Аромат рая
Шрифт:
– О нет, – ответил Райан с тихой уверенностью в голосе. – Я сделал это потому, что не переношу самой мысли, что все могло быть как-нибудь иначе. Потому что наступило утро, и я хотел увидеть тебя обнаженной в лучах солнца...
Элен чуть не задохнулась от удивления и внезапной пронизывающей боли, словно ей нанесли смертельную рану. Гордо вздернув подбородок, она проговорила:
– Что же, ты насмотрелся?
– Если теперь Дюран захочет тебя, то ему придется только силой отбирать тебя у меня.
– Мне сдается, что последнее слово
– А мне показалось, что ты свой выбор уже сделала.
– Если я не хочу, чтобы Дюран получил меня, словно по ошибке доставленную посылку, то это еще не значит, что мне очень хочется зависеть от тебя. Ты ясно показал, что это было бы не очень разумно. – Элен села и, откинув волосы на одну сторону, прикрыла грудь скрещенными руками.
– Глупо с моей стороны...
– Что это значит? – спросила она подозрительно.
– Ничего. Ты всегда такая раздражительная перед завтраком?
Он помрачнел, лицо стало невыразительным. И было бесполезно спрашивать его о чем-либо, да она и сама не знала, хотелось ли ей узнать что-нибудь еще.
Завтрак они пропустили. Райан открыл дверь и громко позвал юнгу-вестового, приказав принести кофе. До полуденного обеда оставалось немного времени, поэтому они решили повременить с чем-нибудь более существенным и уж потом поесть как следует.
Выпив кофе залпом, Райан набросил на себя одежду и вышел из каюты. Он, по-видимому, поговорил с Дивотой, поскольку через несколько минут она вошла, чтобы помочь Элен привести себя в порядок.
Когда Элен наконец стояла одетая в платье из хлопчатого поплина с отделкой из зеленой с золотом тесьмы, в мягких туфлях и с аккуратной прической в форме короны из золотых кос, она почувствовала, что впервые за несколько последних дней выглядит прилично и наконец стала похожей сама на себя. Противно даже вспомнить о том, в каком виде была она еще вчера вечером, – должно быть, казалась замарашкой в порванном грязном платье, в рваных туфлях, с волосами, беспорядочно свисавшими на спину нерасчесанной массой, и с темными кругами под глазами.
Элен опасалась, что Райану захотелось, чтобы она прошла в гостиную-столовую одна, без него. Безусловно, она смогла бы справиться с этим, но после того, как он коварно поместил ее в свою каюту, продемонстрировав характер их отношений, она не видела причин, по которым должна была предстать перед пассажирами судна без его моральной поддержки.
Однако переживала она напрасно. Райан появился в каюте в тот самый момент, когда наверху пробили склянки полуденной смены вахты. Он внимательно оглядел ее и покачал головой.
– Сегодня утром твой вид мне понравился больше... – мрачно проговорил он.
– Но у меня не было... – начала было Элен, но вдруг раздосадованно замолчала, поняв, что он имел в виду.
– Вот именно, – пробормотал он и подошел к ней ближе, чтобы она взяла его под руку. Он любовался цветом ее лица, сменившим прежнюю бледность. – Так пойдем?
Все как будто
Первым заговорил розовощекий актер, Морвен Гент, выступивший вперед с бокалом в руке, наполненным янтарной жидкостью.
– Какая честь... – произнес он своим звучным голосом, хотя и значительно ослабленным спиртным, выпитым накануне. – Какое счастье снизошло на нас! Вкус трапезы, стоящей перед нами, не может не улучшиться от присутствия нашего хозяина, капера Байяра, и его прекрасной блондинки-любовницы!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
– Морвен! – воскликнула Эрмина. – Умоляю тебя, веди себя прилично!
Он посмотрел на нее, все еще сохраняя свою театральную позу и грустную улыбку.
– Я что-нибудь сказал не так? И мне надо извиниться?
– Немедленно!
– Я обязан подчиниться моей мегере, или мне грозят наказания. – Он повернулся к Райану и склонился перед ним в самом грациозном поклоне. – Я умоляю вас и вашу леди простить мои прегрешения. И если я недостоин великодушия, то стану ждать ваших секундантов со всей покорностью.
Райан смотрел на этого человека без видимого расположения.
– Если тебе так уж хочется доставить мне удовольствие, Морвен, прошу, оставь свою театральность для сцены.
– Ты испортил мне игру, – продолжал актер. – Все леди ожидали, что наша кровь прольется перед ними на пол. Неужели ты посмеешь отказать им в таком блаженстве?
– Искренне сожалею, но мне действительно не хочется слушать кошачий концерт, который ты устроишь, если я случайно задену твою руку, не говоря уже о предсмертных монологах, которые после этого обрушишь на нас.
– Что ты хочешь сказать? Я веду себя как самый смелый воин.
– Ты самый большой обманщик. Как и все актеры.
Морвен меланхолически вздохнул:
– Скорее всего ты прав. Но разве мы можем быть уверены, что ты не сорвешь на мне свой гнев?
– О, я сделаю это достаточно быстро, – мягко сказал Райан, – как только ты в следующий раз заденешь своей клеветой эту леди.
Выразительные брови актера высоко взлетели.
– Значит, дела обстоят именно так? Меня предупреждают? – Он повернулся к Элен. – Я каюсь, и искренне.
Из добродушного подшучивания друг над другом всем стало ясно, что мужчины давно знакомы. Морвен Гент был прав присутствующие в гостиной-столовой женщины действительно были разочарованы тем, что дуэль между ними не состоится. В какой-то момент Элен захотелось отвесить пощечину этому актеру, но когда она увидела в его зеленых глазах озорные огоньки, ее желание пропало. А что до его язвительности, то, как она поняла, ей еще предстояло научиться воспринимать его выходки.