Аромагия
Шрифт:
— Не смейте! Не смейте! — Петтер тряс меня, как грушу. — Слышите? Не смейте!
Обычно смуглое лицо его было иззелена-бледным и испуганным.
— Прекратите! — умудрилась выговорить я, едва не прикусив язык.
Петтер замер, потом с каким-то сдавленным звуком обнял меня. Сердце его отчаянно колотилось.
— Я так испугался, — признался он мне в макушку. Шляпа моя не выдержала тряски и, должно быть, валялась где-то в грязи.
— Глупости, — возразила я. Надо думать, мальчишка вообразил, что я собираюсь прыгнуть.
Он
И я, каюсь, не удержалась: уткнулась лицом ему в грудь и глубоко вздохнула. Тяжелый терпкий аромат ветивера — как надежный якорь в этом бушующем мире.
Петтер украдкой коснулся губами моих волос, и я, стараясь не думать о возможном продолжении, спросила торопливо:
— А у вас в машине нет кофе?
Он хмыкнул, без труда разгадав мой маневр.
— Есть, конечно!
— Тогда пойдемте! — обрадовалась я.
Потом мы долго пили кофе со свежайшей выпечкой, непринужденно болтая о пустяках, по молчаливому уговору не касаясь болезненных тем.
Я откусила кусочек круассана с абрикосом и прикрыла глаза, едва не мурлыча от удовольствия.
И вздрогнула, когда Петтер коснулся моего подбородка.
— Варенье капнуло, — объяснил он тихо. Глаза его совсем потемнели, и марципановый аромат горького миндаля — отравленная сладость — заставлял сильнее биться сердце.
Я кивнула и осторожно отстранилась.
Что же мне с вами делать, Петтер?!
Время пролетело незаметно. По дороге в Невбьёрн, как называлось условленное место пикника, я успела немного подремать.
Разбудил меня негромкий голос Петтера.
— Мирра! — позвал он, слегка встряхнув меня за плечо. И не удержался — пальцы его скользнули по моей шее, зарылись в волосы на затылке… — Приехали.
— Петтер, прекратите! — возмутилась я, сразу проснувшись.
Прикосновения приятны, не спорю, но не на людях же! Хорошо хоть Петтер остановил автомобиль в отдалении, так что вряд ли кто-то заметил допущенную вольность.
И тут же я с ужасом сообразила, что шляпа так и осталась лежать на берегу. А явиться в дамское общество с непокрытыми волосами означает сразу же попасть под подозрение.
Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Петтер смотрел на меня непонимающе.
— Как я выгляжу? — задала я извечный женский вопрос.
И получила такой же извечный ответ:
— Нормально.
Впрочем, а чего еще я ожидала?
— Благодарю! — ответила я едко.
От юноши повеяло лимонным недоумением. Кажется, он сообразил, что допустил какой-то промах, но не понимал, какой именно…
Пикники в Ингойе — весьма специфическое развлечение. Их проводят в любое время года (впрочем, зима и лето здесь мало чем отличаются). Благо, найти подходящее место несложно — здесь множество гейзеров, вокруг которых в любой сезон достаточно уютно. Если, разумеется, вы можете чувствовать себя уютно, созерцая скудную землю, покрытую лишь мхом и лишайниками.
Неподалеку от мыса Невбьёрн (что в переводе означает «медвежий нос») располагалось одно из самых популярных мест для подобного времяпрепровождения. Здесь были оборудованы две купальни и кабинки для переодевания.
— Здравствуйте! — приветливо произнесла я, приблизившись к группке дам, сидящих на ярких одеялах прямо на земле. — Отличная погода, не правда ли?
По местным меркам, день действительно выдался замечательный. Дождя не было, даже солнце иногда выглядывало из-за туч. Возле купальни было тепло, жаль только, от воды тянуло йодисто-серным духом.
— О, Мирра! Рада тебя видеть! — Гуда улыбнулась и дружески меня обняла. Я вдохнула исходящий от нее лавандовый аромат и улыбнулась в ответ. — Присаживайся! Здесь есть место!
— Благодарю, — я опустилась на покрывало и с некоторым удивлением взглянула на моих соседок, внимание которых было всецело приковано к чему-то в отдалении.
На меня, вопреки моим страхам, почти не обратили внимания. Дамы хихикали и перешептывались, как девчонки.
Я проследила за их взглядами… И едва не выронила бокал с вином.
С противоположной стороны купальни, чтобы не беспокоить дам, устроились курящие мужчины. Среди них прогуливался… Исмир, к тому же в одних штанах! Обнаженный торс, распущенные белые волосы, браслет на мускулистом предплечье и туманно-голубоватая подвеска на шее…
Вот дракон белозубо улыбнулся, сказал что-то (судя по реакции окружающих, веселую шутку), гибко обернулся… Почти невозможно было поверить, что это — тот самый Исмир, который бросал мне «ненавижу!», а потом изображал ледяную глыбу.
«Айсберг, — всплыло в голове. — Снаружи видна лишь верхушка, а остальное спрятано в темной воде».
Словно не замечая интереса к своей персоне, Исмир прогуливался по берегу, заразительно смеялся, запрокидывая светловолосую голову…
И дамы зачаровано любовались (каюсь, даже я засмотрелась!) игрой его мускулов, грацией фигуры…
А я не могла отделаться от мысли, что это неспроста. Исмир как будто заворожил всех вокруг, и никто не возмущался нарушением приличий, не удивлялся, что делает дракон в человеческом обществе…
Он притягивал все взгляды, словно сверкающий под солнцем голубой лед.
И тут я поняла. Действительно, заворожил!
Вот к Исмиру подошел господин Льётольв, дружески приобнял за локти (выше он не дотягивался), что-то сказал… Обернувшись к нему, Исмир пожал широкими плечами (дамы издали дружное «ах!»), негромко ответил. Господин Льётольв доверительно шепнул ему что-то, и фигуру дракона на мгновение окутало льдистое сияние.
Мельком взглянув в нашу сторону, Исмир ослепительно улыбнулся, встряхнув светлыми волосами. Блеснула одинокая серьга в левом ухе, кулон на шее полыхнул прозрачно-голубым и сиреневым светом…