Армия Солнца
Шрифт:
С каждой секундой приближая посадку, басовито гудел антигравитационный конвертор.
– Как здорово, что Пруклабарда нас в кругосветный рейд послала, – сказал вдруг эрсер. – Роккус, у тебя бывают вещие сны? – спросил он леандигса.
– Нет, не бывают, – ответил сидящий справа. – Мы вообще сны разве что в детстве видим… После – умнеем.
– А ты когда-нибудь испытывал дежа вю?
– Это что еще за мерзость такая?! Мы такой болезнью не болеем.
– Это состояние, когда тебе стойко кажется, что ты уже здесь когда-то бывал, и все-все тебе знакомо. Ложная память вроде бы.
– Мне сейчас кажется только одно: здесь у меня
Ее спутники вновь переглянулись за спиной женщины. Озабоченно. Будто опасаясь, что она может съесть их.
– Кстати, Пауль, должен заметить, далеко не везде такая благодать, как здесь. – Роккус Фэтт ткнул за борт выставленным мизинцем. – На южном полярном континенте, например, морозец нещадный, мягко говоря. Я уж молчу о климате на поверхности того тысячемильного заснеженного пласта кристаллизовавшейся воды, который мы вначале приняли за северный, шестой континент. А громадная пустыня на северной половине экваториального материка треугольных очертаний?.. Так что не на всех пяти континентах курортные ареалы организовывать ты сможешь, если только не рассчитываешь в качестве клиентов пингинян или дроммеров приглашать. Уж эти отмороженные и перегретые – точно отдохнут на славу!
– Или лабистян. Воды-ы сколько! Целых четыре океана, если и северный оледеневший зачесть. Плавай – не хочу! – вставила проголодавшаяся пилотесса.
Женщина, щерясь во все стодва, повернула челюсти к эрсеру, но улыбка недолго задержалась на ее лице. Отсутствующе уставясь в одну точку, мужчина тихонько бормотал что-то себе под нос. Леандигс Роккус Фэтт прислушался, мелодия и слова показались ему смутно знакомыми. И он не ошибся: ПаульШварц тихонечко напевал запрещенный «Последний Старт».
«…Пусть камни сгорели, расплавился нож. И брызгами в космос летят пирамиды, и ты ни в одном из миров не найдешь такую же точно земную орбиту…»
Кажется, второй куплет допевал уже. Если Роккусу не изменяла память.
– МОЙ БОЖЕ, КАК ЭТО НА ЗЕМЛЮ ПОХОЖЕ.
Голос эрсера был негромок, но как-то ухитрился перекрыть гудение анг-конвертора и полностью заполнил кабину. Тубирка судорожно щелкнула пастью, словно пытаясь этим угрожающим лязгом вытеснить сказанное вон. Ее рептилоидное лицо выразило мрачное неодобрение всему происходящему.
А леандигс неожиданно припомнил результаты анализа химических элементов атмосферы. Действительно, проценты содержания поразительно напоминали. И параметры электромагнитных, гравитационных, оптических замеров совпадали с пугающей идентичностью. И этот удивительно огромный, просто гигантский естественный спутник… он так напоминает легендарную Луну, тренировочное завоевание будущей космической Империи – первую внеземную территорию, захваченную землянами!
– Послушайте, а может, ЭТО и есть Земля?.. – драматическим шепотом вопросил потомок землян.
«У парня явно с головой неладно, переутомился, или высокий уровень атмосферного кислорода влияет. Для рожденного в трущобах планетарного мегаполиса –
Внизу промелькнуло небольшое синее пятно воды. Почти правильной круглой формы, словно в метеоритном кратере позднее образовалось озеро. Приметное именно поэтому. Тубирка, спохватившись, раздосадованно рыкнула, сбавила скорость и развернула гравилет.
– Законопатил мне шлюзы своей Землей! Из головы вылетело, что наш земноводный доктор просил взять пробу из этой лужи… Рокк, запусти-ка один из своих зондов во-он туда, да постарайся в центр, не то опять грунт вместо воды черпанем, как в той лагуне. Обделались, что салаги какие-то, клык сломанный!
Леандигс сунул руку в сенсорную сферу дистанционки, небольшая ракета выскочила из кассетной обоймы и с тонким свистом устремилась к круглому озеру. Разведмодуль вновь развернулся и продолжал лететь прежним курсом.
– Кстати, хотел спросить, что вы думаете об этой колоритной парочке из исы? – предпринял командир попытку перевести разговор в другой фарватер. Недовольной гримасой за спиной тубирки давая понять ПаульШварцу, чтоб заткнулся.
– Люди как люди. А что? – Эрсер кивнул, принимая смену темы.
– Не-е, научники нормальными не бывают, – не соглашаясь, вставила Петар.
– Вот-вот, и эти «академики» тоже странные какие-то. Кадры бывалые, тертые, сразу видно, но повадки не наши, не первоходческие, явно не привыкли они к нравам фронтира. Ничего о себе не рассказывают: где были, что видали, чего нюхали. Обычно у новичков рты не закрываются, эти же помалкивают. С самоуверенным видом, как будто всю Сеть пропахали подошвами и самолично открыли сотен пять миров. И шныряют повсюду, высматривают с горящими глазами, вынюхивают, ноздри раздувая. У меня ощущение, что они хотят что-то обнаружить, им одним понятное и ожидаемое. Для чего им понадобилась эта необитаемая планета, спрашивается?
– Откуда они вообще взялись, дотошные такие? – спросил эрсер.
– Главное, не откуда, а каким образом. На транспорте, который их забросил к нам, служит мой давний приятель, ходит вторым навигатором. Вот он мне и выложил такую историю. Шли они транзитом через систему Фхалла…
– Эт где такая? – заинтересованно вставила Петар.
– Галактика Саратога области Андромеда. Отсюда – в пределах прямой видимости… Оттуда стартрековцы к нам прокалываться собирались, напрямик. Заправляются это они на орбитальном космодроме ближайшего к Фхаллу мира, и тут заявляется этот самый далжианин в обнимку с огромной такой сумищей и предъявляет мандат, предписывающий содействовать в испытании нового прибора, да еще с подписью чуть ли не самого Президента Академии. Наша ИСА, конечно, традиционно контора с причудами, но надо ж было до такого додуматься! Нашли где полевые испытания проводить – в самом краю света, на границе исследованной Вселенной! Подарочек, одним словом, преподнесли капитану тот еще… Заправились, значит, транспортеры, станционная таможня добро уж дала, но не успели еще отчалить – появляется в кают-компании невесть откуда эта девица, эрсерка. В парадном костюмчике научного крыла. Усаживается за стол и как ни в чем не бывало требует свою порцию пива… Причем оба в один голос утверждают, что садились вместе. Капитан злится, но ничего поделать не может – оказывается, в мандате действительно указано, что испытателей ДВОЕ.