Армагеддон 2000 (Омен - 4)
Шрифт:
Ричард улыбнулся ей:
– Конечно, нет. Все это не для огласки. Даже "порождение дьявола" не для публики.
Официант принес кофе.
– Мне кажется, - заявила Маргарет, - нам не мешало бы сменить тему.
Так они и сделали.
Часом позже, уже в постели, Маргарет повернулась к мужу и спросила:
– А что это за история, которую ты отказался поведать нам за ужином?
– Пустая, - зевая, отозвался Филипп.
– Ну расскажи мне.
И тут он угадал в ее интонации настойчивость и знакомые нотки. Какое-то
– Ну давай же, рассказывай, - настаивала она. Филиппу не терпелось выложить Маргарет, что ему нужен отдых, что он до предела вымотался, но он переборол сон.
– Это отвратительно, - начал Филипп, пока жена устраивалась рядом.
– Если верить этой старухе, то один из моих предшественников - Дэмьен Торн - влюбился в англичанку. И поверишь ли, она работала на Би-Би-Си. Несколько месяцев спустя, после того, как Торн умер от сердечного приступа, она родила, Бреннан хмыкнул, раздумывая, как сформулировать фразу, - ну, не совсем обычным способом.
Он замолчал, ожидая, что жена либо скорчит гримасу, либо рассмеется, однако она словно воды в рот набрала. Чуть позже Маргарет прошептала:
– Дэмьен Торн был самым прекрасным мужчиной, которого я когда-либо встречала.
Филипп мельком глянул на жену:
– Ты его встречала? Я этого не знал.
– Я просто видела фотографию. А когда была школьницей, он мне снился.
И снова воцарилось молчание. Затем Маргарет отвернулась от мужа:
– Как звали эту женщину?
– Кейт, - ответил он, - Кейт Рейнолдс.
– Кейт, - шепотом повторила Маргарет.
– Кейт, Катерина, - ее голос походил на шорох, на дуновение ветра. И вдруг она обратилась к Филиппу с английским акцентом:
– Кейт, - опять повторила она шепотом, - зови меня Кейт.
Он придвинулся к жене, понимая, что она имеет в виду.
– Как мне тебя звать?
– переспросил Филипп.
– Кейт, - Маргарет, упираясь в подушку, приподнялась на локте.
Пока они занимались любовью, Филипп видел в окне отражение обнаженных тел. Через стекло ночное небо казалось безоблачным, и звезды отпечатывались на их отраженных телах.
Это было едва ли не извращением. Но он испытывал блаженство, наслаждаясь ее голосом с этим непривычным акцентом. Голос звал и манил, требуя делать то, что не поддавалось описанию. Она называла его Дэмьеном и стонала от боли, когда он глубоко проникал в ее плоть.
И когда Филипп случайно взглянул в окно, он вдруг понял, что свет играет с ним плохую шутку: поблескивая среди мерцания звезд, глаза Маргарет пылали желтым, незнакомым пламенем.
***
Iа следующее утро портье, дежуривший у стойки, заметил в вестибюле взволнованного молодого монаха.
– Меня зовут брат Френсис, - представился тот.
– Да, да, - закивал портье.
– Здесь для вас пакет.
– Он нагнулся и, достав конверт
– Можно ли мне переговорить с мистером Бреннаном из 34-го номера?
– Боюсь, что он уже выехал, сэр.
– Он не оставил мне какой-нибудь записки?
– К сожалению, нет, сэр. Только то, что вы держите в руках.
Монах прикрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Брат Френсис размышлял над тем, как сообщить святому отцу, что задание он не выполнил.
Глава 5
Спустя три дня Джеймс Ричард встретился с одним газетчиком. С утра пораньше они заказали себе по коктейлю и сидели теперь, потягивая этот "тонизирующий напиток", как окрестил его Ричард. Он поведал своему собеседнику историю о "таинственном монахе", и теперь мужчины то и дело подтрунивали над ней, называя все это абсурдом. Однако подсознательно приятель Ричарда испытывал что-то вроде тревоги, ибо совершенно точно знал, что однажды уже слышал об этих кинжалах.
Вернувшись в редакцию, он заглянул в кабинет к молоденькой журналистке и попросил ее зайти к нему.
Кэрол Уает стукнуло 22 года от роду, и на Флит-Стрит она работала всего два месяца, но девушка уже успела завоевать себе определенное имя. Кэрол слыла среди коллег красоткой: миниатюрного сложения, с тонкими чертами лица, лебединой шеей и огромными карими глазами. Левый глаз всегда чуть косил, отчего лицо ее казалось слегка удивленным. А уж стройные ноги Кэрол являлись предметом обсуждения многих мужчин. Да и женщины не прощали Кэрол ее прекрасных ног, постоянно отпуская на их счет всевозможные колкости. Но даже самые отъявленные острословы не могли не признать, что деятельность этой журналистки в их штате имела головокружительный успех.
Кэрол успела доказать, что за хрупкой и чувствительной внешностью может скрываться острый ум и натура весьма тщеславная. Пожалуй, девушка допустила лишь единственную оплошность. Как-то раз она упомянула о том, что в школе ее называли "Бэмби". Это прозвище тут же пристало к Кэрол.
– Итак, Билл, - улыбаясь начала Кэрол, прикрывая за собой дверь в кабинет директора.
– Лето на дворе, - сообщил тот.
– Точное наблюдение, - заметила Кэрол.
– А это означает, что нам необходимы и соответствующие этим жарким денечкам сюжеты. Кэрол с трудом сдерживала улыбку.
– Я только что трепался с этим коварным Джеймсом, и он напомнил мне об одной старой-старой сказке...
– Отличное начало, - вставила девушка.
– Да, да, - подхватил Билл, - лет пятнадцать - двадцать назад происходили невероятные истории с целой кучей трупов. И этими кинжалами. Ребята из Скотланд-Ярда тогда крепко призадумались. Ты не подымешь наши архивы, а? Все эти материалы шли под общим заглавием, что-то вроде "Казнь распятием". Всего около восьмиста слов. А мы напечатаем эти заметки под рубрикой "Нераскрытые преступления".
«Муромцы» в бою. Подвиги русских авиаторов
Великая забытая война
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга XIV
14. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Моров. Том 3
2. Моров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Демон Власти
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги