их не смущали мои увлечения, и они раз за разом старались вытащить меня в выходной день куда-нибудь повеселиться. Морал поддерживал их, говоря, что в свои двадцать один я веду себя как старуха, а при этом наивная как ребёнок и ничего в жизни не пробовала. Потому по выходным я уделяла время своим новым подружкам и друзьям. Да-да, парни среди них тоже были. Обычно мальчики не общались со мной. Наверное, я была не особой красоткой и потому никогда не привлекла их внимание. Но Морал говорил, что это глупости. Просто меня ещё не разглядели, а когда это наступит, то отбоя от парней не будет. Но я такого не хотела. Я, наверное, даже подсознательно избегала общения с противоположным полом. Мне это было не интересно. Я носила брюки, вместо юбок и платьев. Предпочитала убирать волосы в простую косу или хвост, и совершенно не красилась. Мои изобретения были важнее для меня, чем скоротечные романы. Потому в свои года я даже ещё ни разу не целовалась. Именно это и отталкивало меня от парней уже во взрослом возрасте. Мне было стыдно за то, что у меня нет опыта в столь элементарных вещах. А потому я предпочитала избегать любых романтических отношения с противоположным полом, и сразу же все общение сводила к обычной дружбе. Морал говорил, что я не права. Что стоит мне влюбится, как я обязательно наплюю на свои принципы и быстро наберусь опыта в отношениях. Тут я тоже с ним была не согласна, и мы частенько спорили на этот счёт. В отместку я обычно обзывала его кошаком и уходила. Не люблю, когда он оказывался прав, и потому очень не хотела, чтоб в этом вопросе он снова выиграл. К четвёртому курсу я стала знаменитой в кругах других артефакторов. Преподаватели прочили мне блестящую карьеру, многие ученики старались навязаться в друзья, кто-то хотел украсть мои наработки, а кто-то постоянно спрашивал моё мнение об их заготовках и идеях. Я очень не любила всё это подхалимство и старалась держать таких людей подальше от себя. Что уж говорить, после одного нападения на меня в женском туалете, я создала артефакт, который бил током моего обидчика, стоило тому дотронуться до меня. К четвёртому курсу у меня уже была не маленькая коллекция своих личных наработок, которые я никому не показывала и использовала всё сама. Дело в том, что любой артефактор после того, как что-то изобретёт, должен был пойти в государственную контору, чтоб заявить о своём изобретении и зарегистрировать его. Там его проверяли на пригодность, качество и безопасность. Если это было оружие, то его вообще могли забрать себе офицеры ночного дозора и запретить тебе использовать его в повседневной жизни. Плюс ко всему попросили бы тебя создать ещё несколько для них. Но я не собиралась становится рабом своих разработок и до конца жизни кому-то что-то изобретать. Я делала полезные вещи для общества, красивые вещи для любования, а самое интересное изобретала для самой себя. Со своими изобретениями я не ходила в контору, не показывала их никому и пользовалась только сама. Морал, конечно, говорил мне, что я ещё попаду в историю со своими этими изобретениями, но я его не слушала. И как оказалось зря. Я думала, что не буду никому ничего рассказывать и никто не узнает, что у меня имеются незарегистрированные разработки. Ага, как же. Какой наивной я была. Кто-то из тёмных познал, что я являюсь не только обладательницей ценных артефактов, но ещё и изготавливаю их сама. И тогда началась охота на меня. За последнюю неделю я три раза попадала в неприятности. И все бы ничего, но меня чуть не поймали. Спасало только своевременное вмешательство ночного дозора. Если бы не они, я бы конечно могла использовать свои артефакты и испариться с места нападения. Но тогда враг узнал бы, что у меня есть такая разработка и усилил бы свои попытки меня поймать. Я не хотела до конца жизни просидеть в безопасности и никуда не выходить. На сколько я понимала, у тёмных были свои артефакторы, и они тоже разрабатывали прототипы переместителей. Но у них что-то не выходило. Во-первых, при испарении оставался чёрный дым. Это была не чисто сделанная работа. Во-вторых, была вероятность того, что при испарении человек мог умереть. Что скорее всего и случалось, так как каждый раз ко мне подсылали новых людей. Но тёмные не могли знать о моих наработках. Никто не знал о них, кроме Морала. Но ламок точно меня не предавал. Значит кто-то следил за мной и что-то выяснил. Отныне мне нужно будет проявлять ещё большую осторожность и пару недель не появляться в городе. В академии была отличная защита и сюда тёмным было не попасть. Я решила затаиться. Подругам сказала, что приболела и потому не ходила с ними в город на выходных. Так же отправила записки в лавки с железками, чтоб они не ждали меня в ближайшее время. Я покупала материалы в городе, и многие лавочники за столько лет уже хорошо знали меня, и мы общались. Потому если я внезапно не приду, они могут поднять панику и обратиться к дозору. А я не могла этого допустить, потому успокоила их в записках и затаилась в академии. Ага, так мне и дали это сделать. В первый же выходной мне передали письмо, что глава ночного дозора вызывает меня к себе. Черт, от такого не отказываются. Он что-то узнал о моих наработках или просто решил допросить про нападения? Я не знала, чего ждать, но важным было одно – мне надо было как можно реже общаться с дозором. А то ничего хорошего меня не ждёт, если кто-то из них узнает о том, что я пользуюсь незарегистрированными артефактами.

