Аромагия
Шрифт:
— Исмир, — всхлипнула я. — Меня укусила змея!
И передернулась, не в силах скрыть омерзение. Вонючий ужас накрывал с головой, и только деликатное дуновение сандала с трудом его разгоняло, как огонек свечи разгоняет ночную тьму.
На мгновение дракон будто оледенел, потом его руки скользнули по моим плечам, освобождая из теплого плена объятий. Он развил бурную деятельность: зажег свечу, распахнул дверь, помог мне добраться до кушетки.
— Куда? — коротко спросил Исмир, опускаясь на колени передо мной.
Его
Я молча протянула ему руку, чувствуя, как тело сотрясает дрожь. Сбывшийся кошмар лишил меня привычного спокойствия.
— Холодно! — пожаловалась я, как ребенок.
— Вам не следует бояться, — Исмир, пристально изучающий ранки, даже не поднял головы.
И вдруг ласково погладил мое запястье, едва притрагиваясь пальцами, осторожно подул, коснулся губами… На руку будто упали снежинки, за шиворот скользнул прохладный ветерок, заставляя вздыбиться короткие волоски на шее. Ощущение от прикосновения льда к горячей коже было настолько пронзительным, что я невольно дернулась.
Исмир поднял голову, понимающе улыбнулся и пружинисто вскочил на ноги. Он источал аромат сандала и чуть слышный запах черного перца — азарта.
— Я разыщу змею, а вы тем временем изыщите в своих снадобьях что-либо согревающее.
— Зачем? — не поняла я.
Меня колотило, но, кажется, вовсе не от холода. Сколько осталось времени? Минута, час, сутки?
— Посмотрите на свою руку, — отворачиваясь, предложил он и, не дожидаясь ответа, скрылся в приемной.
Я послушно опустила взгляд… и закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Потемневшие следы змеиных зубов окружало бело-голубое пятно, от которого стремительно разливалось онемение.
Исмир попросту заморозил поврежденный участок, не давая яду распространиться по телу! Но это чревато обморожениями, вот почему он велел найти что-нибудь согревающее…
Я стиснула зубы и заставила себя немного успокоиться.
Так, что там у нас применяется при укусах? Чайное дерево годится, скорее, от насекомых. Тысячелистник нейтрализует некоторые яды, но уж точно не змеиный. Я наморщила лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль, как выпавшую из рук чашку. И едва не подскочила на месте, когда мне это удалось.
Корица! Она ликвидирует отек, жжение, зуд, красноту, и одновременно превосходно согревает. Нужный пузырек, казалось, сам прыгнул в руку. Не заморачиваясь разведением, я капнула чистого эфирного масла прямо на кожу и принялась растирать. Пальцы здоровой руки горели огнем (масла, тем более такие жгучие, требуется непременно разбавлять!), зато леденящее онемение на месте укуса постепенно отступало. Из ранки начала сочиться жидкость и я, от греха подальше, неловко перевязала запястье, ругаясь сквозь зубы.
Оставалось лишь надеяться, что вместе с сукровицей (или растаявшим льдом, если Исмир умудрился каким-то образом действительно
— Любопытно, — произнес за моей спиной знакомый баритон.
Я стремительно обернулась, не рассчитав сил — меня заметно шатнуло.
— Не следует так волноваться, — мягко заметил Исмир, придерживая меня за локоть. В его руке безвольно обвисла змея, и я не могла отвести от нее взгляда. На шее у нее был кусок светлой ткани с чем-то красным. Кровь? Краска?
Исмир небрежно встряхнул гадиной, как ремнем, и она колыхнулась так, что к горлу подступила тошнота.
— Как вы ее поймали? — неотрывно глядя на нее, будто загипнотизированная, прошептала я.
Эти холодные существа с детства вызывали у меня ужас.
— Без особых затруднений, — слегка пожав плечами, объяснил он. — Вы знаете, что змеи не переносят холода?
Я кивнула, хотя ответа не требовалось.
— А я могу заморозить что угодно и кого угодно, — Исмир помедлил и закончил со странной улыбкой: — Как и разморозить.
— Тогда зачем?.. — начала я. С какой стати он велел мне искать согревающее средство, если мог легко справиться сам?
Улыбка Исмира стала шире, и он чуть заметно кивнул, подтверждая мою догадку. Процесс согревания наверняка был бы весьма интимным…
Острый всплеск сожаления заставил меня покраснеть — и разозлиться.
— Надеюсь, теперь яд мне не страшен? — поинтересовалась я сухо, расправляя юбку и старательно не глядя на змею (и на дракона заодно).
— Нет, — ответил он, бросив ее на столик.
Потом поднял на меня глаза, и я задохнулась, настолько тяжелым оказался его взгляд — словно толстая льдина, он давил на грудь, не давал доступа воздуха… Когда Исмир отвернулся, сцепив руки за спиной в замок, я с трудом перевела дыхание.
— Судя по всему, это заурядный уж, — сказал он буднично, разглядывая выстроенные на полке пузырьки и бутылочки.
После всего пережитого соображала я с трудом, поэтому до меня не сразу дошел смысл его слов.
— Но… — я задохнулась, откашлялась и закончила: — Она ведь меня укусила!
Безмятежного спокойствия Исмира это не поколебало.
— Несомненно, — согласился он, осторожно погладив гадину по голове. — Ужи тоже кусаются, у них даже имеются ядовитые железы, которые просто не связаны с клыками. Должен заметить, что случайностью укус не был — видите, красные символы на ткани? Они заставили змею напасть вопреки ее собственному желанию. Полагаю, вас пытались напугать.
— Напугать, — эхом повторила я, чувствуя, как начинает болеть голова. Опустилась на кушетку, потерла виски пальцами (руки покраснели от корицы, но в тот момент это была меньшая из зол). Исмир был совершенно прав. В Ингойе нет змей. Здесь слишком суровый климат, да и ледяные драконы с хель — не очень приветливые соседи для холоднокровных существ.