Аромат рая
Шрифт:
Райан повернулся.
– Мне казалось, что однажды на «Си Спирит» мы через это уже проходили. И договорились, – злобно крикнул он.
– Может быть. Но это уже совсем другое дело.
Дюран схватил Элен за руку, вцепившись ей в запястье, как будто хотел оторвать ее от мужчины, который держал ее на руках. Элен отдернула руку, отметив жадные лица зрителей, обернувшихся на шум. Оказавшись в сильных руках Райана, она вдруг почувствовала, что по-прежнему испытывает в его объятиях неимоверное наслаждение.
– Прекратите! –
Но Дюран не собирался отпускать ее руку. Он яростно смотрел в глаза Райана поверх нее.
– Отдай ее мне! – сквозь зубы процедил он.
Райан громко рассмеялся, сделав шаг назад, ногой резко оттолкнул Дюрана. Широко раскинув руки и выпустив Элен, Дюран стал пятиться назад, в толпу, наклоняясь набок, пока наконец не рухнул навзничь. Но тут же приподнялся на локте. Лицо его побелело, он яростно глядел прищуренными глазами на Райана.
– За это ты встретишься со мной снова. Я требую сатисфакции, – сказал он торопливо.
– Нет, – прошептала Элен и услышала раздавшийся общий вздох окружавших их людей. Ей даже показалось, что она расслышала стон Жози и визгливый вскрик Флоры.
Казалось, Райан не придал словам Дюрана ни малейшего значения. Он только мерил взглядом корчившегося на земле человека.
– Встречу ты получишь, а вот что касается удовлетворения, то это совсем другое дело, – спокойно ответил он.
– Я не требую многого. Мне нужна только твоя жизнь. – В словах Дюрана явственно прозвучала злоба. Он медленно поднялся, поправляя рукава.
– Ты станешь моим секундантом? – обратился Райан к Морвену.
– Это я могу. У тебя имеется еще кто-нибудь на примете? – Когда Райан назвал второе имя, Морвен удовлетворенно кивнул. – Не волнуйся, мы все уладим.
Райан кивнул, потом повернулся и стал прокладывать себе путь сквозь толпу собравшихся вокруг них людей. Люди расступались, открывая перед ним длинный проход. Райан шел широкими шагами, а Элен, которую он держал на руках, прижималась к его груди. На углу первой же улицы, выходящей на площадь, появились Дивота и Бенедикт, тут же присоединившиеся к ним.
Почти в тот же момент по площади Плас-д-Арм прокатился приветственный крик. Это Луссат вышел из кабильдо. Пушки и мушкеты снова грянули свой салют. Когда замолкло эхо, новый губернатор Луизианы заговорил.
Но его голоса уже ни Райан, ни Элен не слышали, потому что площадь была далеко позади.
– Что ты делаешь? – почти шепотом спросила Элен. – Люди же смотрят.
– Что делаю? Забираю то, что хочу. В конце концов, разве я не капбр Байяр, нет? Так чего же еще от меня можно ожидать?
Грудь Элен сдавило, и слезы стали жечь ей глаза.
– Я в состоянии идти сама. Отпусти меня сию же минуту! – проговорила она.
– Не отпущу, пока не донесу туда, где тебе и надлежит
По телу Элен пробежала нервная дрожь.
– Это невыносимо, – проговорила Элен глухим, напряженным голосом.
– Неужели? Имей в виду, дальше станет еще хуже.
Дождь продолжал моросить, покрывая их лица мелкими капельками, которые повисали на бровях и ресницах, сверкали бриллиантами на губах. Капли дождя стекали и с полей шляпы Райана. Наконец сквозь завесу дождя перед ними открылся тяжело нависающий над улицей дом Райана – молчаливый и надежный в своем унынии.
Через решетку кованых ворот Райан нырнул в похожий на туннель проход под вторым этажом дома. Выйдя во внутренний двор, он поднялся на галерею. На верхней ступеньке задержался и, повернувшись к Дивоте и Бенедикту, следовавшим за ним, сказал:
– Отправляйтесь-ка в меблированные комнаты и принесите все ее вещи.
– Я возьму служанку и схожу сама, – ответила Дивота.
Райан быстро направился к открытой двери своей спальни и, войдя в нее боком, ногой затворил за собой дверь. Подойдя к кровати, он не слишком бережно опустил Элен на податливую поверхность матраса.
Элен приподнялась на локтях. Но прежде чем успела сесть, Райан бросился на постель рядом с нею и протянул руку, чтобы обхватить ее плечи.
– Скажи мне еще раз: почему? – спросил он полным боли голосом.
– Почему – что? – резко парировала Элен, все еще злясь на Райана из-за того, что он силой удерживал ее, и на себя, потому что почувствовала удовлетворение, когда он продемонстрировал и ей, и всем вокруг безудержную решимость всегда видеть ее рядом с собой.
– Почему ты ушла к Гамбьеру?
– А может, я устала от того, что ты решаешь за меня, как мне жить? Ты не можешь перевезти меня, как вещь, и рассчитывать на то, что я захочу остаться.
– Могу, – заявил Райан с мрачной решимостью. – И буду держать тебя здесь до тех пор, пока ворота в преисподнюю не покроются инеем и пока ты не объяснишь мне, почему ушла из этого дома.
Ей захотелось ударить Райана, но она понимала, что драться с ним бесполезно, если не опасно, тем более в ее положении. К тому же им надо было прояснить еще пару вопросов, чтобы не возвращаться к ним снова. Она опустила глаза и, помолчав, сказала:
– Мне это казалось лучшим...
– Лучшим? Лучшим для кого?
– Для нас обоих...
– Ты могла бы прежде спросить меня, а не решать мою судьбу. – С горьким сарказмом Райан подшучивал над Элен, слово в слово повторяя ее собственную жалобу и презирая себя за то, что в этот момент ему захотелось поцелуем снять капельку дождя с ее щеки, упавшую с ресниц.
– Мне показалось более удобным уйти самой, пока меня не выбросили за ворота. Немного найдется жен, которые согласятся делить свой дом с любовницами мужа!