На встречу я собиралась как на убой.

– Не нервничай и веди себя естественно. – советовал Морал пока я одевалась.

– Тебе легко говорить, не у тебя куча запрещённых артефактов в наличии.

– Так оставь их тут.

– Не могу, ты же знаешь. Они – моя защита. Если что, смогу убежать. Испарюсь и все.

– Смотри только, чтоб никто не увидел. А то потом не к дозору пойдёшь, а сразу в тюрьму.

– Да знаю я.

Испаритель я изобрела ещё на первом курсе. К концу года доработала его и во всю пользовалась в повседневной жизни. Главное было найти безлюдное

место и можно было спокойно переместиться. В другое место. Сколько себя помню все артефакторы с начальных времен мечтали создать что-то такое, что давало бы им возможность мгновенно преодолевать значительные расстояния. Кто-то называл это перемещением, самоустранением. Я же назвала это Испаритель. Человек вроде есть, а потом хоп и нет его. Будто испарился. Вот так я и придумала название. Делала прототипы, но чтоб обезопасить себя проверяла их сперва на вещах. Так я узнала, что Испаритель может даже убить, если неправильно его собрать. И вот я доводила его до ума до тех пор, пока сама не смогла перемещаться с ним, куда пожелаю. Это было мощное оружие. Оно конечно не убивало, но последствия могли быть грандиозным, если такое изобретение попадёт не в те руки. Вы только представьте масштаб проблемы. Любой мог переместиться куда ему вздумается, украсть, убить и испариться с места преступления. Понятное дело, что разработка такого артефакта велась только под контролем дозора и была запрещена к использованию в обычное жизни. Насколько я знала, ещё ни один артефактор (кроме меня) не смог создать Испаритель. Если у тёмных и были какие-то наработки, то они были одноразовыми и при использовании убивали своего владельца. Кто-то узнал, что я могу испаряться и открыл на меня охоту. Я точно это знала. Потому что не перемещалась никогда сразу. Я всегда уходила в безлюдное место, в закоулки между домами, за мусорные баки. Именно в таких переулках меня и пытались поймать все три раза. Нападавшие будто знали откуда я буду испаряться. Это не могло быть совпадением. Но и сказать об этом дозорным я не могла. Потому просто врала, что нападавшие сами затаскивали меня в эти прогулки. А там уже я звала на помощь и приходили доблестные офицеры ночного дозора. Пока это работало. Я уже успокоилась и на тебе. Меня вызываем сам капитан ночного дозора. Ходили слухи, что он настоящий чёрный дьявол. Настолько он был страшен в гневе, что все его враги не выживали после встречи с ним. Я одновременно и хотела познакомиться со столь легендарной личностью, но при этом и боялась с ним встречаться. Мало ли что.

– Может пойдёшь со мной? – спросила я Морала.

– Нет. Иди одна и коси под дурочку. Если ты придёшь, да ещё и со мной – это точно будет выглядеть подозрительно.

– Черт, ты как всегда прав.

