Арпонис
Шрифт:
На мамином лице в один миг отразилось множество эмоций.
— Опять этот бред, — закипая, сказала она и повернулась, чтобы уйти.
Ее остановил отчаянный крик Сашки, идущий из самой глубины души.
— Откуда она узнала, что раковина не отсюда? — заорал он, надвигаясь на мать. — Только ты могла ей это рассказать! ТЫ! ЗАЧЕМ?
Мама повернулась к нему.
— Я ЕЙ
— Почему же тогда… — с пылающим лицом начал Сашка, но мама не дала ему закончить. Она успела отойти от его натиска, вздохнула и перевела дыхание.
— Прежде всего успокойся, — властно произнесла она, голосом гася так поразившую ее в Сашке ярость. — Успокойся, чтобы понять, что я хочу сказать… Хорошо? — добавила она, напряженно глядя на него.
Сашку трясло, но он сумел собраться и кивнул, не в силах выговорить связно и слова.
— У тети Зины весьма специфическая профессия и такие же интересы, — спокойнее произнесла мама, — и я не полная идиотка, чтобы привлекать ее внимание к реальным фактам. Для психиатров это как красная тряпка для быка. Одно дело, когда кому-то что-то показалось, и совсем другое — когда утверждают, что нечто реальное, что можно потрогать, предъявить, было переправлено из одного мира в другой.
В ее глазах мелькнуло сострадание.
— Всё, что я сказала ей, это то, что тебя поразила иллюстрация в одной старой книге и ты уверен, что когда-то был там. Классическое дежавю!
— Тогда, стало быть, она успела разглядеть ее, — склонив голову, прошептал Сашка. — Видела ее… Всё же успела заметить!
Он вдруг понял, что тетя Зина, во-первых, догадывается, о каком месте он рассказывал матери, и, вовторых, точно знает, что может представлять собой раковина, принесенная им оттуда. Но откуда она могла вызнать, в какую именно книгу Сашка заглядывал?
Ну конечно же, от старика, сообразил он. Больше не от кого! Волей или неволей, старик им это сообщил — ей и тому мужику, которому он врезал потом своей тростью и который встретился им раньше в библиотеке. Ну дела… Осиное гнездо какое-то!
— А ты меня всё-таки обманул, — не обращая внимания на его раздумья, горько сказала мама.
Сашка поднял на нее покрасневшие глаза.
— Когда признался, что разыграл, — пояснила она.
— Если бы ты не рассказала ей про рисунок в книге, она не сложила бы два плюс два, когда заметила раковину! — сердито сказал Сашка.
— Ну сколько можно тебе говорить, что я ни разу не упомянула о твоей раковине в нашем разговоре! — огорчилась мама. — Как еще сказать, чтобы ты поверил? Не знаю, откуда ты ее притащил, но это твое, твой личный… — она замялась на секунду, — твоя личная проблема, вот! И рассказывать о ней я никому не собираюсь. Хочешь верить в свой бред — верь, я бороться устала!
Сашка ничего не ответил, а мама,
— Покажи мне еще раз свое сокровище, что ли!
Немного успокоившийся Сашка приволок стул и снял с антресолей коробку. Он протянул маме ничем не примечательную, конической формы раковину, но она не стала брать ее в руки, а только коротко глянула и, бросив: «Вот уж было б из-за чего копья ломать!», ушла к себе.
Сашка только успел положить коробку на место, как в дверь неистово зазвонили.
— Здоров ты бегать! — выпалил Андрей с порога. — Я до самой станции тебя догонял и всё равно не успел. Приехал только со следующей электричкой.
— Ну как ты не понимаешь, что такой шанс дается раз в жизни! — в очередной раз всплеснул руками Андрей. Они с Сашкой спорили уже битых полчаса, бродя вокруг их дома. — Объясни мне, что такого в твоей раковине, что ты не хочешь обменять ее на книгу?
Ребята шли, распинывая валявшийся тут и там гравий — недалеко от новостроек велись строительные работы. Из подъезда вышла молодая женщина с пятнистым догом на поводке. Сашка заметил, как насторожился и тут же расслабился Андрей, стоило собаке удалиться на некоторое расстояние.
— Давно хочу спросить, чего ты собак боишься? — пнув очередной камушек, задал Сашка встречный вопрос.
Андрей проговорил одним духом:
— Еще когда была жива бабка, одна гадалка сказала ей, что я погибну или от когтей собаки, или от рук человека с крыльями. От той твари с крыльями я не погиб, так что остается собака. Чушь, конечно, но вот поди ж ты! Ничего не могу поделать с собой. Но ты не отвлекайся — ты про раковину рассказывай!
Сашка ядовито бросил:
— Это тебе лучше у тети Зины спросить! Она должна быть в курсе.
— А я уже спросил, — сказал Андрей.
— И что она ответила? — выдохнул Сашка в ожидании.
Андрей ухмыльнулся.
— Что это специфический магический инструмент, который позарез нужен одному ее знакомому. Его главная ценность в том, что он крайне редко встречается.
— Хороший ответ, — буркнул Сашка разочарованно. — Как хочешь, так и понимай. Это всё, что она сказала?
— Всё! Я спросил, она ответила, что еще? Мне эта штука не нужна, коли я не знаю, как с ней управляться. А тетя Зина, судя по ее ответу, распространяться не собирается.
— Надо попробовать расспросить подробней. Может, проговорится!
— Зачем? — пожал Андрей плечами. — Ей нужна раковина, нам — ее книга.
— Да не нужна мне ее книга, если я должен за нее отдать раковину! — рассвирепел Сашка. Он взглянул в ставшие вдруг жалкими глаза Андрея, и ему стало неловко. — Я тысячу раз уже говорил, что не собираюсь меняться ни при каких условиях, — добавил он тише.
— Мне кажется, ты шутишь! — простонал Андрей. — Ты либо псих, либо скрываешь что-то!