Чтение онлайн

– Не может быть! – удивилась Элен.

– Я говорю истинную правду. Правда, есть, конечно, любители, они выступают время от времени в самодеятельном театре, которой называют «Спектакли с улицы Пьеро»; еще одна такая труппа именует себя «Зал комедии», а может, это одна и та же труппа, не знаю. Ну да ладно, их вряд ли можно принимать всерьез. Что бы мы делали без испанцев?

– Избыток почтительности к старшим? Или они, быть может, не имеют столько талантливых профессионалов, как в вашей труппе, чтобы вдохновить их?

– Мне нравится последний довод, – проговорила Эрмина с искоркой в глазах. – Но ты, наверное, с радостью узнаешь, что

Морвен нашел нам сцену для выступлений...

– Несуществующий театр? – Элен пыталась показать, что это ее тоже интересует, хотя все ее мысли были там, внизу, где они с Дивотой готовили духи.

– Ничего экстраординарного. Просто это воксхолл.

Элен знала, что воксхолл, – это сад для развлечений, наподобие известного парка в Лондоне. В таких местах обычно имелась и сцена для развлекательных комедийных или цирковых постановок вроде выступлений жонглеров, акробатов, певцов с легкомысленным репертуаром и музыкантов. Зрители, как правило, располагалась в ложах и в это время ужинали, выпивали и веселились, иногда уделяя актерам внимание.

– Не стоит удивляться, моя дорогая. Мы выступали в условиях и похуже, уверяю тебя. Дело в том, что у нашей патронессы имеется финансовый интерес к этому воксхоллу, который расположен за пределами городской стены, в конце канала.

– Понятно. – Эрмина поморщилась.

– Эта патронесса – вдова средних лет, и она не только богата и склонна к амурным приключениям, но к тому же совершенно очарована Морвеном. А он просто без ума от вдовушек.

– Не хочешь ли ты сказать, что...

– В этом и состоит наше главное преимущество. Он ничего поделать с собой не может, бедолага. А вдовы это особенно ценят. Это дает им возможность получить нечто такое, что в старости будет приятно вспомнить.

– И ты не против? – спросила Элен, недоумевая.

Эрмина слегка пожала плечами.

– Совсем немножко. Для него это ничего не значит, а жить-то нам надо.

– Что правда, то правда.

Элен, однако, не до конца поверила объяснениям актрисы, которые показались ей легкомысленным экспромтом. Слова Эрмины совсем не соответствовали образу брошенной и одинокой в своем горе женщины. Чтоб Эрмина, несмотря на свой острый ум и понимание всего, не возражала против такого?.. Внутренне она не то чтобы возражала, наверняка протестовала.

– Как бы то ни было, но в конце недели мы даем первый спектакль, а ты и Райан должны непременно прийти. И не только потому, что мы хотим вас видеть среди гостей, но нам к тому же нужны и аплодисменты.

Элен с удовольствием согласилась, подумав, что Райан не откажется, ведь они с Морвеном дружат уже много лет.

Шоколад и кофе принесли в разных чайниках – оба из севрского фарфора, расписанного розами. Бенедикт разлил напитки по чашкам и удалился так же тихо, как и пришел.

Эрмина отпила и похвалила шоколад, назвав его великолепным и вкусным, а потом, склонив голову, с любопытством спросила:

– Ты слышала о ком-нибудь из нашей группы? Месье Мазэн уехал с проверкой своих здешних плантаций, которые он предусмотрительно купил несколько лет назад. С тех пор как он стал их владельцем, на них выращивают сахарный тростник, так что он богатый человек, хотя на Сан-Доминго и потерял целое состояние. Он хочет построить новый дом поближе к полям, но еще не решил это окончательно, поскольку его дочь Флора предпочитает городские удовольствия.

– А что Туссары?

– Когда я видела мадам Туссар в последний раз, то она была крайне

расстроенной. Месье Туссар целые дни проводит в «Cafe de Refugies» [27] на улице Святого Филиппа с другими мужчинами с Сан-Доминго. Они пьют абсент и вспоминают времена, когда были заметными фигурами. Друзья, у которых они устроились, намекают, что им придется подыскивать себе другое жилье. Мадам опасается опуститься до какого-нибудь захудалого коттеджа и жить на скудные подачки от французского правительства, даже если удастся выбить у Первого Консула пенсию. Все предполагают, что Наполеону надоели назойливые домогательства и описания перенесенных ужасов тех, кто смог выжить и сбежать с острова. От таких, как те, которые собрались в Новом Орлеане.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Я кое-что сама заметила, – согласилась с Эрминой Элен и подумала о замечании модистки в адрес женщин с Сан-Доминго.

– Мадам Туссар можно только пожалеть, но она такая надоедливая. Вчера она пришла ко мне в полной уверенности, что ее Клод мог быть у меня, вместо того чтобы сидеть в кафе. Она почему-то считает, что я и есть та самая актриса, которая уводила ее мужа несколько лет назад и заставила его временно скрываться с государственными деньгами, которые он якобы растратил.

– А я и не знала, что в этом скандале была замешана актриса. Мне кажется, на судне об этом разговора не было.

– Я тоже не слышала об этом. В любом случае я была рада, что мне удалось рассеять подозрения этой дамы. Ведь это же абсурд! В те времена я находилась в Париже, клянусь! Но боюсь, что перенесенная бедняжкой трагедия заставляет видеть врага в каждом встречном.

– Такое случается, – поддержала Элен.

– У тебя, конечно же, есть новости о Дюране?

– Нет, никаких. – Элен не могла взять в толк, почему Эрмина думает, что она непременно должна интересоваться его жизнью, если только не подозревает, что Дюран посещает ее, хотя она «удобно устроилась» в качестве любовницы другого мужчины. На самом деле Дюран в последнее время игнорировал ее, и Элен была довольна этим. Райан все время занят, пропадает на своих складах, но она была уверена, что появление Дюрана в его доме, а тем более в его отсутствие, ему не понравилось бы.

Актриса допила свой шоколад. Потом мелодичным голосом все же решила развить эту тему:

– У Дюрана оказались деньги, о которых он раньше, на судне, не говорил. Он не только щегольски и великолепно одевается и шьет костюмы у самого дорогого портного в городе с первого дня своего приезда, но и купил самый роскошный экипаж – фаэтон, крытый черным лаком с яркой голубой отделкой, запряженный парой гнедых лошадей. Второй такой пары в колонии просто нет.

– Дюран всегда отличался тем, что любил иметь все самое лучшее.

– Кстати, своей любовнице он заказал платье в тех же голубых тонах, что и на экипаже, и еще голубой капор с черцым плюмажем. Ради Серефины он снял весь второй этаж в одном из домов в фешенебельном районе. А до этого хозяин гостиницы, где они сначала поселились вместе с Мазэнами, возражал против того, чтобы Серефина жила вместе с Дюраном в тех же комнатах и питалась в столовой вместе с остальными постояльцами. Дюран с Серефиной съехали из гостиницы, и теперь он открыто с ней везде появляется.