Ламоки были слишком избирательны в выборе хозяина и друга. Они будто чувствовали, что человека в этом мире ждёт что-то грандиозное и тянулись к нему. Надо ли говорить, что когда я познакомилась с Моралом, то была шестилетним ребёнком. Я жила в детдоме и остальные дети обижали меня. Морал почувствовал во мне магию артефактора и стал защищать от других детей. Мы много разговаривали, он давал советы, как и что мне делать, как отвечать, как себя вести. Так мы и подружились. Он стал моей семьёй, которой у меня никогда не было. Наставником, другом, соратником и помощником. Дар артефактора был очень специфическим и в наше время ценился на вес золота. Кто бы мог подумать, что в обычной детдомовке проснётся такое сокровище. Но я никому не говорила, как и учил меня Морал. Чтоб не нашлось умных взрослых, которые захотят делать на мне деньги. Я выросла и поступила в академию. И только тогда раскрыла свой дар. Но в академии были другие правила, здесь я могла не бояться. Здесь я была защищена. Плюс было проще легально создавать артефакты, что я и делала все свое свободное время. Мы артефакторы вкладывали частичку своего дара в свои творения. Это было что-то волшебное. При этом мы не теряли ни капли, дар будто сам по себе никогда не убывал, а только множился с каждым разом. То есть чем больше ты делал поделок и артефактов, чем больше отдавал, тем больше получал. Мой резерв разросся до таких размеров, что я могла делать десятки артефактов и не уставать, плюс использовать магию в жизни и пользоваться своими артефактами. Что говорить, а перенос испарителя тоже тратил немного дара, но это довольно быстро восполнялось обратно. Я не знала, как это работает, для меня это была магия в чистом виде. Другим магам, стихийникам и боевикам, нужно было либо есть, либо спать, чтоб восстановить резерв. Мы же артефакторы редко прибегали к таким вещам. У нас всегда всё было отлично. Хотя я слышала случаи, когда артефактор перегорал, если брал на себя артефакт, который ему был не по силам. Это быстро страшно. Уж лучше умереть, чем лишится своей магии. В этом я была уверена точно и потому очень чётко контролировала всегда свою работу, чтоб не выгореть. Хотя Морал утверждал, что мне это не грозит. Не с моими знаниями, не с моим резервом и опытом. Я была знаменита в местных кругах под именем Лиса. Именно этим псевдонимом я подписывала свои работы. Как-то раз Морал назвал меня хитрым лисёнком и после ко мне прикрепилась это прозвище. Но только, между нами, двумя. Никто больше не знал, кто скрывается под псевдонимом Лисы. И до поры до времени я планировала сохранить этот секрет в тайне.

Это был, наверное, самый красивый мужчина, которого мне приходилось видеть в своей жизни. Капитан ночного дозора, черный дьявол, Дэрил Фицворк собственной персоны. Так же он являлся главный следователем и главой ночного дозора. В его подчинении находились сотни офицеров. Он следил за безопасностью города. Говорили правда, что раньше он следил за безопасностью всей страны, но потом случился какой-то скандал и он перевелся сюда. По сути, от дворца тут было не далеко и ему ничего не стоило вернуться обратно и занять свою прежнюю должность, но он видимо не хотел. Поговаривали так же, что король приходился ему каким-то родственником. Но эти сведения были настолько засекречены, что доказать что-либо было невозможно. Приходилось довольствоваться лишь слухами и сплетнями.

Он сидел за большим столом, заваленным бумагами. Когда я вошла, мужчина поднял на меня голову и я застыла на пороге. Как я и говорила, его красота меня поразила. Эти черные волосы, волевой подбородок, тонкий нос, синие глаза, чуть припухлые губы. Боги, я наверное так бы и стояла, но глава ночного дозора поднял одну свою бровь, чем вывел меня из оцепенения.

Я сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь.

– Вы меня вызывали.

– Присаживайтесь пожалуйста. Алисандра Морал я так понимаю?

– Все верно. – ответила я и присела на один из стульев, стоящих напротив стола капитана. Когда я жила в детдоме у меня не было фамилии. Только имя – Алисандра. А когда я встретила своего любимого ламока, я решила взять его имя как фамилию. Он не возражал. Так и повелось, я стала Алисандрой Морал.

– Расскажите про нападения. Вы знаете почему они произошли? Нападавшие что-то говорили вам перед тем как исчезнуть?

– Я все уже рассказывала вашим офицерам. Я не знаю почему на меня нападали. Эти люди появлялись внезапно, на них были маски. Они ничего не говорили. Стоило мне закричать и появится кому-нибудь из ночного дозора, как они испарялись. Вот и все.

– По нашим данным нападавшими были темные маги.

Магия тёмных была злой. Она была основана на крови и жертвоприношениях. Они не имели внутреннего источника силы и потому прибегали к ритуалам. Кровавым ритуалам. От того их и прозвали тёмными. Мы же были скорее светлые, по сравнению с ними так точно. Магия в нас была изначально. С рождения. Она появлялась по мере взросления мага и набирала полную силу к совершеннолетию. Потом правда можно было раскачать и увеличить резерв, как я это и сделала.

– У тебя кто-нибудь есть? – спросил Дэрил Фицворк. Он внезапно перешел на «ты».

– В каком смысле есть? – я так задумалась на тему тёмных, что совершенно не поняла к чему он клонит.

– В плане покровитель, парень, любовник.

От столь бесцеремонного вопроса я вспыхнула. Какая наглость. Это переходит все границы.

– Это не ваше дело.

– Значит никого… – сделал свои выводы этот нехороший человек.

– С чего вы это взяли?

– Потому что, если бы у тебя кто-то был, он бы не позволил тебе шататься по вечерам одной по городу. Я бы так точно запретил любые прогулки. – сверкая глазами, сказал мужчина. Почему-то от его слов у меня побежали мурашки. Вот это самомнение.