Армаген
Шрифт:
— А теперь вали, — посоветовал эльф. — А коня оставь.
Повторять дважды не пришлось — бандит засверкал пятками в противоположном городу направлении.
Армаген запрыгнул на скакуна, который немного побрыкался, но быстро успокоился. Ветеринарная магия могла утихомирить даже бешеную скотину.
— Это чудо, господин эльф, — выдохнул Бруб.
— Никаких чудес — обычное волшебство.
— Я думаю, часть этих денег принадлежит вам.
Перворожденный подъехал к повозке и взял самый увесистый кошелек. Больше
— Остальное ваше. Дайте внукам хорошее образование, купите обновок на ярмарке. Пусть это кровавое золото пойдет на благие цели. И еще…
— Да, господин?
— Недалеко от вашей фермы стоит ветряная мельница. Там живет женщина…
— Хильда? Я знавал ее мужа. Хороший был человек, жаль, что погиб.
— Передайте ей два кошеля. Скажите, что это за молоко и хлеб.
— Не слишком ли высокая плата за еду? — удивился Бруб.
— Нет. В самый раз. Она поймет.
Глава 8
Стража посмотрела на всадника с подозрением, но препятствовать въезду не стала. Или не решилась. На лицах, почти полностью закрытых платками, сложно прочитать эмоции, но взгляды говорили о многом. Вряд ли бы нашелся смельчак, решивший преградить путь человеку, который распугал отряд бандитов без единого выстрела или взмаха клинка.
Армаген распрощался с Брубом у ворот, напоследок посоветовав закрыть тряпьем содержимое повозки. Целью волшебника был трактир, где наверняка крутятся все местные сплетни.
Найти питейное заведение не составило труда. Килим был весьма небольшим городком, состоящим из двух пересекающихся крест-накрест улиц.
В центре располагался базар, сразу привлекший внимание эльфа своей необычностью. В отличие от столичных рынков, местная толчея отличалась крайней тишиной. Молчаливые покупатели спокойно вышагивали вдоль рядов, время от времени перебрасываясь словами с торговцами. Те, в свою очередь, не орали как черти, рекламируя свой товар.
Килимский рынок сильно напоминал музей, чем вызвал у привычного к гвалту и толкотне целителя ощущение дискомфорта.
Сразу за площадью виднелась дверь трактира. Оставив трофейного коня у привязи, Армаген вошел внутрь. Немногочисленные посетители на секунду отвлеклись, чтобы посмотреть на гостя, и сразу же вернулись к своим делам.
Ни дать не взять — элитный столичный ресторан. Все спокойно кушают, общаются, друг друга не задирают и дебошей не устраивают. Единственное отличие — интерьеры и публика. А еще — огороженный канатами ринг в центре помещения, где мутузились двое усатых здоровяков.
Меж столиков ходил невысокий пожилой мужчина и принимал ставки. Но даже те, кто выложил за победу приглянувшегося бойца кругленькие суммы, молчаливо наблюдали за поединком. Никаких подбадривающих криков или сожаления от пропущенного удара.
Армаген словно попал в сонное царство. Медленно,
— День добрый, перворожденный, — поприветствовал трактирщик — кудрявый мужчина в белом фартуке поверх сюртука.
Целитель вздрогнул. В голосе бармена слышалось столько уважения, сколько эльф ни разу не слышал от представителя иной расы.
— Чего рот раскрыл? — удивился собеседник. — Кстати, цветочного вина нет, не обессудь.
— А обычное есть?
Трактирщик достал бутыль и плеснул в стакан ароматной алой жидкости. Волшебник потянулся к кошельку, но мужчина с настойчивостью произнес:
— За счет заведения.
— Здесь что, клуб любителей перворожденных? — не выдержал Армаген.
В ответ — добродушный смех.
— Ты, видимо, прямиком из столицы. Голова забита королевской пропагандой. На Фронтире эльфов ценят и уважают. Без их помощи переселенцы не отбились бы от троллей и бандитов. А могучие молотобойцы — лишь пьяницы и любители продажных девок.
— Дэльвиндэйль помогает людям? — брови целителя поползли вверх. — С каких пор?
В зале послышались аплодисменты. Один из бойцов стоял с поднятой рукой, другой сидел, облокотившись на канаты, и вытирал кровь с лица.
— Давно уже. Поговаривают, все дело в большой политике. Мол, эльфы хотят присоединить все западное побережье Миривы к Священному лесу. Я в это не особо верю, но факт остается фактом — три роты элитных конных лучников месяц утюжили Пустоши, сражаясь с дикими племенами. А отважные молотобойцы напивались в наших трактирах и хвалили самих себя.
— А крепости?
— Ах, — мужчина махнул рукой, — будешь мимо проезжать — посмотришь, что за крепости. Гоблин плюнет — развалятся.
— Кстати, здесь не проезжал караван Фахрима?
— Проезжал. Остановился на ночь, а поутру сразу съехал. Здесь, знаешь ли, клиентов у подобного заведения немного найдется. Форт Харласк — другое дело.
— Надеюсь, вы не обидитесь, — Армаген понизил голос до шепота, — но люди здесь странные. Вялые какие-то, апатичные.
— Мы устали, друг мой. Жизнь в Пустошах — это ад. Единственный способ нормально существовать — работать, как гном в забое. Так что не обессудь, к столичным гуляньям здесь не привыкли.
Армаген залпом осушил стакан и положил на стойку целковый.
— Мне нужна еда и пара фляжек воды.
Бармен улыбнулся и отодвинул монету.
— Если собираешься в Харласк — парой литров не обойдешься. А еды понадобиться столько, что на плечах не унесешь. И двигать через весь Фронтир в одиночку — не самый лучший способ свести счет с жизнью. Мой тебе совет — дождись завтрашнего утра и найди у западных ворот Нинла. Его караван везет припасы в форт, а в дороге лишние руки всегда пригодятся. Я распоряжусь приготовить тебе комнату. Ужин принесут в восемь.