Чтение онлайн

Все были довольны, кроме жителей. Потому что за шикарными домами сплошными рядами шли зловонные трущобы, где ютились умирающие от голода и непомерных налогов горожане. Да и сами особняки в ширину были не больше обычной хибары.

Времена изменились, новый властелин навел порядок и превратил захолустье в процветающий город. И вскоре перевез в отреставрированный дворец всех лакеев и придворных. Только узкие дома расширять никто не стал. В таком вот образчике хитрости и лукавства и проживал Армаген.

На первом этаже была одна единственная комната — крохотная каморка с

двухъярусной кроватью, где жили слуги. Второй этаж целиком отводился под кабинет. Уже после заселения эльфа гномы из местной шахты вырыли небольшой погребок — за бутылку сивухи и бесплатного излечения от сифилиса. Вот и вся планировка.

Потому первый этаж Армаген отвел под кухню и столовую, отгородив жаровню тонкой перегородкой. За ней располагался длинный дубовый стол, где в первые учебные годы часто собирались сокурсники. Но стоило хозяину подцепить вампиризм, как шумные гулянки сошли на нет. Осталась кропотливая учеба и последующая практика. Все — на фоне постоянной и непримиримой борьбы с болезнью, считавшейся неизлечимой.

Правда, некоторые лекари советовали уколы осиновыми иглами и чесночные припарки, но Армаген скептически относился к народной медицине. Один безумный шарлатан и вовсе предлагал сидеть на огуречном поле с голым задом. Якобы, кровожадность лечится силой земли. Чушь, да и только. Однако собственные многолетние изыскания привели к плачевному результату и вместо долгожданного освобождения, наверху шуршит простынями какая-то странная барышня.

Кстати, о барышне.

Армаген сходил на кухню и принес хрустальный шарик. Потерев его, вышел на связь с таким же артефактом в кабинете. Еще одна сфера валялась в каморке карликов.

Так, чем же занята наша гостья. Надеюсь, она не успела полностью одеться.

На кровати никого. Эльф покрутил шарик в разные стороны, осматривая комнату. Ага, есть!

Лицо вновь обдало жаром. Рыжая бестия крутилась перед зеркалом в одном белье и сапогах, вставая в такие позы, что Фахрим без раздумий накинет сверху еще десять золотых. А может, к черту этого сутенера? Оставлю ее себе и…

— Подвинься! Да не дергайся, изображение пропадает! — едва ощутимо донеслось из сферы, но чуткие эльфийские уши уловили разговор.

— Это потому, что еще кто-то смотрит!

— Да кто может смотреть, третий шарик на кухне…

Дверь в каморку с грохотом открылась. Перепуганные карлики выронили шар и спрятались под кроватью. Глаза эльфа пылали огнем. Пришлось взять себя в руки, а то недолго и волосы спалить.

Подобрав шарик с пола, Армаген немного поколдовал над ним, настроив только на прием сообщений. Теперь маленькие засранцы не смогут самостоятельно использовать артефакт. Интересно, за мной они тоже подглядывали, подумал эльф. Но задавать вопросы не стал — от греха подальше.

— Вас ждет очень неприятный разговор! — прошипел целитель.

— Прости нас, умоляем! — донеслось из-под кровати.

— Я попрошу мастера Ангуса заставлять пахать вас в две смены! Без перерывов! Без выходных! Но я лично буду приносить вам еду, чтобы такие замечательные работники не сдохли раньше времени!

Гневную тираду прервал собачий лай и голоса за дверью.

Постучались, послышался знакомый голос:

— Эй, дорогой хозяин! Это мастер Швейнер с семейством! Таки пришел к вам на прием!

В комнатку ввалилось все семейство местного кутюрье. Госпожа Швейнер — толстая, как верховный орочий шаман, юная Шарлотта — страшная, как оный же, и мерзкая тощая псина. Которую, кстати, глава семьи любил больше всех остальных.

— Здравствуй, дорогой Армаген, — Швейнер пожал ему руку. — У тебя как всегда тесно. Не думал о переезде?

— Постоянно об этом размышляю, — сквозь зубы проговорил эльф.

— Я таки человек деловой, потому позволь сразу перейти к делу. Спасибо, чаю и угощений не надо, мы на диете, — таким тоном сказал ткач, словно его уже спешили потчевать. — Значится, за превосходное эльфийское белье и набор рабочей одежды вы должны мне три золотых. Точнее — три золотых и десять серебряников, ибо я был должен вам сорок серебра, а купленная одежда оценивается в три с половиной целковых.

Вот и приехали. Теперь эльф должен своему же должнику. Спасибо хитрости Швейнера и огромному уму карликов.

— Хотя погодите-ка. Неужели вы не представите своему дражайшему другу новую возлюбленную?

— Она не моя, как вы сказали, пассия.

Швейнер поправил очки и хитро прищурился.

— Позвольте-позвольте, — погрозил ткач скрюченным пальцем. — Достопочтенные слуги рассказали, что видели юную особу голой в вашей кровати. И весь Эленор знает — никогда не случалось, чтобы мой первоклассный доктор пользовался услугами Фахрима. Значит, пассия все-таки ваша. Вы померили белье? Надеюсь, пришлось по размеру. Я очень удивился, когда карлики описали ее формы. Подумал, как же не повезло моему дражайшему другу приголубить столь тощее создание.

Шарлотта утробно засмеялась. Армаген был готов поклясться — именно такими звуками орочьи шаманы вызывают дождь. Благо, мадам Швейнер хранила молчание — уж та ржала так, словно гремел только что вызванный шаманом гром.

Даже бытует присказка: после какой-либо смешной истории или анекдота следует добавить — смеялся, как мадам Швейнер, чтобы подчеркнуть особую комичность случая. Только Армагену было не до смеха.

— Ну что же, не хотите, таки как хотите. Переходим к делам: мою любимейшую Урсулу следует исцелить от чеса, убрать немного лишнего жира и укрепить корни волос. Собачку вылечить от подагры, а прелестнейшую Шарлотту сделать… действительно прелестнейшей. Пройдем в кабинет?

— Эм… нет, — эльф заступил дверь на второй этаж. — Там… слишком мало места.

Швейнер расплылся в улыбке и подмигнул.

— Приму вас здесь, — проворчал хозяин. — Надеюсь, не обидитесь.

— Что вы, как можно. Ах да, совсем забыл — у меня, — ткач перешел на слышимый только эльфу шепот, — проблемы с супружеским долгом. Понимаете? Алхимики только руками разводят. Но я уверен — любезнейшему доктору все по плечу.

— Заклинания… подобного толка очень сложны. В один прием не управлюсь. Походите ко мне с недельку — и все получится. За сеанс — три золотых. С каждого.