Аромат рая
Шрифт:
Она подготовилась к визиту, тщательно продумав свой наряд. Никаких трудностей ей это не составило. Ее уличный наряд из поплина чрезвычайно подходил для этой цели, а маленькая соломенная шляпка с вуалью, защищающая от солнца, казалась не только модной, но и практичной. Но понадобилось время, чтобы нарумянить щеки, по-прежнему бледные после болезни, и даже прибегнуть к красному пигменту для губ. Приведя себя в порядок, она снова посмотрелась в зеркало и тут же дала себе зарок так наедаться во время каждого приема пищи, чтобы стать круглой, как бочонок. Элен уже немного
Нанять кого-нибудь, кто довез бы ее до дома вдовы, ей не удалось. Хотя он находился недалеко, Элен все же пришлось два раза останавливаться, чтобы передохнуть, присаживаясь на скамейки, которые стояли у многих магазинов и домов. Солнце палило немилосердно, а когда поднялось еще выше в утреннем небе, то от жары над пыльной дорогой волнами поднималось и колыхалось марево, а свежие следы, оставленные в дорожной грязи, высыхали на глазах. Элен чувствовала, как пот медленно скатывается по спине за корсаж. В руке она держала носовой платок, чтобы стирать под вуалью капельки пота на лице.
Наконец она добралась до дома вдовы. Когда Элен поднялась по ступеням и вошла в прохладную галерею, то поняла, что надо было известить мадам Пито о своем прибытии.
Дверь в дом оказалась открытой, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха. На легкий стук Элен появился слуга и поклоном пригласил ее войти. Он попросил ее посидеть в зале, пока выяснит, дома ли хозяйка и принимает ли она посетителей.
Рашель Пито приняла Элен в своем будуаре, в комнате, обитой муаровым шелком персикового цвета и с богатым убранством. В глаза бросились позолоченные стулья и кресла, обитые сатином. Мадам выглядела так, будто только что встала с постели: волосы беспорядочно рассыпались по спине, а сорочка и пеньюар были измяты. Она откинулась в шезлонге среди разбросанных кружевных подушек, возле нее на маленьком столике стояла тарелка с конфетами и глиняный горшочек с шоколадом. В воздухе витал запах шоколада, охлаждавшегося в изысканной чашке из китайского фарфора. Запаха духов Элен не почувствовала.
– Так смело с вашей стороны прийти, мадемуазель Ларпен. Я слышала, что вы были больны. Полагаю, вы не испытали слишком много трудностей, – заговорила Рашель Пито, протягивая обнаженную руку за конфетой.
– Уверена, что нет, – ответила Элен, и в горле у нее пересохло. Если бы вдова Пито проявила хоть какое-нибудь сочувствие к ней, то непременно предложила бы ей что-нибудь освежающее.
– Очевидно, вы пришли повидаться с Морвеном? Думаю, он сейчас репетирует с новой молодой актрисой в летнем домике, расположенном позади дома в саду. Я могу позвонить слуге, чтобы он сходил за ним, если пожелаете, хотя сомневаюсь, что он очень обрадуется: девочка такая впечатлительная!
– Нет! – воскликнула Элен, а затем более спокойным тоном добавила: – Я пришла не для того, чтобы повидаться с Морвеном.
– Тогда, наверное, с Жозефиной? Но она рано утром уехала в город. Я не жду ее возвращения до вечера; думаю, она не вернется, пока не посетит все условленные места встреч.
Элен терпеливо выслушала мадам Пито, а потом сказала:
– Я
– Ну что ж, тогда говорите, с чем вы рискнули появиться здесь.
В едких словах женщины, в ее небрежном внешнем виде и в холодном приеме чувствовалось оскорбительное высокомерие по отношению к Элен, словно она была модисткой или портнихой и пришла предложить мадам Пито шляпку или платье.
– Я пришла из-за духов, – живо ответила Элен и выпрямила спину так, словно проглотила аршин.
Пока Рашель Пито слушала рассказ Элен, у нее между бровями пролегла морщина, которую она принялась без устали растирать указательным пальцем. Когда Элен закончила, она сказала:
– У меня были эти духи, но они исчезли, поэтому причин для беспокойства нет.
– Исчезли? – озадаченно проговорила Элен. Она ожидала чего угодно, только не этого.
– По правде говоря, я думаю, что их кто-то выкрал. Если бы я могла указать на предполагаемого виновника, то указала бы на Жозефину, хотя она отрицала воровство, когда я обвинила ее в этом, и неосторожно намекнула мне, что выкрала их моя горничная.
– Это возможно?
– Ни в коем случае. Мои слуги не осмелятся, поскольку знают, что я за воровство сдеру с них кожу.
– Сильное средство устрашения.
– Я нахожу его действенным. Удивлена, что вы пускаетесь во все тяжкие только из-за возможности возникновения у кого-то сыпи. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь связал это с вашими духами.
– Но я должна знать...
– О, довольно, я не настолько наивна! Уверена, что это как-то связано со слухами, распространенными среди квартеронов и свободных цветных женщин о странных свойствах этих духов. Я относилась к этим слухам как к предрассудкам, но, кажется, мне следовало бы с большей предосторожностью хранить духи.
– Мне трудно представить себе, что вы слушали, но, несомненно, вы не могли поверить...
– У африканцев существует немало вещей, неподвластных нашему пониманию. Я видела обряды рабов, которые они проводят в болотах. И знаете, это возбуждает... Однако если то, что они говорят, правда, можно легко догадаться, что именно Жозефина намерена получить от этих духов.
– Что вы имеете в виду? – спросила Элен.
– Ну, Жозефина страстно увлечена Морвеном, разве вы не знаете? И когда ее чувства остались безответными, у нее появился другой мужчина, которого она пока держит на поводке и старается пленить.
– Ее любовник?..
– Если вам нравится так его называть, называйте, хотя мне не хочется. Месье Туссар едва ли может служить верхом совершенства для какой бы то ни было женщины.
– Туссар? – растерянно переспросила Элен.
– Удивлены? Напрасно... Говорят, у него слабость к актрисам. Даже Эрмина...
Элен, почувствовав тошноту от неприятных откровений своей собеседницы, вскочила на ноги.
– Извините, мне надо идти. Я признательна вам за то, что вы увиделись со мной, и ценю вашу... откровенность. Она оказалась в высшей степени полезной. Всего доброго.